Чтение онлайн

Для второго случая примером может служить смена погоды. Хотя в большинстве случаев сельским хозяевам известно, какая погода наиболее благоприятна для произрастания растений, однако они не властны ни вызвать благоприятную погоду, ни устранить дурную, и поэтому количество и качество жатвы в значительной степени зависят от влияний, которые хотя и действуют по неизменному закону причинности, но, находясь вне сферы власти хозяйствующих людей, являются для последних случайными.

Большая или меньшая степень уверенности в предвидении качества и количества продукта, находящегося в распоряжении людей через посредство обладания нужными для его производства благами высшего порядка, зависит от более или менее полного познания элементов каузального процесса, стоящих в причинной связи с производством благ, и от более или менее полного подчинения их распоряжению людей. Степень неуверенности в количестве и качестве продукта обусловлена противоположными обстоятельствами. Чем большее количество элементов, которых мы не знаем или которыми мы, хотя они нам и известны, не в состоянии располагать, принимает участие в причинном процессе образования благ, чем большая часть этих элементов не носит в себе характера благ, тем больше неуверенность относительно качества и количества результатов всего причинного процесса, т. е. в соответственных благах низшего порядка.

Эта неуверенность — один из самых существенных моментов экономической неуверенности людей и, как мы увидим впоследствии, имеет весьма большое практическое значение для хозяйства.

«Наибольшее развитие производительной силы труда, — говорит Адам Смит, — и увеличение ловкости, навыка и проницательности в направлении и исполнении работы представляются следствием разделения труда» [Wealth of Nat. В. I. Ch. 1. Basil, 1801. Р. 6], а «вызванное разделением труда увеличение количества продуктов в различных отраслях промышленности обусловливает в хорошо управляемом обществе то всеобщее благосостояние, которое проникает даже в низшие слои народа» [Ibid.].

Таким образом, Адам Смит принял за исходный пункт хозяйственного прогресса людей возрастающее разделение труда в соответствии с тем преобладающим значением, какое он придает трудовому элементу в человеческом хозяйстве. Я думаю, однако, что замечательный исследователь, о котором здесь идет речь, в главе о разделении труда указал на одну лишь причину повышающегося благосостояния людей, другая же, не менее важная, ускользнула от его наблюдения.

Предположим, что оккупаторный по преимуществу труд какого-либо австралийского племени целесообразно распределен между отдельными его членами таким образом, что одни занимаются охотой, другие — рыболовством, третьи — исключительно собиранием дикорастущих плодов; женщины частью заняты приготовлением пищи, частью изготовляют одежду. Представим себе еще более полное разделение труда у этого племени — пусть каждая отдельная работа исполняется особым лицом, и тогда спросим себя: окажет ли столь полно проведенное разделение труда то именно влияние на увеличение количества предметов потребления у данного народа, какое Адам Смит приписывает развитию разделения труда? Очевидно, что данное племя, как и всякое другое, будет достигать таким способом прежних результатов труда с меньшими усилиями, а при затрате тех же усилий — больших результатов и таким образом улучшит свое положение, поскольку это вообще достижимо при наиболее целесообразной и плодотворной организации оккупаторной деятельности; однако это улучшение значительно будет отличаться от того, которое мы действительно наблюдаем у прогрессирующих в хозяйственном отношении народов. Напротив, если народ не ограничивается только оккупаторной деятельностью, т. е. собиранием находящихся налицо благ низшего порядка (в первобытном состоянии людей — по преимуществу первого и лишь отчасти второго порядка), а переходит к благам третьего, четвертого и высшего порядка и стремится для удовлетворения своих потребностей к благам все более высоких порядков, то при таких условиях мы будем в состоянии, конечно, найти у него при наличии в то же время и целесообразного разделения труда тот именно прогресс в благосостоянии, который Адам Смит был склонен приписать исключительно последнему обстоятельству.

Мы видим, что охотник, преследующий дичь с дубиной в руках, переходит к охоте с помощью лука и сети, к скотоводству и постепенно к более интенсивным его формам; мы видим, что люди, питающиеся дикорастущими плодами, переходят ко все более интенсивным формам земледелия; мы видим, что возникают промыслы, что они совершенствуются введением орудий и машин и что в тесной зависимости от указанных переходов растет благосостояние народа.

Чем дальше идут люди в этом направлении, тем многообразнее становятся виды благ, тем многообразнее вследствие этого работы, тем необходимее и хозяйственнее становится увеличивающееся разделение труда. В то же время ясно, что прогрессивный рост доступных распоряжению людей предметов потребления не есть исключительное следствие этого последнего обстоятельства; оно не может быть признано даже важнейшей причиной экономического прогресса людей, но по справедливости должно быть рассматриваемо лишь как один из факторов тех могущественных влияний, которые ведут человечество от невежества и бедности к культуре и благосостоянию.

Нетрудно найти объяснение влиянию, какое оказывает возрастающее привлечение благ высшего порядка на увеличение доступных распоряжению людей предметов потребления (благ первого порядка).

Самая первобытная форма оккупаторного хозяйства ограничивается собиранием предоставляемых в данный момент природой благ низшего порядка. Хозяйствующие люди не оказывают никакого влияния на их возникновение: оно независимо от желаний и потребностей людей и носит по отношению к последним случайный характер. Когда же люди покидают эту первобытную форму хозяйства, начинают исследовать вещи, соединением которых в причинном процессе создаются предметы потребления, и подчиняют их своей власти, т. е. делают их благами высшего порядка, тогда процесс образования предметов потребления происходит, как и прежде, на почве причинного закона, но уже не носит более случайного характера по отношению к желаниям и потребностям людей, а представляют собой процесс, подчиненный власти последних и направляемых в границах, поставленных законами природы сообразно с целями человека. Предметы потребления, бывшие прежде результатом случайного совпадения условий их возникновения, теперь, когда люди познали эти условия и подчинили их своей власти, являются продуктом их воли в границах, проведенных законами природы, и количества этих благ, доступные распоряжению людей, находят свой предел только в пределах проникновения людей в причинную связь между вещами и в размере их власти над последними. Прогресс в познании причинной связи предметов с благосостоянием людей и возрастающее подчинение наиболее отдаленных условий этого благосостояния привели людей от состояния дикости и глубочайшей бедности к современной ступени их культуры и благосостояния, обратили страны с малочисленным, трудящимся и все же находящимся в крайней нужде населением в густонаселенные культурные страны, и можно быть уверенным, что хозяйственный прогресс людей и в будущем будет определяться указанными успехами.

Потребности людей разнообразны, и жизнь и благосостояние их не обеспечены, если в их распоряжении имеются средства для удовлетворения лишь одной какой-либо потребности, хотя бы и в каком угодно большом размере. Поэтому хотя размеры, в каких удовлетворяются потребности по отношению к их полноте, почти безграничны, тем не менее для поддержания жизни и благосостояния до известной степени абсолютно необходима известная гармония в удовлетворении потребностей. Один может жить в роскошных палатах, есть изысканнейшие блюда и одеваться в самые дорогие ткани, другой — отыскать себе для ночлега темный угол жалкой хижины, питаться отбросами и одеваться в лохмотья, но каждый из них должен стремиться к тому, чтобы удовлетворить свою потребность как в жилище и одежде, так и в пище. Ясно, что даже самое полное удовлетворение одной лишь потребности не может поддержать нашу жизнь и наше благосостояние.

С этой точки зрения справедливо можно сказать, что все доступные распоряжения хозяйствующего субъекта блага взаимно обусловлены в своем характере благ, так как каждое из них в отдельности не может само по себе повести к осуществлению общей цели, которой они служат, т. е. к поддержанию жизни и к благосостоянию, а может это сделать лишь сообща с другими благами.

В изолированном хозяйстве и даже везде там, где обмен незначителен, это взаимная обусловленность благ, необходимых для поддержания жизни и благосостояния людей, проявляется внешним образом в совокупности благ, находящихся в распоряжении хозяйствующих индивидов, и гармония, с которой они стараются удовлетворять свои потребности, отражается в том имуществе, которым они владеют [ср. Stein. Lehrbuch. P. 36]. При более высокой культуре и особенно при наших развитых условиях обмена, где обладание достаточным количеством какого-либо экономического блага предоставляет в наше распоряжение соответственные количества всех других благ, затемняется внешним образом вышеуказанная карта единичного хозяйства, но с тем большей ясностью она выступает в хозяйстве народном.

Мы наблюдаем везде, что не отдельные блага, но совокупность различного рода благ служит целям хозяйствующих людей, совокупность, доступная распоряжению единичных хозяйствующих индивидов иногда только непосредственно, как в изолированном хозяйстве, иногда частью непосредственно, частью опосредованно, как это имеет место при наших развитых условиях, и только в этой совокупности блага производят тот результат, который мы называем обеспечением наших нужд и вследствие этого обеспечением жизни и благосостояния.

Совокупность благ, доступных распоряжению хозяйствующего индивида и служащих для удовлетворения его потребностей, мы называем его состоянием, оно является не произвольно составленным количеством разных благ, но отражением его потребностей, целым, состоящим из членов, ни в какой своей существенной части не могущим быть уменьшенным и увеличенным без того, чтобы не было нарушено осуществление общей цели, которой оно служит.

Наши потребности вытекают из влечений, последние же коренятся в нашей природе; неудовлетворение потребностей ведет нашу природу к погибели, недостаточное удовлетворение — к разрушению ее, а удовлетворять потребности значит жить и преуспевать. Поэтому забота об удовлетворении потребностей имеет то же значение, что и забота о нашей жизни и нашем благосостоянии; она является самым важным из всех человеческих стремлений, как предположение и основа всех остальных.

Эта забота в практической жизни людей проявляется в том, что они стремятся подчинить своей власти все то, от чего зависит удовлетворение их потребностей. Если в нашем распоряжении находятся блага, необходимые для удовлетворения потребностей, удовлетворение зависит исключительно от нашей воли: в таком случае в практическом отношении мы вполне удовлетворены, так как наша жизнь и наше благосостояние тогда в наших собственных руках. Количество благ, необходимых человеку для удовлетворения его потребностей, называется нужным количеством (Bedarf). Поэтому забота людей о поддержании своей жизни и своего благосостояния является заботой об обеспечении нужного им количества благ.

Однако удовлетворение потребностей, как и жизнь и благосостояние людей, было бы весьма дурно обеспечено, если бы последние думали об обеспечении нужного им количества благ, лишь когда потребности уже непосредственно дают о себе знать.

Предположим случай, когда жители какой-либо местности при внезапном наступлении сурового времени года остались без всяких запасов пищи и одежды; нет сомнения, что большинство из них, даже при самой усиленной деятельности, направленной на удовлетворение этих потребностей, не в состоянии были бы спасти себя от гибели. Однако по мере того, как развивается культура и люди научаются добывать необходимые для удовлетворения потребностей блага путем длинного производственного процесса, все настоятельнее становится необходимость заблаговременно заботиться об удовлетворении потребностей, т. е. обеспечивать нужное количество благ на предстоящее время.