Чтение онлайн

становища и постоянные места базирования викингов на побережьях Англии и Франции в IX-X вв. и пиратов Атлантики и Карибского моря в XVI-XVII вв., оставленные такими же интерэтническими шайками «рыцарей удачи».

Как можно видеть, в результате проделанной работы Д.Л. Лалис пришел к абсолютно правильному заключению, что «росы жили в Крыму, но в это время славянской Руси в Крыму не было». А усомнился он в собственной правоте исключительно из-за диктата мнений авторитетов, господствовавших в советской исторической науке, которые утверждали тождество славян и росов «по Нестору». Между тем, в IХ-Х вв., когда североевропейская вольница, именуемая «викингами», бесчинствовала на Балтике и по берегам Северного моря, аналогичные ей сообщества «рыцарей удачи», объединявшие авантюристов и беженцев из Центральной Европы, обосновались в низовьях Дуная, на Днепре, но главным образом - на северо-западном и северо-восточном побережьях Тавриды, откуда делали набеги на славян, на прибрежные районы Византии, прорывались в Средиземное море, проникали по Дону в волжскую Хазарию, и, переходя на Волгу, достигали на севере Булгара, а на юге Каспийского моря доходили до Абесгуна. В каждом из этих случаев перед нами не «походы Руси», т.е. предприятия государственного значения, как их пытаются представить некоторые историки, а всего лишь разбойные «набеги руси», аналогичные походам викингов. Их целью был не захват земель для образования государств, а лишь примитивный грабеж территорий, каким занимались потом «запорожцы», которым, к слову сказать, древние росы/русы удивительным образом передали не только свой «кошевой» и «куренный» образ жизни, но и облик, зафиксированный арабскими источниками: шаровары (шалвары), на которые «идет по сто локтей материи», шапки со свисающим на затылок «хвостом»46 и знаменитый «оследец» на бритой голове, отмеченный у Святослава Львом Диаконом47.

О таком же символе знатности писал монах доминиканского ордена Юлиан, посетивший в 1237 г. византийский город Матрику в Зихии на Таманском полуострове, «где вождь (т.е. князь.
– А.Н.) и народ называет себя христианами, имея греческое Писание (т.е. вероисповедание.
– А.Н.) и греческих священников; государь там, говорят, имеет сто жен; все мужчины наголо бреют голо____________________

46 Заходер Б.Н. Каспийский свод…, т. II, с. 99.

47 «Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос - признак знатности рода» (Лев Диакон. История, IX, 11; с. 82).

вы и тщательно растят бороды, кроме знатных людей, которые, в знак знатности, оставляют над левым ухом немного волос48, выбривая всю остальную голову»49.

Для характеристики черноморских росов/русов стоит привести свидетельство Абу али Ахмеда бен Мухамеда бен Якуба Мискавейха о набеге русов на Бердаа/Бардаа в 943/944 г. (332 г. хиджры), рисующих как самих русов, так и характер их обращения с пленными: «Эти русы - племя великое; они не знают отступления, ни один из них не повернет спины, но или убьет противника или сам будет им убит. Обычно каждый из них несет на себе свое оружие и к себе же привязывает большую часть ремесленных орудий, как то топор, пилу, молот и другие подобные вещи; они сражаются при помощи дротика, щита, меча; они носят на себе столб для палатки и оружие, подобное кинжалу. Русы сражаются пешими, в особенности те, которые совершили этот набег на Бердаа». Когда русы овладели городом, они сначала выпустили из него тех немногих, кто захотел уйти, после чего ограбили оставшихся до нитки, перебили стариков и взрослых мужчин, «собрали женщин и отроков, изнасиловали тех и других и обратили их в рабство»50. Всё это подтверждает Мутаххар ал-Макдиси: «Они (русы.
– А.Н.) владели Бардаа в течение года и издевались над мусульманами и насильничали над их харимами (т.е. гаремами.
– А.Н.), как никогда не делали этого никакие язычники. И вот погубил их всех Аллах при помощи холеры и меча»51.

Какую роль в этих походах играли киевские князья, сказать сейчас трудно. С уверенностью можно говорить только об их участии в набегах на Константинополь, а также в походе «руси» на дунайскую Болгарию, который возглавил (по наущению Константинополя) Святослав. Вопрос об участии этого князя в

48 Как рассказывал знаток старого тифлисского быта Т.А.Бархударян (Ф.Колунцев), у знаменитых кинто этот оследец перешел на левую щеку, заняв среднее положение между усом и чубом.

49 Юлиан. О существовании Великой Венгрии, обнаруженном братом Рихардом во время господина папы Григория IX. (Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе. // Исторический архив, вып. III. М.-Л., 1940, с. 78). Эти гаремы у хазар и на Тамани невольно заставляют вспомнить наличие гаремов у Владимира Святого в окрестностях Киева [Ип., 67].

50 Флоровский А. Известия о древней Руси арабского писателя Мискавейхи X-XI вв. и его продолжателя. // SK, I, Praha, 1927, с. 178 и 180.

51 Бейлис В.М. Народы Восточной Европы в кратком описании Мутаххара ал-Макдиси (X в.). // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы, вып. 2. М., 1969, с. 309.

походе русов 969 г. на Волгу, результатом чего явился разгром Итиля и Булгара, после работы В.В.Бартольда52 остается открытым. Более вероятно его участие в нападении боспорских русов на Белую Вежу. Однако и тот, и другой эпизод явлюется лишь частью вопроса о принципах взаимодействия складывавшегося «русского» государства в Поднепровье и черноморской «вольницы» на Боспоре и в Таврии, поскольку именно этот регион служил для «руси» зоной постоянного контакта с миром тюркских племен и, в частности, с государством хазар, от которых они заимствовали титул «великого князя» («хакан-рус» восточных источников), усвоенный уже к 839 г. в Киеве на Днепре53.

Отсутствие фактических данных не дает возможности сейчас говорить ни о характере взаимоотношений между Киевом и «росской» Тавридой, ни о характере поселений росов, хотя примеры Игоря, Святослава, а позднее - Мстислава Владимировича и Владимира Ярославича, выступающих именно с черноморской «русью», наводит на мысль, что именно там проходило отрочество киевских (?) княжичей, возглавлявших такие грабительские походы. В этом плане любопытно малопонятное сообщение ПВЛ под 6608/1100 г. о князе Мстиславе Всеволодовиче (племяннике Давыда Игоревича, находившегося в Тмуторокане в 1081-1083 гг. вместе с Володарем Ростиславичем), который «сниде… от Давыда на море» [Цп., 248], что трудно объяснить иначе, как уходом из Руси «внешней» в «вольницу». О том же самом, как видно, сообщает летописец и в отношении Святополка Изяславича, указывая, что тот, согласно чтению Погодинского списка, «обычаи имяше «…» коли идяше на воину или на море, поклонився въ гроба Феодосьева и молитву вземъ оу игумена сущаго» [Ип., 258].

Остается думать, что именно склонностью к такому авантюрному образу жизни был обусловлен конфликт Святослава с матерью и киевским боярством, желавшим видеть князя в Киеве, а не «за морем». Кстати, именно из этого «замория» Владимир и Ярослав могли призывать своих «варягов» (т.е. наемников), а вовсе не «из Швеции», как убеждают себя «норманисты». В пользу этого говорит разорванный поздней вставкой перечень

52 Бартольд В.В. Арабские известия…, с.35-36.

53 Сходным образом рассматривал эти вопросы ранней русской истории в Северном Причерноморье и В.А.Мошин в своих работах (Мошин В. Начало Руси. Норманы в Восточной Европе. // Byzantinoslavica, t. III. Praha, 1931, S. 38-58 и 286-307; он же. Русь и Хазария при Святославе. // SK, t VI, Praha, 1933, с. 187-208).

народов в недатированной части ПВЛ, согласно которому «по сему же (Понетьскому.
– А.Н.) морю седять варязи семо къ вьстоку до предела Симова» [Ип., 4], что соответствует действительному проживанию росов/русов в конце XI в. на обеих берегах Боспора, т.е. и на его азиатской стороне, где в это время локализуется древний Тмуторокан.

Так мы с неизбежностью сталкиваемся с проблемой «русского тмутороканского княжества», гораздо более сложной, чем она представлена в исторических сочинениях.

В ПВЛ топоним «Тмуторокань»54 впервые встречается в конце ст. 6496/988 г. при перемещении Владимиром Святославичем своих сыновей по княжениям, в результате чего Мстислав оказывается «вь Тмуторокане» [Ип., 106]. Следующее его упоминание мы находим в новелле о единоборстве Мстислава с касожским князем Редедей, помещенной под 6530/1022 г., в результате чего на касогов была возложена дань, а в самом Тмуторокане возведена церковь «святыя Богородица», указание на дальнейшую судьбу которой («яже стоить и до сего дни вь Тмуторокане») выдает авторство уже знакомого нам «краеведа-киевлянина», работавшего в первой четверти XII в. Последнее обстоятельство невольно поднимает вопрос о возможной зависимости этой новеллы от недошедшей до нас поэмы Бояна (или их общего источника), упоминание о которой сохранилось в «Слове о полку Игореве» («Боянъ бо вещий… песь пояше… храброму Мстиславу, иже зареза Редедю предъ плъкы касожьскыми»), поскольку написание поэмы, учитывая наши современные представления о времени смерти Бояна в первой половине 90-х гг. XI в.55, безусловно предшествовало фиксации «тмутороканских известий» в ПВЛ.

К сожалению, новелла о Мстиславе, продолжение которой читается под 6531/1023 и 6532/1024 гг. (о приходе к Киеву, во-княжении в Чернигове и разгроме Ярослава), не проясняет местоположение Тмуторокана, указывая только близость к касогам и наличие у Мстислава еще и «козар».

Следующим по времени «блоком» тмутороканских известий, разрывающих известия собственно русские и киевские,

54 О его предполагаемой этимологии см.: Добродомов И.Г. Происхождение названия Тъмуторокань. //Диалекты и топонимия Поволжья. Вып. 1. Чебоксары, 1972, с. 38-39; Менгес К.Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». Л., 1979, с. 150-156; Баскаков Н.А. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М., 1985, с. 115-116.