Чтение онлайн

Пилик! Планшетка канала доставки известила о том, что сеанс начат. Сперва посмотрим гражданское. Аккумулятор: е мое! 54 кг! А куда деваться… Соляра. Канистра 20 литров, 16 кг. Итого уже 70. Почти половина веса.

Теперь воякам… Что важнее, патроны или броники? Все нужно, и то, и другое. Начнем с легкого.

“Оружие нарезное”. “Пистолеты”. Ого!

Доступно 4 шт.

Пистолет ТТ-33

Пистолет Люгер Р08

Пистолет Browning GP35

Вот, млин, задачка! Ну, кое-что Женя знал - благо, в стрелялках просидел немало. У “браунинга” и “люгера” один калибр патрона, 9x19 para. Значит, проще будет заказывать, значит ТТ отпадает. У американца 13 патронов в магазине против 8 у немца. Кроме того, “браунинг” долго был популярен и после войны, в отличие от “люгера”. Видимо, что-то такое было в конструкции, что обеспечило его долголетие. Пусть будет браунинг. С кобурами, да с запасными обоймами 4 штуки - 6 кг. Патроны - еще 5. Уже 81. Ящик патронов к пулемету - 45 кг. Остается 24. Нужно защитить хотя бы пулеметчика, он-то за стену не спрячется. Броник 6 класса в полной комплектации 19 кил, шлем “сфера” - 2,3. Еще немного осталось. Что там баба Лиса говорила - чай и сахар? Кило чаю и сахару на остаток. Все, надо пойти, порадовать Петровича.

Капитан Касаткин сидел во дворе и сосредоточенно занимался странным на первый взгляд делом: в одноразовые стаканчики сыпал порох, закрывал сверху картонной крышкой, снаружи обкладывал гвоздями и обматывал скотчем. В прорезь крышки вставлял отрезок бикфордова шнура, сантиметров 10.

– Что ваяешь, капитан?

Женя взял в руки один из уже законченных стаканчиков, покрутил, поставил на место.

– Гранаты делаю. Из подручных средств. Конечно, не Бог весть что, но для зусулов сойдет. Бикфордов шнур горит примерно сантиметр в секунду. Зажигаешь запал, выжидаешь сколько надо, кидаешь.

– Посади рядом пару женщин, пусть помогают. Дело-то нехитрое. Или, вон, Йогана. Он только сидеть и может, а тут ему посильное занятие - мужик доволен будет, полезность свою ощутит.

– Хорошая идея, так и сделаю.
– Касаткин было поднялся, но Женя его остановил.

– Погоди чуток. Я, собственно, по другому поводу. Во-первых, тебе подарочек - четыре “браунинга”. Держи.

– Класс!

Касаткин вынул один из кобуры, осмотрел, сноровисто выщелкнул обойму, вставил обратно.

– Ну, удружил! Теперь можно и на близкой дистанции с эфиопом побиться. Мне, Григорьеву, Полетаеву, Лори. Теперь все боевое ядро с короткостволом.

– Пошли еще людей наверх - утащить в оружейку патроны к МГ и броник. Тяжелый, зараза, только один взял.

– Хорошо. А еще что?

Мне эфиопы покою не дают. Если они одномоментно выставят против нас хотя бы сотню бойцов, нам тут хана.

– Ну, может, и не хана, но будем себя чувствовать весьма кисло. И что ты предлагаешь?

– Я вот о чем думаю. Лучшие бойцы у них обычно в набегах. Мы с тобой прикидывали, что вернутся они дня через два-три. Так вот я хочу заставить негров поторопиться и напасть теми силами, что есть сейчас.

– И как ты это себе мыслишь?

– Нужно хитрость измыслить, ввести их в заблуждение. Примерную нашу численность они знают, примерное вооружение тоже. Знают, что так просто каналом мощного оружия не добудешь, а локалки искать они не дадут. Или отследят и пока мы будем телиться и организовывать вывоз, вытащат все сами. Я хочу дать им понять, что в ближайшее время, может завтра, наша огневая мощь резко вырастет и мы станем им не по зубам.

– Джамал не дурак, он почует блеф.

– Он ведь ходит сюда разнюхивать, разведывать. Нужно во дворе начать стройку. Пусть люди возятся, копошатся, бревна тешут. Он обязательно найдет повод спросить об этом. А я как наивный чукотский вьюнош похвастаюсь, что, мол, завтра Сотников перебрасывает сюда два десятка бойцов, тяжелые пулеметы и минометы. Вот, мол, готовим места для установки вооружения и размещения гарнизона.

– А что, может и клюнуть. По крайней мере, попытаться использовать эту возможность стоит. Если и не выгорит, он будет поосторожнее. А если дело перейдет к осаде, мы будем в выигрыше. Наши боевые возможности будут помалу прирастать. А мы можем и вылазки ночные делать, негров сокращать.

– Тогда вот что. Бери людей, сколько тебе нужно, и со своим рукоделием прячься. Делай гранаты, делай еще что там тебе нужно. Только пусть Джамал этого не видит. Пусть думает, что мы лохи ушастые, западлы не ждем и он нас развел.

– Договорились.

– Ну и ладно. Двигай в помещения, эфиоп уже скоро появится.

Все прошло как по маслу. Джамал, услышав о грядущем десанте, внезапно вспомнил о срочных делах.

– Дорогой Евгений, сегодня я привез тебе двоих людей. Но вечером мои воины должны привезти еще одного. Я не смогу приехать сам, но этим людям я доверяю. И поэтому прошу тебя - встреть их и отдай им оговоренную плату.

– Хорошо, Джамал, я все сделаю как ты просишь. Приезжай завтра, я познакомлю тебя с Русланом Бероевым, он начальник гарнизона Замка Россия.

Женя успел заметить, как дернулось было лицо эфиопа, но Джамал тут же овладел собой.

– Конечно, Евгений. До свидания.

Лишь только Джамал уехал, как Женя кинулся к Касаткину.

– Ну что, капитан, кажется, клюнуло. Теперь давай командуй ты. Весь гарнизон в твоем распоряжении. Я на ужине двину речь о том, что Родина в опасности, а ты озвучишь диспозицию. Любого, включая меня, привлекай на любые работы. Пришло время напрячься по максимуму.

Тут за стеной затарарахтело, ворота распахнулись и трелевочник втянул во двор пятнадцатиметровые сосновые хлысты. Двигатель трактора заглох, и из кабины выскочил донельзя довольный Вальдо Циммер.

– Вот, Ойген, принимай аппарат. Машина - зверь! До темноты еще ходку сделаю, в лесу еще бревна остались. Только ты сперва побеседуй - мы тут привезли кой-кого.

Он открыл правую дверцу трактора. Там, скрючившись в три погибели, сидел эфиоп. Одежда у него была плохонькая, местами продранная, местами заштопанная. На ногах - самодельная кожаная обувь, наподобие индейских мокасин.

– Пока хлысты вязали, сам к нам вышел. Хочет с тобой говорить. Оружия у него нет, он сам показал, ну и мы дополнительно обыскали. Говорит на ужасном английском, но понять его можно. Залез так - боится, что его увидят с нами. Говорит, за фортом все время наблюдают.

Эфиоп выбрался из кабины. Несмотря на удручающее состояние костюма, осанка его была поистине царской. В глаза бросалась крайняя худоба, даже изможденность человека. Но спина его была безупречно прямой, а голова гордо поднята. Темные глаза прямо и открыто смотрели на Женю.

– Здравствуй, масса Юджин.

Английский негра был поистине чудовищным. Никаких склонений, спряжений и прочих словоформ словно не существовало. Но разобрать, о чем он говорит действительно было несложно.

– Ты знаешь, кто я?

Женя был немало удивлен и даже несколько смущен. Впрочем, он приложил все усилия, чтобы эмоции не отразились на его лице, хоть и не был уверен в результате этих усилий.

– Все знать тебя, масса Юджин. Все знать, ты великий воин. Ты убить все воины племя Дасанеч, забрать оружие, дом, машина вождя. Ты дать женщины Дасанеч выкуп за белые люди.

– Назови себя.

– Я имя Ашенафи. Я есть вождь люди Сидамо.

– Зачем ты хочешь говорить со мной, Ашенафи?

– Я хотеть сказать про Джамал. Когда быть ночь Джамал прийти убивать масса Юджин и его племя. Джамал хочет каменный дом.