Чтение онлайн

Хотя, у них на шее пленные и раненые. От погони они оторвались буквально только что. А что такое отрыв, я знаю очень хорошо, значит есть большая вероятность, что этот день они посвятят уходу за раненными и отдыху. Ну, я на это сильно надеюсь, так как бегать в их поисках, мы можем до ишачьей пасхи. Выходит, надо осмотреть местность километров на пять-семь выше и если никого не найдем, значит се ля ви. Во всяком случае это будет значит, что из зоны возможной встречи с отдыхающими людьми "невидимки" вышли. Озвучив свои мысли окружающим я, отдавая бинокль Пернье, поинтересовался:

–  А где здесь есть места, наиболее подходящие для того чтобы группа людей могла остановится? Ну там - площадка более менее сухая и ровная, до ручья или реки недалеко и в тоже время закрытое от посторонних глаз? С этого места должно быть несколько путей скрытного отхода и… скорее всего оно будет располагаться в ельнике или недалеко от него.
– Видя удивленный взгляд Василия Макаровича, пояснил - Раненых на землю не положишь, да и самим на камнях ночевать тоже не фонтан. А так: лапника подстелил - и тепло, и мягко.

Лесник, которому я повторил свою речь по-немецки, внимательно ее выслушал, а потом оглаживая бородку долго думал. В конце концов объявил, что наиболее подходящее место находится километрах в трех выше. Там можно издалека отслеживать подходы и в случае опасности незаметно уйти в любое из двух ответвлений от основного ущелья.

Решив принять его слова как руководство к действию, мы пошли по какой-то звериной тропке дальше. Где-то через час, оглядев мокрых и запыханных консульских, я только цокнул языком. Мда, три километра в горах и на равнине, это совсем разные вещи. Не зря говорят, что внизу расстояние измеряется километрами, а наверху, часами пути. Бодрыми были только я и Пернье. Видя, как остальные жадно глотают из фляжки, подумал и решил уходить в отрыв. Сказав Иванову и его людям, чтобы догоняли я, забрав у Василия Степановича недельной давности выпуск газеты "Правда", который мы взяли в качестве одного из доказательств нашей советскости, двинул вперед в одиночестве.

Дыхалка, несмотря на свою прокуренность работала хорошо, да и общие тренировки тоже давали о себе знать, поэтому минут через двадцать быстрой ходьбы, увидел то место, о котором говорил Антуан. Увидел и остановился, соображая, как себя лучше преподнести. Нет, как именно я придумал еще в машине, но теперь стали терзать сомнения по поводу репертуара. В том смысле, что я рассчитывал идти к возможному месту нахождения "невидимок" с песней. Просто другого в голову не пришло. Не будем же мы орать: "Советские разведчики, ау! Выходите! Вас ожидает сухая постель, горячий обед и наше радушие." Можно конечно и так, но лучше сработать тоньше.

Вот я и думал затянуть последний хит, запущенный с подачи Верховного и ставший позывными совсем недавно введенного, нового радио - "Маяк". До этого радио работало только несколько часов в день, а "Маяк", первым в СССР, шуровал по круглосуточной сетке вещания. Во-первых это было внове, а во-вторых по нему, помимо последних известий, комментариев футбольных матчей и всего прочего, что было на старом радио, крутили популярную музыку как нашу так и импортную, поэтому всем такой подход очень понравился. Вот я и думал сначала затянуть насчет того, что "не слышны в саду даже шорохи", но сейчас переиграл и выкинув так и не зажженную сигарету вздохнув, немузыкально, но зато в такт шагам, заорал:

Вопил так, что даже заглушал далекий рокот оставшегося за спиной водопада, а сам напряженно вглядывался в приближающиеся деревья. Но там никаких шевелений не было, лишь над головой возмущенно застрекотала перепуганная криками сойка. Только я не унывал и стараясь не сорвать горло, идя вперед, продолжал голосить:

Так, пропев пару куплетов я добрался до деревьев и в растерянности остановился. Мда, приехали. И что дальше? Сколько мне еще вот так вокалом заниматься? Никого ведь не видно! Ни людей ни следов… Замолкнув я сплюнул, пару раз громко свистнул и не получив никакого ответа, пошел дальше, уже просто по инерции громко бормоча себе под нос:

И тут, выйдя на крохотную полянку, я остановился, так как увидел что искал. Нет, не людей, а место ночевки. Глаз быстро скользил вокруг примечая примятости на не успевшей расправиться траве, обсыпанную хвою от уже убранного лапника, сломанные кое-где веточки. А еще через секунду почувствовав движение слева, за спиной, поднял обе руки вверх и попросил:

–  Ты только не шмальни сдуру. А то я тут пел, надрывался, а мне вместо благодарности - пулю в башку… Повернуться-то, можно?

Сиплый голос ответил:

–  Стой как стоишь, певун. И пока стоишь, расскажи, чего это ты тут горлопанил? И вообще - кто такой и сколько вас всего?

Я уже открыл рот собираясь отвечать, как неожиданно сам для себя, застыл. Сомнения, которые лезли в голову пока ехал сюда, вспыхнули с новой силой. Слова "ягдкоманда", "фрицы" и "пипец" конечно говорят сами за себя. То что бегущих власовцев будут долго и упорно преследовать егеря, тоже практически нереально, (для немецких волкодавов, наши предатели - на один зуб) но ведь все может в жизни случится? Про униформу и оружие я услышал от лесника, который "невидимок" в жизни не видел, и вполне мог ошибиться. Поэтому теперь, не прокачав до конца ситуацию, стою как последний идиот соображая, а не сделал ли я самую последнюю глупость в своей жизни? Не-е, мне прежде чем языком трепать, надо на этого сиплого хоть одним глазом глянуть…

Поэтому рассказывать про консульство я не стал, а потихоньку поворачиваясь, делая вид, что как самый обыкновенный шпак не могу говорить, не видя собеседника, начал отвечать:

–  Сами мы не местные. А пел от настроения фестивального. Природа и погода очень этому способствует.

Человек за спиной тихо рявкнул:

–  Не крутись!

Но было уже поздно - стоя полубоком, и вывернув голову, я разглядел говорившего. Парень, чуть выше меня ростом, с ввалившимися глазами и землистого цвета лицом, стоял слегка опираясь плечом о ствол дерева, наставив в мою сторону "ТТ", снабженный толстым стволом глушителя. Подмышкой у него висел "калаш", а разгрузка, камуфляж и прочие прибабахи, не оставляли сомнений, что это, во всяком случае на первый взгляд, боец террор-группы. К нарушениям формы одежды, можно отнести грязный, с кровавыми пятнами бинт замотанный вокруг шеи и висящую на перевязи руку. Становилось понятно, почему он на дерево опирается - чтобы не упасть. Судя по цвету лица, крови он потерял много, но глаза смотрели твердо и не было ни малейших сомнений, что уж меня-то он шлепнуть вполне успеет. Поэтому дальше поворачиваться не стал, а спокойным голосом представился:

–  Я из советского консульства в Берне. Вчера, наш человек слышал бой и видел, как и куда вы уходили. Сообщил нам. Так как места здесь очень людные, особенно по выходным, было принято решение, пока не нашли вас, или трупы вчерашних немцев, во избежание международного скандала, вывезти всех в безопасное место.

"Невидимка" в ответ насмешливо хрюкнул:

–  Ага, а я Аэлита прилетевшая с Марса. Кому ты мозги полоскаешь? Таких совпадений не бывает. Ты лучше правду говори.

–  Пф - тут уже я фыркнул - ты мне про совпадения не рассказывай. Группа "Джек", в Восточной Пруссии, в самый критический момент наткнулась на антифашиста, который им помог выкрутится из очень хреновой ситуации. А уж предположить, что среди толп фашистской немчуры попадется невыявленный тельмановец, это тебе не в лотерею сто тысяч выиграть, это гораздо круче! Так что сам решай, что делать будешь - верить или нет. Но учти, я ведь не один приехал, за мной еще люди идут, в том числе и доктор, который тут будет совсем не лишним. А вы, с двумя "тяжелыми", да четырьмя "языками" самостоятельно далеко не уйдете. На себя посмотри - не будь дерева, уже упал бы… И еще - у меня тут газета есть: "Правда" недельной давности, что самолетом сюда доставили. Смотри, я ее сейчас осторожно из кармана достану и тебе брошу. А ты, на дату глянь и покумекай сам! Только не тормози, а то времени у нас мало.