Чтение онлайн

— А неофициальная? Андруз пожал плесами.

— Как ты думаешь?

— Благодаря страховке она получила десять миллионов долларов. Ну, и что ж такого, Она и так после смерти родителей должна была стать обладательницей сотни миллионов. Ей не было смысла подстраивать взрыв ради получения страховки.

«Ей был смысл подстроить его интереса ради», — мысленно добавил он.

— Послушай меня, парень: общественности было заявлено, что она вообще ни при чем. Помни это.

— Попытаюсь, — кивнул Ник.

— Карран!

— Ухожу, Фил, — крикнул Ник.

— Зайди ко мне перед уходом, Ник.

— Конечно, — послушно согласился Карран.

Он проследовал в кабинет Уокера и закрыл дверь.

— Что ты хочешь, Фил?

— Я не верю в превращение цепного пса Ника Каррана в вежливого пай-мальчика. Я слишком хорошо знаю тебя, Ник.

— Я простецкий душевный парень с добрыми намерениями.

— Прибереги эти россказни для кого-нибудь другого. А теперь послушай. «Внутренние дела» хотят еще раз побеседовать с тобой по поводу Нилсена. Они ведут расследование. Мы вне игры. Они все взяли в свои руки.

— Навозные жуки решили позаботиться о чести мундира, а? Поправь меня, если я ошибаюсь, Фил, но убийство есть убийство и еще раз убийство. Интересно, чего опасаются «Внутренние дела», взяв на себя это расследование?

— Ну вот, наконец заговорил Ник Карран, которого я всегда знал. — Уокер покачал головой. — Я не собираюсь спорить с тобой, Ник. Это не мое дело и тем более — не твое. Просто выполни следующие простые наказы: не уклоняйся от контактов с «Внутренними делами», если ты им потребуешься, не впутывайся ни б какие истории и поддерживай связь с Бет Гарнер. Я помогу тебе пройти психиатрическое обследование. Ник сложил руки на груди.

— Она убила его, — упрямо сказал он.

— Господи Иисусе! Ты и впрямь совсем спятил! Теперь ты уже и Бет подозреваешь в убийстве людей.

— Не будь тупицей, Фил. Я говорю не о Бет. Я говорю о Кэтрин Трэмелл. Она убила Нилсена.

— Правда?

— Да, прав Она убила его. Это опять ее игры.

— Ее игры? Сначала ты обвинил ее в том, что она купила твое досье. Теперь ты обвиняешь ее в убийстве Нилсена. Сделай мне одолжение, сделай себе одолжение, забудь ее, хорошо? Поезжай куда-нибудь. Посиди на солнышке. Выброси ее' из головы.

— Ты не веришь мне, да? Она знала, что в это никто не поверит. — Он улыбнулся и кивнул будто бы самому себе. — По-моему, тебе следует просто снять перед ней шляпу. Она продумала все заранее точно так же, как сюжет какой-нибудь своей книжки. Она все спланировала. И она знала, что я обвиню ее в убийстве. И она знала, что мне никто не поверит.

Уокер с жалостью посмотрел на него.

— Она задурила тебе голову, Ник. Держись от нее подальше.

— Конечно, — легко сказал Ник, — не сомневайся. Я ведь в отпуске, так? Долой все заботы.

Ник воздерживался от неприятностей почти целых пятнадцать минут, пока добрался среди машин, везущих своих хозяев на службу в часы пик, от управления до своей квартиры. Неприятность в лице Кэтрин Трэмелл сидела на нижней ступеньке лестницы перед его домом, ее темный «лотос» стоял возле тротуара.

— Я слышала о том, что произошло, — сказала она чуть ли не с насмешливой улыбкой. — Что же вы теперь за снайпер без ружья?

У Ника не было настроения терпеть ее насмешки. Он их вообще не выносил.

— Откуда именно вы слышали?

— У меня есть знакомые адвокаты. Они имеют друзей. Да и у меня есть друзья. На деньги можно купить много адвокатов и друзей.

— Мне этого не понять. У меня нет денег. У меня нет адвокатов и Гас мой единственный настоящий друг.

Она пожала плечами. — Я ведь говорила не о настоящих друзьях. А почему Гас меня не любит? Ник Карран рассмеялся.

— Гас. Гас не любит вас, потому что считает, что вы вредны для меня. Возможно, он и прав. А мне вы нравитесь. Мне нравится многое, что приносит мне вред.

— Правда?

— Да. Хотите подняться ко мне и выпить?

Она бросила взгляд на часы, висевшие у нее на запястье, — тонкую изящную змейку из платины.

— В девять утра? Рановато, вы не думаете?

— Я так давно встал с постели, что моим внутренним часам сейчас уже почти время ланча. Так вы идете или нет?

Она озарила его своей самой обворожительной улыбкой.

— А я думала, вы никогда меня не пригласите.

— А я думаю, вы не так хорошо знаете свой персонаж, как себе представляете.

Они вошли в здание и поднялись по грязным, ветхим ступенькам на четвертый этаж, где находилась его квартира. Она шла впереди Ника и разговаривала с ним, искоса поглядывая на него через плечо.

— Я изучаю его, — сказала она. — Собираю информацию. Довольно скоро я буду знать вас лучшие ваших друзей. Лучше, чем вы сами.

— Я же сказал вам, Гас — мой единственный друг и, бьюсь об заклад, он знает меня лучше, чем хотел бы. И не переоценивайте свои аналитические способности. Вы никогда полностью не сможете меня разгадать.

— Вы так думаете? Почему?

Они остановились перед потрепанной дверью его квартиры, и он стал рыться в карманах в поисках ключей.

— Вы никогда не разгадаете меня, — сказал он, — потому что я совершенно…

В полном согласии Кэтрин и Ник произнесли одно и то же слово.

— Непредсказуем.

Ник постарался не Хмуриться, а Кэтрин не смеяться над его предсказуемостью. Он открыл дверь и пропустил ее в квартиру.

Она молчала минуту-две, стоя посреди большой гостиной, похожей на чердачное помещение, рассматривая голые стены, скудную мебель и не замечая ничего такого, что могло бы рассказать о вкусах или привычках хозяина. Такие безликие комнаты встречаются в гостиницах.

— Вам не помешало бы поуютнее обставить свое жилище, — произнесла она наконец.

— Я не уютный человек, — резко сказал Ник.

— Знаю. Комната полностью отражает ваш характер. А я-то думала, вы постараетесь скрыть от меня свое жилище.

— Я не пытаюсь никому морочить голову, — отозвался он с кухоньки, расположенной в нише прямо за парадной дверью. Он стоял в арке алькова, держа в руке бутылку «Джека Даньела» с нераспечатанной темной пломбой.

— Вас устроит «Джек Даньел»? Я думаю, сгодится. Впрочем, ничего другого у меня и нет.