Чтение онлайн

23

желание братоубийственного самоначальства" . ...Воистину геройской смелости достигала нередко эта проповедь мира! Юрию Дмитриевичу, возмутившемуся против великого князя, преп. Григорий Пелыпемский говорит открыто: "Не по Божьему строению хощеши власть прияти: примеши здесь укор и досаду и неустроение, поношение, и раны, и бесчестие с чады своими, а онамо - суд!.." Будучи очевидцем ужасов шемякинской смуты, идет к князю и говорит ему, не боясь: "Неси ли чел [т. е. читал], княже Димитрие, Божественнаго Писания? Без

24

милости суд не сотворшим милости [Иак. 2, 13]!.. Дела твориши поганская..."

...Таково воздействие подвижников на власть. Смотрите, каково оно на толпу! В 1359 году "диаволу, действующу по совету лихих людей, бысть мятеж силен в Новегороде... и сеча бысть... и стояша три дня между себе... И съеха владыка Моисей из монастыря... и благослови и рек: "Дети! не доспейте себе брани, а поганым похвалы, а святым церквам и месту сему пустоты; не сступитеся биться!" И прияша -143-

слов его, и разидошася" ». И много, много таких случаев, еще более

26

разительных .

Таким образом, мы видим, что если можно и даже должно27 требовать от монахов служения миру, то только духовного. И они удовлетворяют этому требованию. А телесного служения стыдно и требовать от обителей и иноков, когда и мирским людям о сем Господь запретил заботиться. Не пецытеся, — говорит Он, — душею вашею, что ясте, или что пиете, ни телом вашим, во что облечетеся... (Мф. 6, 25 и след.)

Это — во-первых. А во-вторых, вполне извинительно, если в настоящее шаткое время иноки и откажутся служить на пользу общества, ибо и оно само не требует участия в своих работах лиц расслабленных и больных. А здесь как раз налицо такой случай. И получится, что молодой монах или, тем более, молодая монахиня, желая спасти других, погибнут сами и, стараясь оказать помощь ближнему, загрязнят собственные души. Ведь и пословица мирская говорит: «Не отчищай трубочиста, сам замараешься»... Приведу два — из многих — святоотеческих свидетельства, показывающих, что смелость брать на себя риск «замараться» не составляет добродетели (самоотвержения) и, во всяком случае, от

большинства христиан не требуется Богом, если есть опасность нанести вред

28

собственной душе .

29

Св. Иоанн, нарицаемый Пророком, ответил по одному поводу некоему мирянину: «...когда увидишь, что ты не в силах терпеть <кого-нибудь>, но получаешь через него вред, то отпусти его, приводя слова одного из святых: "Когда видишь, что кто-нибудь утопает в реке, не давай ему руки твоей, чтобы он и тебя не увлек с собою, но подай ему жезл твой, и если возможешь спасти его посредством жезла, то хорошо будет, если же нет, то пусти жезл, чтобы и тебе не погибнуть вместе с утопающим"».

30

И св. Иоанн Лествичник сказал:

«Многие, покусившись спасать вместе с собою нерадивых и ленивых, и сами вместе с ними погибли, когда огонь ревности их угас со временем. Ощутивши пламень, беги; ибо не знаешь, когда он угаснет и оставит тебя во тьме. О спасении других не все подлежим ответу, ибо божественный апостол говорит: темже убо кийждо нас, братие, о себе слово даст Богу. И опять: научая иного, себе ли не учиши? (Рим. 2, 21). Как бы сказал: все ли должны мы пещись о -144-

других, не знаю; о самих же себе всячески должны мы заботиться».

В миру принято гордиться своим происхождением, богатством, положением, ученостью, принадлежностью к известному обществу (корпорации). И поскольку то, чем гордятся досточестно в глазах всех, славно, приносит обществу пользу, насчитывает за собой большое число прославленных деятелей, постольку у каждого обладателя этими благами больше довольства, счастья и уверенности, что он стоит на верном пути и осуществляет свое истинное назначение на земле. Всякий спасающийся и желающий вписать свое имя в чин иноческий может не без права спросить, есть ли что-либо подобное в монашестве, чтобы ему было чем заградить уста тому, кто будет гордиться вышеуказанным мирским порядком

вещей и презирать иночество за его якобы убожество, бесполезность, бесславность.

Отвечаю: есть. И сейчас приведу краткий хронологический перечень

доблестных дел монахов и некоторые исторические данные, говорящие за то, что звание инока славно по происхождению, почетно по положению, похвально по деятельности, досточтимо по доставляемой пользе не только себе, но и обществу.

Первый век

Родоначальником монашеской жизни как жизни, отличной от мирской, со своими собственными уставами (ср.: Мф. 11, 18-19), святые отцы1 считают св. пророка и Предтечу Господня Иоанна, высоту подвига и святости которого Сам Господь засвидетельствовал словами: Аминь глаголю вам, не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя... (Мф. 11, 11). С малых отроческих лет он посвятил себя на служение Богу и бе в пустынех до дне явления своего ко Израилю (Лк. 1, 80)2.

После апостолов, подражавших Самому Господу и совершенным постническим трудам Его Крестителя, насколько это было возможно посреди мира, то есть среди -145-

непрестанных путешествий с проповедью по городам и весям, можно указать в этом же веке еще несколько имен, принадлежащих славным подвижникам и подвижницам.

Так, св. первомученица Фекла отказалась от жениха своего и, пережив мучения за Христа, «вожделе видети Павла, отца и учителя своего», хотела было остаться при нем, разделяя труды благовестия. Но тот ей сказал: «Никтоже на брань грядет с невестою»3. Тогда святая, «приемши благословение от апостола, иде в Селевкию, и вселися в пустем месте на некоей горе близ Селевкии, и тамо живяше в посте, и молитвах, и богомыслии»4.

Подобным же образом Зинаида и Филонида, родственницы того же апостола Павла, который, как видно из Свящ. Писания (1 Кор. 7, 7-8, 26, 32-34, 40) и Свящ. Предания5, везде всегда и всех учил и влек к безбрачному житию и сам был

девственником, — «оставльше своя стяжания и всего отрекшеся мира... в некоем

6

вертепе житие свое провождаху» .

В конце первого же века начала подвизаться инокиней св. преподобномученица Евдокия. Житие ее очень ценно в этом отношении. Здесь мы видим, что в этом периоде были уже благоустроенные женские и мужские монастыри7, хотя еще сравнительно небольшие и редкие. Так что, хотя и можно (да и должно, конечно!) принципиально вести происхождение монашества от апостолов, но не будет греха начало его как широко развитого, прочного и славного института8 считать собственно с четвертого века.

Второй век

В этот период можно уже много насчитать святых монахов и монахинь. Иночество ширится, захватывает своей благодатной волной людей всякого чина и звания и предвещает в недалеком будущем свой величайший расцвет.

Вот преп. Астион, юноша-монах, чудное житие которого св. Церковь предлагает нам в седьмой день июля месяца; вот не менее дивная преп. Евгения9; св. Наркисс, епископ Иерусалимский, оставивший архиерейскую кафедру и удалившийся навсегда в пустыню для стяжания высшей чистоты и бесстрастия; св. Параскева, св. Фронтон и другие.