Чтение онлайн

По каким линиям должно идти руководство? Руководство должно идти по линии подготовки широчайших кадров просвещенцев, в том числе и культармейцев, потому что сейчас работа приобрела огромный размах. Поэтому сектор кадров сейчас приобретает исключительно большое значение. Сейчас гвоздь вопроса — в подборе людей, и чрезвычайно необходимо, чтобы по линии кадров не было разнобоя, чтобы тут велась единая марксистская, ленинская линия.

Конечно, сейчас понятие «просвещенец» расширяется. Вот есть очень интересный саратовский опыт крестьянского университета, который я предложила бы всем товарищам внимательнейшим образом изучить, потому что там чрезвычайно четко расчленено, как необходимо проводить руководство — не бумажное руководство, а живое, непосредственное. Там этот деревенский университет так задуман (я не знаю, как это практически проводится, — это другое дело, но задуман так): пишутся учебники, разработки к ним, дается план лекций на основе материала учебника, даются методические указания, как с каким слоем работать — как проработать с молодежью вопрос, как проработать с женской аудиторией вопрос, как работать с подростками. Затем рассылается все это непосредственно в адрес учителей, агрономов, ветеринаров — всей интеллигенции, которая имеется в селе: «Пожалуйста, прочитайте вот этот учебник и разверните работу, а затем через полгода приедет комиссия, которой вы расскажете то, что вам дали эти учебники, и расскажете о работе, которую вы провели по этим учебникам». Может быть, многие скажут: «Ах, какое заезжательство!», — как говорят отдельные старые педагоги и тем более врачи, агрономы: «Это, мол, к Наркомпросу относится. Как приставать с такими вещами к врачу?! Это ко мне никакого отношения не имеет». Но работать по-старому нельзя, а по-новому надо помочь работать.

Такая работа, конечно, чрезвычайно важна, но она невозможна, если наряду с этим нет руководства активом. Надо ведь отдать себе отчет в том, что у нас сейчас вырос и в деревне, и тем более в городе, чрезвычайно интересный и крупный актив организаторов. Вот когда какой-нибудь избач Глазковской избы-читальни Тамбовского округа рассказывает, как они хлебозаготовки проводили, дает целый план: как они охватили весь район, поставили и слушали радио, разбили на сотни все население и к каждой сотне прикрепили человека, как провели всю эту кампанию, — то, знаете, когда слушаешь такого организатора, понимаешь то, что Владимир Ильич говорил на похоронах Я- М. Свердлова. Он ценил т. Свердлова как чрезвычайно сильного организатора и говорил: теперь массы все больше и больше будут выделять из своей среды организаторов, при помощи которых можно будет провести социалистическую перестройку — перестройку всей структуры страны. И вот какой-нибудь глазковский избач является таким организатором, несомненно крупнейшим организатором, но, кроме него, кроме таких организаторов, приходится встречать в массах организаторов колхозов, организаторов разных сторон деревенской жизни. Вот эта организация, которая творится сейчас в гуще жизни, имеет громаднейшее значение, но мы не умеем приходить на помощь этому активу. Через этот актив мы должны организовать сельскую интеллигенцию, всех знающих людей так, чтобы каждое их знание шло на пользу строительству социализма. Мы это плохо делаем. И поэтому прав Саратовский крестьянский университет, когда он на этот актив обратил сугубое внимание.

А затем вопрос — о подходе к массам. Этот вопрос — вопрос помощи массам в деле кооперирования, взаимопомощи, в деле объединения в области культурной работы — имеет колоссальнейшее значение, и опять-таки Саратовский университет в поле своего зрения ставит эту активизацию и организацию масс. По этой линии, мне кажется, и должно идти руководство, тут нужна громаднейшая работа.

Вот то, что хотелось мне сказать. Конечно, это только небольшая часть тех задач, которые перед нами стоят. Владимир Ильич говорил, что гвоздь строительства социализма заключается в организации. Сейчас надо вопросы организационные брать не отдельно, а тесно увязывая их с нашими целями и нашей практикой повседневной. И в культурной революции гвоздь вопроса лежит в организации.

Товарищи, мы говорили сегодня о культурной революции. Хотя культурная революция идет и пойдет несколько иным путем, чем революция политическая, но все же это — революция, и на каждом собрании, на котором приходится бывать, на вопрос, как того или другого добиться, буквально приходится отвечать: «Товарищи, знания берутся с бою». И это на каждом рабочем и крестьянском бедняцко-батрацком собрании. По-моему, на каждом таком собрании надо говорить: раз революция, так добиваться надо, потому что под лежачий камень и вода не течет.

Меня немножко удивили некоторые выступления товарищей: уж очень они спокойны были. Вот взять, примерно, Западную область. Что там, в Западной области, происходит? На меня произвел чрезвычайно сильное впечатление рассказ одной крестьянки (правда, это было несколько лет назад, но это к Западной области относится и сейчас, и это не какой-нибудь единичный факт). Крестьянка рассказывала, как одним росчерком пера заведующий отделом народного образования решил сломать здание избы-читальни, бревна перевезти в соседнюю деревню на постройку школы — и приступил ломать избу-читальню. Тогда народ ударил в набат. Тут бы, говорит она, произошло, несомненно, увечье и столкновение, если бы организованно не вмешались и не предложили послать делегацию в Смоленск. Вот до чего доходят дела заведующих наробразами. В центре постановили избу-читальню не сносить, а заведующий местным отделом народного образования ночью все-таки снес ее. Ночью рабочие пришли и перевезли. Если так действовать, то, конечно, можно такое раздражение вызвать, которое может вылиться в очень острые формы. Это было три года назад: на Десятилетие Октябрьской революции рассказывались эти вещи, но ведь фактов острой борьбы много.

Товарищ из Иваново-Вознесенска весьма скептически отнесся к наблюдающемуся культурному подъему. Но ведь ивановцев приходится постоянно видеть. Недавно приезжала делегация из Вязников с фабрики Карла Либкнехта (б. Ярцева) хлопотать о постройке школы, — но надо было видеть этих рабочих! Ведь это рабочие, которые еще в 1896 г. бастовали. Когда подготовлялась в Ленинграде забастовка ткачей, специально человек ездил нелегально в Вязники, и ярцевцы тоже бастовали тогда. И как раз в приехавшей делегации была работница, которая принимала в 1896 г. участие в забастовке. С четверть часа поговорите с этими рабочими — и вы увидите, что они добьются не только всеобщей грамотности, но и семилетки. И таких рабочих в Ивановском крае не мало.

Вот иваново-вознесенские работницы приезжали в Москву, послали их поработать у Гастева [189] . Почему вызывает такое раздражение Гастев? Приехало большое число работниц учиться работать на станках по-новому. Эта работа дает определенные навыки. Хозяйственники хорошо обставили учащихся, так что они жили в сносных условиях, хорошо кормились и пр. Но ни одна живая душа ни из профсоюзов, ни из хозяйственников — никто не позаботился, чтобы этих работниц как-нибудь обслужить в культурном отношении. Надо было придумывать, откуда выкроить Главполитпросвету денег на экскурсионную работу, чтобы свести этих работниц в Музей Ленина, в Музей Революции, показать целый ряд вещей в Москве, которые им необходимо знать. Вот с этими работницами разговариваешь, и они рассказывают про ивановскую работу. Как решительно говорили эти работницы, как они знают свою заводскую работу и какая колоссальнейшая энергия у них. Так что же — они не доведут дело ликвидации неграмотности до конца?

Или приезжали недавно из Родников. Разве родниковские рабочие, которые берутся за то, чтобы провести промфинплан, — разве они сдадут в деле ликбеза, в деле культуры? Выступавший тут заведующий отделом народного образования из Иваново-Вознесенска сильно ошибается. Иваново-вознесенцы такой отряд, который сумеет добиться своего.

Культурная революция идет с низов и не только в Иваново-Вознесенске. Иногда профсоюзы этого не замечают. Они создали себе клубы, членство в них — от широких масс отгородились. Вот только на недавнем совещании по клубному делу членство сорвано, а как давно уже массы по поводу уничтожения членства напирают. Снизу напор идет большой, и вместо того чтобы помочь, мы часто не прислушиваемся, не присматриваемся к тому, что делается внизу.

Вот в этом отношении опять сошлюсь на Владимира Ильича. Было у него умение внимательно вглядываться в то, что делается кругом. Приехали мы из-за границы в 1917 г., и на первой же конференции Владимир Ильич говорил уже о том, что он слышал от шахтера, от крестьян. Он учится у этого шахтера, черпает из его речи понимание того, что в данную минуту нужно, он слушает, что крестьянство рассказывает, как оно, взявши такое-то имение, стало его охранять и т. д. И вот Владимир Ильич, приглядываясь, как подходит к тому или другому вопросу масса, черпал из этого ясное представление о том, что надо сейчас делать. Он прислушивался к тому, что говорили солдаты, прислушивался к каждому слову. Но не только для того, чтобы слушать, связывался он с массами, а для того, чтобы помогать. А мы часто не слушаем, точно мы работаем в каком-нибудь прядильном отделении, — заткнули ватой уши и не слышим того, что кругом нас делается, не слышим — и потому не можем помогать.

Вот эта помощь, которая нужна, — часто мелочь какая-нибудь, но, для того чтобы помочь массам, нам надо уметь драться за всякую мелочь. Вот мы говорим о едином плане. Единый план — вещь очень хорошая. Но вот Зернотрест заключил в «Гиганте» договор, что даст подшефному колхозу два автомобиля. Не дал. Никто не напирает. В договорах дается чрезвычайно много обещаний, а проводиться не проводится. Должны ли мы смотреть на это равнодушно: не наше, мол, дело, — или должны мы сами драться за то, чтобы добыть те средства, те возможности, которые необходимы для работы? Ведь материальная помощь — это самая серьезная помощь, и тут наше дело — помочь низовым организациям добиться того, что надо. Ярцевским трудно было добиться чего-нибудь. У них нет школы. Ребятишки должны ходить за семь километров. Совершенно невозможное положение. На такой фабрике, которая имеет громадное революционное прошлое, нет школы. Им надо бороться, но тут, конечно, на всех нас тоже ложится обязанность борьбы.

Никакая культурная революция без борьбы не одержит победы. Некоторые предлагают очень простой способ — взять это дело и переложить с плеч отделов народного образования на плечи исполкомов, сельсоветов и т. д. Конечно, нужна помощь со стороны исполкомов, со стороны Советов — горсоветов и т. д. Без этой помощи нельзя работать, и этой помощи мы должны добиваться. Но взять и просто передать им всю работу неправильно. Ведь отдел народного образования — именно тот орган, который обязан вести эту работу, и поэтому передавать дело другой организации — это совершенно неправильно. Если здесь присутствует т. Курская, она великолепно помнит, как в свое время был проект Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности сдать во ВЦИК — больше денег получишь, больше поддержки будет — и как Владимир Ильич на II съезде политпросветов резко высказывался. Он сказал, чтобы больше этих планов о передаче из органов народного образования тех или других функций, которые должны органы народного образования выполнять, больше не было. Конечно, у нас совершенно забывают горсоветы и исполкомы о своей обязанности всячески помогать культурной работе. Но стремление передать эту работу неправильно.