Чтение онлайн

Нельзя отожествлять термины «колхоз» и «коммуна». Коммуна — это организация вполне определенная, более высокая, а колхоз пока нечто довольно расплывчатое. Именем «колхоза» обозначаются организации очень разного типа. Правда, сейчас замечается такое явление, что от низшей формы колхозного движения переходят к более высокой. Но это длительный процесс. Так вот, если мы возьмем коммуну как таковую, мы должны сказать, что здесь рабочие сыграли положительную роль. И в тех крупных хозяйствах, которые теперь создаются на новых местах, в том колхозном движении, которое имеется сейчас, рабочие играют крупную роль.

Мне пришлось недавно быть на Северном Кавказе и видеть совхоз «Гигант». Что больше всего поражало в этом «Гиганте» — это то, что директор громадного совхоза — ленинградский рабочий с Выборгской стороны, великолепный организатор. И в активе, который там подобран, есть рабочий Сталинградского завода и другие. Если вы посмотрите на этот совхоз, он резко отличается от старых совхозов, которые организовались на месте старых имений. Там — бывшие владения всяких князей и крупных помещиков. Все это сказывается на батрачестве, получается известное недоверие. Многие вопросы, которые трудно разрешить в старом совхозе, разрешаются легко в новом. Например, возьмем вопрос об отдельных тарелках — в старом совхозе этот вопрос не разрешен: «Тащат, — говорят, — тарелки, едят из общих мисок»; а в «Гиганте» этот вопрос разрешается очень просто — никто ничего не тащит: дух другой. Взаимоотношения между рабочим и директором совершенно другие, не похожи на отношения в старых совхозах. И тут чувствуешь, какую громадную роль может играть рабочий в стройке совхозов на новых основах.

Сейчас в деревне больше всего пошел спрос на организатора. К колхозному движению громадное стремление. Даже кулаки и то согласны, да их не берут в колхозы. Но весь вопрос в том, что не хватает организаторов. На Средней Волге, например, приходилось спрашивать партийцев, как у них идет колхозное движение. «Да у нас, говорят, все хотят в колхоз». Но — «даешь организатора!»

Деревня этих организаторов не очень выделяет. И тут, конечно, будет очень велика роль рабочих-организаторов, у которых организаторские таланты вырабатываются на работе в заводе, на предприятии. Это одна сторона дела, рисующая, как меняющееся хозяйство, переходящее на крупные рельсы, приближается к заводу и к индустрии.

Точно также возьмем шефство три-четыре года тому назад: очень трудно было что-нибудь организовать. Выходила как-то просто «подачка» деревне. Деревня смотрела на шефа как на дающего. Придет подшефный, оденет лапти похуже и смотрит, как получить от рабочего некоторую сумму материальных благ, а настоящей смычки не получается! Агитпроп очень много возился с шефскими обществами, и все это как-то натыкалось на большие трудности, которые создает психология мелкого собственника. Сейчас смычка идет на другой почве. Когда едет рабочая бригада и помогает чинить машины, организовать хозяйство, — уже совершенно другой взгляд на нее. Смотрят уж не как на даятеля всяких благ, а смотрят как на товарищей по работе, которые оказывают им серьезную поддержку своим трудом, и умением.

Вопрос о культуре. Так же как все нуждаются в хлебе, так масса стремится к культуре. На любом съезде Советов вы можете наблюдать, как прямо с низов прет эта страшная тяга к знанию. Мы, политпросветчики, и вы, культотдельщики профсоюзов, знаем, как сейчас напирают с низов относительно всякой культработы. Между тем, если посмотреть, как эта работа поставлена, надо сказать — очень плохо. Вот я смотрела работу на Северном Кавказе и должна сказать, что культработа страшно слаба. Возьмем какой-нибудь Дом крестьянина: там открыты столовые, спальни, но даже ключей от комнат, где ведется культработа, никак не могут найти; в этих комнатах поэтический беспорядок: колосья, модели машин, тракторов и т. п. — все смешано… Настоящей культ-просветработы, настоящего культурного строительства, которого требует масса, которого она жаждет, нет, и, я думаю, не будет до тех пор, пока наше культурное строительство не будет идти следом за перестройкой хозяйства.

Надо создать не только избы-читальни, какие у нас существуют, — с одним избачом, которого постоянно снимают то на хлебозаготовки, то еще куда-нибудь. Конечно, пока это перестроится, и такая изба лучше, чем ничего. Но, когда читаешь в «Молоте» (газета Северного Кавказа) о съезде по культработе, о том, как все одно и то же говорят: «Приехали — изба на запоре, избач мобилизован на хлебозаготовки», — когда из месяца в месяц читаешь об этом, думаешь, что надо из этого вылезти, построить гораздо более мощные культурные центры. Где это сделать — в маленьком городке, который ничего не представляет в производственном отношении?.. Нет. Устраивать мощные культурные центры надо при тракторных станциях, при крупных производственных центрах, в' больших коммунах и совхозах, где был бы не один работник, а целые группы. Эти центры могли бы стать культурной базой, обслуживающей всю округу.

В тракторных станциях будут мастерские. У нас сейчас в коммунах и в деревне самая большая проблема — это проблема подростков. Окончил четырехлетку — и некуда ему деться. Не знает, бежать ли ему в город, или обратиться в беспризорника. Нет выхода. И вот важно, чтобы при тракторных мастерских были общежития для подростков, где бы эти подростки могли обучаться и управлению машинами и некоторым способам обработки земли. Очень важно, чтобы были организованы вечерние агрономические курсы. Ведь при тракторных станциях обязательно будут агрономы, техники и рабочие. И вот они будут влиять определенным образом на подростков.

При тракторных станциях нужна организация культработы также и со взрослыми крестьянами. Нужно создать сельскохозяйственные отделения рабочих университетов. Если мы видим Дом крестьянина в забросе, так потому, что нет никаких производственников, которые работали бы около этого Дома крестьянина, а тут они будут работать при тракторной станции и помогут создать мощные культурные учреждения.

Конечно, сейчас все дело еще в самом начале. В строящихся новых совхозах должен быть такой подход: первым делом строят баню, общественную прачечную, общественную столовую, ясли и все, что обслуживало бы быт. Так делается в «Гиганте». Если действительно будут обращать внимание на бытовую коммунальную сторону, если будут действительно превращать совхозы и коммуны в культурные центры, так это будет тем, что победит старую, косную деревню и превратит ее в нечто совершенно другое.

Уже сейчас психология крестьянства меняется. Раньше стремились из бедняка в середняки, а из середняков — куда? В зажиточные, в кулаки. Дальше идти было некуда. Не очень приятно переходить в зажиточные. Выхода не было, а сейчас меняется психология. Виден выход. Сейчас на местах все бурлит. Мне приходилось говорить с товарищами, работающими по разным коммунам: они говорят, что сейчас деревня кипит, в ней ломается старая, мелкособственническая психология. И тут рабочему классу и профсоюзам надо всячески приходить на помощь. Сейчас такой момент, когда этой перестройке в деревне надо не только хозяйственно помочь, необходимо помочь всем своим влиянием. В совхозе «Гигант» — высокая техника, но это может быть и в капиталистических условиях. Но что в корне отличает «Гигант» от капиталистических предприятий — это его организация, организация рабочих, помощь окружающему населению, пролетарская установка… В ней гвоздь. Именно это производит на крестьян громадное впечатление — на крестьян и на всех посетителей. Я т. Юркина [177] спрашиваю: «Надоедают вам посетители? Говорят, приходит масса экскурсий?» Он отвечает: «Что же, это необходимо. Только, к сожалению, ленинградские рабочие не едут, а им надо бы посмотреть».

Ясно, что рабочие должны хорошо знать это новое строительство, потому что они могут сыграть в этом деле большую роль. Тут надо подумать, как в хозяйственных центрах, которые будут делаться все более и более могучими центрами и влиять на деревни, организовать и быт и культурную жизнь так, чтобы это было показательно.

На Северном Кавказе сейчас рядом с «Гигантом» имеются совхозы старого типа. Но и они стремятся обслужить окружающих крестьян тракторами. В совхозе «Хуторок» поехали тракторные колонны в деревню. «Черт с вашими тракторными колоннами», — отвечает окружающее население — казаки. Поехали дальше. Там тоже начинается борьба. «Что же это, — говорят, — горючим все семена стравите!»

Стенка на стенку! Деревня делится на два лагеря. Некоторые решились, дали тракторным колоннам запахать. Но, пока спорили, время прошло, засеяли поздно, нет влаги. Всходов нет, все смотрят — кулаки радуются. Но прошел дождь, взошли ровные зеленя, и все стали подавать заявления — хотят тоже в колхоз. Казаки теперь говорят: «Берите нас в колхоз», — и теперь 80 % хотят коллективизироваться.

Профсоюзы не могут остаться в стороне от этого дела — от реконструкции сельского хозяйства, так же как и мы, Наркомпрос.