Чтение онлайн

– Я не испытываю ненависти к тебе.

– Тогда в чём дело? Почему ты постоянно отталкиваешь меня?

Глубокий вдох. Холодный воздух наполнил легкие, и я проговорила:

– Я боюсь тебя.

– Интересно, – задумчиво протянул Тортен.

Его палец мягко погладил мою щёку, лаская настолько нежно отчего я ненадолго забылась. Захотелось продлить прикосновение, чтобы Тортен мог коснуться моей шеи, провести по ключице.

С трудом сдерживаясь, я ничем не выдала себя.

– Расскажи, почему ты меня боишься, – его приглушённый вкрадчивый голос обволакивал, вызывая внутри меня мучительные противоречия.

Затем я ощутила прикосновение его пальцев к затылку.

Жаркая волна прокатилась по телу заставляя дрожать и плавиться. Я ненадолго прикрыла глаза, а открыв, удивилась, что моё дыхание осталось спокойным.

В воде я увидела свое измотанное внутренней борьбой отражение.

– Я боюсь не устоять перед тобой и потерять себя, – выдавила из себя признание, которое далось мне нелегко.

– Моя храбрая воительница, – обнимая, прижался губами к моему виску Тортен.

Взметнулось темное пламя, и глянцевые стены купальни сменили матовые панели спальни.

Помещение оказалось просторным, даже по моим меркам. Спальню подготовили к отдыху: шторы занавешены, магические светильники зажжены, постель расстелена.

Моё сердце стучало как барабан, ритмично и неуправляемо, выдавая волнение. Немного отступив, Тортен принялся не спеша развязывать поникший бант на моём мокром халате.

Я старалась удерживать взгляд на его груди, не рискуя опустить его ниже. Ведь ничего существенного с нашего перемещения не изменилось. Тортен щеголял в чем демоница его родила.

Не страдая стеснительностью, он ловко избавил меня от одежды и позволил своим ладоням скользить по моим обнаженным плечам.

Я вся дрожала от возбуждающегося предвкушения.

Тортен произнес нечто заковыристое, на древнем демонском языке, но я не смогла ничего разобрать. Его низкий, хриплый голос только усиливал моё смятение.

Волна чувственного влечения поднималась, постепенно полностью завладевая мной. Охваченные желтым сиянием глаза Тортена, с суженными зрачками, казалось, пронзали насквозь. Однако вместо отвращения, я ощущала странное влечение к нему. Мне нравилось в нем абсолютно всё.

– Я сказал, что ты восхитительна прекрасна, – перевёл он мне сказанное ранее.

Он медленно склонился ко мне и его губы нашли мои. Поцелуй стал источником энергии, наполняющей нас. Я с удовольствием откликнулась на поцелуй. Крепко прижимая к себе, Тортен страстно и настойчиво целовал меня.

Ощущения поглотили меня целиком. Я терялась и тонула в гигантском водовороте чувств. Никто никогда не целовал меня с таким пылом и мастерством.

Внезапно Тортен оторвался от моих губ, и я задрожала. Я утратила нечто неописуемо важное и необходимое.

Сначала, когда его губы переместились на мою шею, я стояла как окаменевшая. Но потом всё перестало иметь значения кроме его губ и прикосновений.

Увы, я больше не контролировала ситуацию, не контролировала себя. Окружающий мир исчез для меня.

Рука Тортена плавно заскользила по моей шее, спускаясь к груди. Тая и млея от настойчивых прикосновений ласкающих пальцев, я издала долгий, беспомощный стон. Я выгнулась дугой, теснее прижимаясь к Тортену.

С каждым его поцелуем моё желание усиливалось, становясь более жгучим. Он подхватил меня на руки и направился к постели.

И это тоже пришлось мне по вкусу

Ощущая его сбивчивое дыхание у себя на лице, я обняла его за шею и начала поглаживать кончиками пальцев. Сначала робко, затем смелее. Мои ласки становились более дерзкими, в предвкушении новых граней наслаждения.

Полностью поглощенная ласками Тортена, я совершенно забыла о предстоящей боли. Жажда невероятного удовольствия медленно овладевала мной.

Он шептал мне на ушко разные словечки, которые только сильнее подогревали страсть. Его прикосновения заставляли меня выгибаться в предвкушении новых ласк.

В какой-то момент мне захотелось спросить у Тортена, что я могла бы сделать, чтобы он почувствовал такое же блаженство, что и я. Но когда почувствовала его тело над собой, размышления развеялись.

Крик, сопровождаемый острой болью, немного отрезвил меня. Тортен остановился, дав мне время прийти в себя. Его напряженное лицо выражало его готовность ждать столько сколько потребуется. Ласковые прикосновения Тортена стали для меня источником утешения.

Он трепетно гладил меня и целовал. Тортен не торопился выжидая. И вот уже мои руки, вцепившиеся в него расслабились, обняв его за шею. После этого Тортен медленно возобновил движение.

Боль постепенно утихла, и я приблизилась к вершине блаженства.

Между поцелуями, Тортен шептал ласковые слова, смысл которых я не понимала, но и не придавала им значения.

– Ты совершенство, – прошептал Тортен, хриплым голосом от переполненных чувств.

Его окаменевший подбородок, капли пота на лбу… Он сдерживался ради меня. Чего я не могла сказать о себе.

В какой-то момент мир дрогнул, и сладостный прилив удовольствия накрыл меня с головой.

Я, полностью принадлежа Тортену и душой и телом. Владыка моего сердца издал стон, похожий на рычание.– Я что-то сделала неправильно? – обеспокоенно спросила у него. Он отрицательно качнул головой.– Всё хорошо.

Склонившись ниже, он приник ко мне долгим, страстным поцелуем. В этот момент наши сердца стучали в едином сумасшедшем ритме.

Внезапно раздался треск, и яркая вспышка света озарила нас.

Светящиеся магические ленты обвили тело Тортена. Впитываясь в его кожу, руническая магия выжгла на его спине символы. Он издал утробный рык, выкрикивая моё имя, и прижал к себе, словно от этого зависела моя жизнь.

Я чувствовала, он как бы говорил: "Не переживай, всё будет хорошо".

Свет померк, оставляя после себя татуировки, которые почти сразу исчезли.

Щекой, прижимаясь к его плечу, я чувствовала себя абсолютно беззащитной и в то же время невероятно счастливой. Тортен крепко обнимал меня, и я растворилась в его объятиях.

Глава 14

Где-то во дворце

Голова Лианель покоилась на его груди, и Тортену это нравилось. Его успокаивало её тихое сопение, нравилось вдыхать ощущать ее нежное тело рядом с собой, видеть улыбку на усталом лице.

Он сожалел о том, что пришлось ей причинить боль, и при этом понимал, что это было неизбежным. У неё до него никого не было.