Чтение онлайн

В философско-социологическом плане понятие институционализации связано с разработкой проблемы социального порядка, получившей достаточно широкое освещение в работах социологов (П. Бергера, П. Блау Т. Парсонса, Дж. Хоманса, Д. Тернера), использовавших его для обозначения многообразных процессов, при помощи которых осуществляется организация индивидов, групп и других типов социальных единиц, происходит упорядочение социальных связей. В рамках бихевиористского направления главными движителями социальных действий являются не макросоциальные факторы, а поведение индивида, подчиненное действию психологических в своей основе факторов (позитивных и негативных подкрепителей). Так, объединение в ассоциации с иными индивидами по Джорджу Хомансу «объясняется не потребностями общества, а потребностями людей» [56] .

Питер Блау, пытаясь преодолеть односторонность подхода Джорджа Хоманса, описал механизм взаимосвязи социальной и политической структуры с индивидуальными социальными отношениями:

› социальное упорядочение взаимодействия индивидами в целях реализации своих запросов;

› дифференциация статуса и власти по мере выхода за рамки прямых социальных контактов;

› их легитимизация и организация [57] .

Важное место в теории социальной структуры Питера Блау занимают так называемые эмерджентные свойства структуры, понимаемые как «источник внешних ограничений, которые испытывают на себе индивиды», причем «действие этих ограничений говорит о том, что они лишь в определенной степени совместимы с проявлением свободы воли» [58] .

В рамках заявленного Толкоттом Парсонсом социологического подхода к изучению проблемы социального порядка, институционализация, помимо властных отношений, подразумевает также законность в веберовском понимании и целый ряд механизмов, включающих в себя поддержание и действие социальных ценностей и норм. Соответственно, существование формальных организаций в окружении иных субъектов предполагает институционализированные нормативные рамки и то, что сам ученый именует «институционализированным или публично-правовым комплексом» [59] .

В конституционном праве институционализация партий трактуется как процесс их правового оформления, становления роли в государственном механизме, регламентации порядка образования и деятельности в качестве особого политического и правового института [60] . В основе такого подхода – понимание правового института прежде всего как совокупности норм, регулирующих однородную группу общественных отношений. В социологии и политической науке при изучении процессов институционализации на первый план выступает сама партия как коллективный субъект политического процесса; вопросы же правовой регламентации рассматриваются лишь как составляющая, раскрывающая одну, хотя и важную сторону ее деятельности.

Обе вышеприведенные трактовки имеют право на существование, поскольку фиксируют две стороны одного явления: процесс структурирования политических партий как добровольных ассоциаций и закрепление в нормах права возникающих в этом процессе общественных отношений. В этой связи необходимо разделять правовую и политическую институционализацию политических партий. В самом общем виде под правовой институционализацией политических партий следует понимать процесс формирования государством нормативных типов их деятельности, а под политической институционализацией – процесс их структурно-функционального становления и развития в качестве обладающего собственными системными качествами политического института.

Понимание политической институционализации как процесса упорядочения социальных связей, формирования и развития политической организации, в ходе которого последняя обретает неотъемлемые структурно-функциональные признаки (характеризующие партию как институт политической системы), присуще и западным исследователям. Так, Самюэль Хантингтон определял институционализацию партий как процесс, посредством которого партии упрочиваются, приобретают значение и устойчивость [61] .

Кеннет Джанда, акцентируя внимание на субъективной стороне социальной упорядоченности партий, усматривает в институционализации «…степень материализации партии в общественном сознании, в результате чего она существует независимо от собственных лидеров, регулярно вовлекаясь в значимые модели поведения» [62] .

Политическая институционализация партий представляет собой исходное и важнейшее условие их правовой институционализации. Однако объяснять феномен правовой институционализации партий лишь самим фактом их возникновения, развития и поэтапного укоренения в политической системе значило бы намеренно упрощать существо проблемы. Ведь если институт политических партий существует несколько столетий, то юридическое оформление их места и роли в политической системе произошло значительно позже. Несомненно, что толчком к правовой институционализации партий стали качественные изменения в государственном механизме большинства стран: возрастание роли партий в политической системе, усиление их взаимосвязи с государственными институтами постепенно вошло в противоречие с отсутствием сколь-либо развернутой правовой базы их деятельности.

Масштабы взаимоотношений политических партий с иными элементами политической системы и структурами гражданского общества оказались таковы, что внутренние корпоративные нормы уже не охватывали всего комплекса осуществляемых общественных отношений. Неопределенность правового статуса партий нередко порождала и проблемы, связанные с необходимостью обеспечения их финансовой прозрачности, установления четких правил взаимодействия с деловым сообществом и группами интересов, сохранением безопасности государства и общества. Наконец, создание развернутой правовой базы деятельности партий, регламентация прав и обязанностей, установление возможных преференций отвечали интересам самих партий, по крайней мере, той их части, что активно проявляла себя в публичной политике.

В целом правовая институционализация политических партий, как в свое время отмечал А. Боднар, обусловлена признанием их существенной роли в системе государственной власти и возникающей из этого необходимостью ограничений, которые гарантировали бы, что деятельность политических партий не будет выходить за пределы правовой системы [64] .

В конституционно-правовой практике зарубежных государств первые попытки включения политических партий в сферу нормативного регулирования впервые отмечены на рубеже XIX-XX веков и приобрели характер устойчивой тенденции вскоре после Первой мировой войны [65] .

К данному периоду относятся первые нормативные акты, выделяющие политические партии из других видов общественных объединений. Вместе с тем, по мнению Ю. А. Юдина, правовая институционализация партий и, прежде всего, их становление как важнейшего конституционно-правового института практически начинается в период между двумя мировыми войнами. «Именно в этот период, – отмечает он, – усиливается вмешательство государства в жизнь общества и устанавливаются пределы конституционно-правового регулирования. Ни теоретики права, ни позитивное право не могли больше игнорировать возрастающую роль партий в политической системе общества, в функционировании государственного механизма» [66] .