Чтение онлайн

Степень публично-правового регулирования внутрипартийных отношений различна. Например, в странах Скандинавии единственным, что оказывается в зоне правового регулирования, является избирательное собрание партии, вопрос же о ее организационной структуре – ее собственное дело [86] . Напротив, в Германии вопросы структуры политических партий регулируются предельно подробно.

В российском законодательстве также содержится значительное число публично-правовых требований к структуре партий:

Вместе с тем ряд принципиально важных вопросов федеральное законодательство относит на усмотрение уставов самих партий, ограничиваясь лишь требованием непротиворечия их закону.

Среди них наиболее важными являются:

Таким образом, политические партии вправе в пределах, отведенных федеральным законодательством, самостоятельно определять вопросы своей внутренней организационной структуры по этим направлениям. При этом, по выражению В. В. Лапаевой, «внутреннее устройство партии – модель ее представления о функционировании государственной власти» [87] .

В научной литературе обычно выделяется ряд качественных параметров, ориентируясь на которые можно оценить внутреннее устройство политических партий. К ним относятся: централизация власти; согласованность действий, понимаемая как степень соответствия между общими установками партии и поведением отдельных ее членов, сплоченность парламентариев от партии при голосовании в представительных органах; наличие либо отсутствие внутрипартийных организаций; степень вовлеченности в партию ее членов; степень структурной автономии партии от других институтов и организаций.

Ответы на эти вопросы в целом могут дать адекватное, фактологически насыщенное представление об организационном профиле партии, а результаты сравнительного анализа – также выявить и характерные организационно-правовые формы и эволюцию их развития, проследить связь трансформаций внутри партий с процессом совершенствования публично-правовых норм. Организация и форма той или иной партии «делает более видимыми и понятными причины, по которым партия рождается, ее цели» [88] .

Институт членства в политической партии представляет собой совокупность политико-организационных связей, прав и обязанностей, вытекающих из принадлежности индивида к политической партии, членом которой он является. Такие связи регулируются преимущественно корпоративными нормами, закрепляемыми в уставах партии, однако ряд правовых требований, которым безусловно должны соответствовать уставные положения, могут содержаться и в национальном законодательстве. Это позволяет говорить о членстве в партии и в правовом отношении.

В зависимости от организационного типа политических партий членство в партии может быть фиксированным либо не фиксированным. Однако в любом случае оно представляет собой наиболее плотный уровень принадлежности к партии, чем те, в которых находятся сторонники (симпатизанты) партии либо избиратели, голосующие за партию на выборах. Если полагать, что партия должна структурно представлять собой единство ее членов, то само членство так или иначе выглядит оформленным институционально.

Нередко принадлежность того или иного лица к сторонникам той или избирателям иной политической организации чаще оказывается данью традиции, принадлежностью к какому-либо клану и так далее. В наиболее яркой форме такой способ рекрутировать сторонников характерен для политической системы США, хотя и для других локальных политических рынков она также имеет большое значение. В подобных системах партийного рекрутинга сторонник партии, избиратель партии понимает свою принадлежность к ней как дань традиции либо как факт какого-либо внешнего воздействия, от которого так просто невозможно уйти.

В зависимости от типа партии различают прямое (индивидуальное) и непрямое членство. В первом случае член партии непосредственно участвует в партийной жизни, тогда как в случае втором он, прежде всего как член клана, профсоюза и так далее, участвует именно в его социальной жизни, и уже как таковой– в жизни партии. Достаточно распространен тип смешанный – когда наряду с процедурами прямого членства в партии существует и непрямое. Например, такая структура непрямого членства может использоваться при вхождении в партию профессиональных союзов, молодежных, женских, иных общественных объединений на правах коллективных членов. Такая структура характерна для лейбористских партий.

Интересно, что традиционная конкуренция трудовых (лейбористских) партий и партий социалистического типа, характерная для Великобритании или Бельгии, происходит, в том числе, и в сфере внутреннего устройства организаций: если лейбористы, используя метафору Дюверже, представляют собой вид «федеративного» объединения, то социалистические партии, как правило, унитарны – при том, что социальная база тех и других движений одна и та же. Это, как ни странно, тот самый пример, когда более жесткая де-юре внутренняя партийная структура проигрывает – лейбористы, как правило, оказываются более конкурентоспособными на политических рынках.

Вместе с тем именно этот тип члена партии, скорее сочувствующий, чем идейный, с легкостью расстается с фактом своего пребывания в организации. Этим объясняются резкие перепады численности массовых партий при введении требования о фиксированном членстве. Так, до 1909 года всякий состоявший в шведских профсоюзах по умолчанию считался членом социал-демократической партии. Когда же профсоюзное руководство решило возложить на своих членов обязанность открыто и явно заявить о своей партийной принадлежности, численность партии сократилась почти вдвое [89] .