Чтение онлайн

Как уже многократно подчеркивалось в этой книге, мы стремимся увидеть и понять будущее российской журналистики. Как подготовиться к этому практически непрогнозируемому будущему, если мы хотим продолжать работу в журналистике и осуществлять творческую деятельность?

Только на основаниях безупречной нравственности и неукоснительного соблюдения этических принципов. Никакая реформа, никакие трансформации индустриального общества в постиндустриальное и информационное никогда не отменят старой русской пословицы: «Как аукнется — так и откликнется».

Основная проблема во взаимоотношениях начинающих журналистов с этикой заключается не столько в соблюдении норм, сколько в признании разговора об этике в наивысшей степени важным. Как это ни печально, теория этого вопроса и практика сейчас почти враждуют между собой. Не случайно сейчас многие качественные издания стремятся разрабатывать собственные, внутриредакционные этические кодексы. Считается, что это повышает и уровень материалов, и престиж издания, и доверие читателей. И ведь повышает.

Для наглядности процитируем внутренний кодекс газеты «Вашингтон пост»:

Наша газета придерживается правила избегать во всех случаях столкновения интересов и даже видимости таких столкновений. Мы практикуем строгую политику по отношению к таким вопросам, отдавая себе отчет в том, что наши ограничения еще жестче, чем принято в частном секторе.

— Мы всегда платим за себя. — Мы не принимаем подарков от источников информации. Мы не ездим в командировки за чужой счет. Мы никогда не пользуемся особыми привилегиями, которые могут предлагаться изданию нашего уровня. Единственными и понятными исключениями из правила являются приглашения в ресторан, если они естественны и нерегулярны и не имеют целенаправленного и спланированного характера. — Мы не работаем на другие организации без разрешения руководства. Любая деятельность или работа, кроме основной, несовместима с добросовестным выполнением непосредственных функций в независимой газете. Особенно нежелательны связи с правительством. Во избежание реальных или мнимых столкновений интересов в освещении деловых и финансовых вопросов все сотрудники отделов финансов и бизнеса должны предоставлять информацию о своих финансовых сделках и капиталовложениях заместителю редактора, курирующему отдел. Опасность возникновения конфликтов не ограничивается кругом сотрудников отделов финансов и бизнеса. Все журналисты и редакторы, вне зависимости от места работы, обязаны информировать заведующих отделами о любых своих финансовых операциях, которые могут привести к столкновению интересов или создать видимость таковых в связи с выполнением основной деятельности. В свою очередь, заведующие отделами информируют вышестоящих руководителей о своих финансовых операциях.

— Мы не делаем устных выступлений без разрешения заведующего отделом. Разрешение на подготовку материала для других организаций может быть получено только в том случае, если «Вашингтон пост» не заинтересована в данном материале и если материал не появится в конкурирующем с нашей газетой органе. Важно, чтобы гонорар за работу в другом органе не мог рассматриваться как скрытая взятка. — Мы делаем все возможное, чтобы быть свободными как от обязательств перед новыми источниками информации, так и от чьих-либо интересов. Мы должны быть осторожными в отношениях с людьми, чье общественное положение делает их возможными объектами журналистского интереса и изучения. Наше личное и профессиональное поведение не должно дискредитировать профессию и газету. — Мы избегаем активного участия в политических акциях, политической деятельности, общественных движениях, демонстрациях и другой деятельности, которая может скомпрометировать нашу репутацию беспристрастного и справедливого издания. Родственники сотрудников не обязаны соблюдать данные правила, но нужно признать, что их служебное положение и участие в общественной жизни могут по меньшей мере скомпрометировать нашу репутацию... [114]

Следует обратить внимание, сколь часто звучит место-имение «мы» в процитированном фрагменте. Мы — это журналистское сообщество, которое добровольно налагает на себя ряд существенных запретов во имя «справедливого подхода к утверждению правды», как сказано в самом начале преамбулы к этому документу. Ограничивая себя, журналистский коллектив подчеркивает уважение к читателю, к его праву на непредвзятую информацию. Каждый член коллектива признает, что «власть, которую мы приобрели, являясь основной утренней газетой свободного мира», накладывает обязанности. В этических нормах этой газеты нет ни слова о правах журналистов — есть права читателя. Это самое главное, и это не обсуждается. Свобода для гражданина вообще — это одно. Свобода для тех, кто имеет власть над умами и поступками множества людей, — совсем другое. Журналист обязан это понимать, принимать как неоспоримую данность — или не стремиться к этой деятельности вовсе. Именно так жестко поставлен вопрос.

На лекциях и семинарах по профессионально-правовой культуре мы обнаруживали, что некоторые студенты весьма скептично настроены по отношению к статьям, запрещающим журналисту получать вознаграждение от сторонних лиц за публикацию или отказ от публикации — т. е. взятки в разных формах. Один из главных аргументов: «Но ведь все так делают!»

Приходится доказывать, что не все. Приходится доводить до сведения молодежной аудитории, что, например, джинса — это профессиональный жаргонизм, означающий умышленное включение скрытой рекламы в авторский текст. Джинса — это не апробированная практика, рекомендованная для тиражирования, а профессиональное уродство, Это явление, безусловно порицаемое профессиональной этикой журналиста.

Преодоление искушения деньгами и властью — а именно так стоит перед журналистом вопрос — одна из вечных нравственных проблем человечества, и облегчить человеку принятие личного решения не может ни один документ. Запрещающий что-либо документ часто воспринимается студентами как своего рода занудство неискренних взрослых. Не делайте этой роковой ошибки, не пренебрегайте этикой.

Приведем одну очень близкую аналогию. Этические проблемы современной журналистики весьма схожи с этическими проблемами современной исторической науки, заново переосмысляющей национальные истории после распада СССР.

Понятно, что и журналисты, и историки работают с документами; для журналистов это один из трех основных способов получения информации, а для историков — основной. И журналисты, и историки обязаны донести до общества объективную картину мира. Однако и те, и другие могут исказить ее даже на основе подлинных документов: достаточно перегруппировать акценты и предложить тенденциозную интерпретацию.

Этичен ли, например, подход к фактам истории как к элементам мозаики, которую всегда можно переделать по вкусу нового игрока? Ответ ясен: нет, не этичен. Даже преступен. А происходит ли это в научно-практической деятельности? Ответ, к сожалению, тоже известен: да, бывает. Что же делать начинающему журналисту, который непременно встанет перед таким же выбором в своей работе? Ответ следует найти раньше, чем начнется профессиональное творчество. Как и где искать ответ? Спросить у своей совести. А если и она в смятении?

На самом деле так не бывает, чтобы совесть не знала ответа. Человек способен заставить свою совесть замолчать, но все равно он всегда знает, что она сказала бы, если б у нее спросили.

Этические принципы журнализма как публичной профессии выработаны на основе многопланового опыта многих поколений. Нарушение профессионально-этических норм мешает журналисту выполнять свой общественный долг по обеспечению публики правдой. На творческих способностях журналиста этические нарушения отзываются крайне отрицательно. Соблюдение журналистом норм, принятых в профессиональном сообществе, свидетельствует о его гражданской и нравственной зрелости, о способности адекватно отражать действительность в СМИ.

Изучение «Основ творческой деятельности журналиста» представляет для студентов определенные трудности, поскольку эта дисциплина преподается на младших, иногда на средних курсах, а материал взрослый. Что может быть сложнее и таинственнее творчества! Впрочем, в определенном смысле легче творить юным людям, поскольку они еще не ведают страхов, не окультурены и свободны. Давайте так и договоримся: уча взрослые правила, не теряйте детской непосредственности. Вспоминайте каждое утро хотя бы три простых правила, внушаемых еще воспитанникам детсада: не бери чужого, не делай другому больно, убирай за собой.

Комплект взрослых обязательств, которые журналисту следует взять на себя на старте, вроде бы не так уж велик: не утаи и не навреди. А ставить барьеры самому себе нелегко. Начните, например, с простой аккуратности.

Например, вы знаете что, работа над словом — необходимейшая часть самостоятельной работы журналиста. Преподаватель журналистики — ваш постоянный читатель, так берегите его, тренируйтесь в хорошем тоне общения: например, всегда предъявляйте преподавателю домашнюю работу, тщательно отредактировав текст и правильно оформив его (имя и фамилия автора, контакты, заголовочный комплекс текста, внятное абзацное членение текста и т. д.). Привыкайте к красоте. Избегайте уродства. Легкость интернет-бытия и кажущаяся исправимость любой ошибки в виртуальной среде — это очень сильные, новые противники образовательного процесса гуманитариев, особенно русскоязычных. Скорость и манеры, предлагаемые Интернетом, часто ведут к грамматической инвалидности. Самую роль орфографии молодежь иногда подвергает сомнению. С нашей же точки зрения, любые конфликты студента с грамматикой надо отслеживать и устранять, пока привычка к небрежности не стала хроническим заболеванием. Как показывает практика, владение грамматикой родного языка, особенно такого сложного, как русский, прекрасно дисциплинирует ум и помогает журналисту в карьере. И вообще в судьбе. Утверждаем это со всей серьезностью: творческий работник, глубоко знающий родной язык, имеет намного больше шансов на успех. У него есть конкурентное преимущество.