Особая миссия (Сборник)
Шрифт:
– Сейчас будет толчок… Они уловили предвестники – легкое дрожание скал под ногами… Так было и в Кайдабаде. Зазвенела ложка в стакане у меня на столе. Потом обрушились стены…
Мы слушали его как какого-то древнего оракула – внимательно, с почтительным, боязливым трепетом… Первым опомнился Поль.
– На лестницу! Быстрее! Быстрее! – закричал он. – Спускайтесь вниз и бегите вслед за талибами… Вверх по дороге. Там единственное место, где скалы не нависают над дорогой…
Грег с Полем бросились к Судакову, подхватили его под руки и поволокли к выходу. Я подбежала к Карпову и потянула его за рукав вслед за ними…
Глава семнадцатая
Мы успели выбежать во двор.
Меня как будто ударило по ногам снизу, по подошвам. Сильно. Так, что колени мои немного дрогнули и подогнулись…
Я еще успела оглянуться по сторонам. Все вокруг оставалось прежним. Ничего не изменилось, не разрушилось, не раскололось…
«Странно… – подумала я. – Оказывается, в землетрясении нет ничего страшного…»
В следующую секунду земля исчезла у меня из-под ног, и я почувствовала легкий приступ тошноты, словно в скоростном лифте, когда он только начинает падать с верхнего этажа вниз…
Наверное, весь мир тоже проваливался куда-то вместе со мной. Я видела все тот же целый еще забор, но над его верхним краем поднялась вверх пыль и застыла в воздухе. Ноги мои тоже оказались в легком облачке пыли, поднявшейся с земли… Но опять не происходило ничего страшного. Мне кажется, я даже успела пожать плечами…
В то же мгновение твердая опора вернулась мне под ноги, а мир вокруг рухнул вниз, распадаясь на части, как на картинах абстракционистов…
Камни, из которых был построен забор, вдруг начали соскакивать друг с друга, словно смазанные чем-то скользким. Причем камни с восточной стороны забора падали во двор, а с западной – вниз, на лестницу и в расщелину между двумя утесами – нашим и соседним.
Гулкий грохот сзади заставил меня быстро оглянуться. От резкого движения я упала. Попыталась встать, но, споткнувшись о камень, упала еще раз и увидела, что дома за моей спиной нет, а я качусь к обрыву в пропасть, оказавшуюся на том самом месте, где только что стоял афганский дом-крепость…
Судорожно, ломая ногти, вцепившись в абсолютно ровную поверхность двора (сама до сих пор не пойму, кстати, как это мне удалось), я остановила свое движение на самом краю обрыва. Скала откололась почти ровно по линии, вдоль которой проходила стена дома. Лишь с восточной стороны осталась висеть выступающая над пропастью карнизом часть какого-то помещения.
Дом исчез, словно его никогда и не было. Ровный край обрыва, образовавшийся несколько секунд назад, выглядел так, словно скала простояла в таком виде не одну сотню лет. Было как-то совершенно естественно, что дома на верхушке скалы нет. И именно эта естественность вызывала почему-то чувство страха…
Но гораздо страшнее были пальцы двух рук, вцепившиеся в край обрыва со стороны пропасти. Они торчали прямо у меня перед глазами и уже побелели от нагрузки и напряжения. Ни крика, ни шума тяжелого дыхания я не слышала. Тот, кто висел над пропастью, молчал.
«Поль? – мелькнуло у меня в голове. – Или Судаков? Нет, у него одна рука сломана, он не удержался бы. Может быть – Грег?..»
По одним побелевшим ногтям я этого определить не смогла. Не успев подумать о том, правильно ли поступаю, я протянула руку и попыталась ухватить человека, висящего на обрыве, за запястье. Почувствовав прикосновение моей руки, он на мгновение оторвал свою левую руку от камня и вцепился в мою ладонь мертвой хваткой. Я сразу поняла, что совершила ошибку. Не только вытащить его наверх, но даже удержать, не дать ему упасть, чтобы дождаться помощи от Поля или Грега, я не могла.
Мое тело потеряло опору и медленно, но неотвратимо поползло к краю обрыва. Человек схватился за кисть второй рукой и повис на мне всем своим телом. Моя правая рука, в которую он вцепился, согнулась в локте, острый край камня впился в нее и раздирал рукав комбинезона и кожу, поскольку мое движение к обрыву замедлилось, но не прекратилось, и рука потихоньку двигалась по острому краю камня.
«Все! – подумала я. – Все! Упаду!.. – но тут же спохватилась: – Не думай об этом, дура! Ты выкарабкаешься! Ты удержишься!..»
Рука уже проползла по камню почти до плеча. Я не чувствовала боли, только видела, как по ней ручейком стекает кровь и течет дальше по пальцам держащегося за меня человека. Голова моя постепенно выдвинулась за край обрыва и я увидела…
Первое, что я увидела за ним, – испуганные глаза врача Карпова. Он висел на моей руке, не двигаясь и не извиваясь всем телом, просто вцепившись в меня как клещ и доверив теперь свою жизнь моим слабым силам. Если бы он сделал какое-то резкое движение, я бы мигом слетела с обрыва вместе с ним…
А там… Я посмотрела вниз…
Никакой дороги внизу под нами уже не было. Неровными уступами вниз спускалась скала в головокружительную пропасть… Кусок дороги под нашим утесом рухнул вниз, отколотый подземным ударом…
Мои глаза расширились, став, наверное, такими же испуганными, как и у Карпова, и я почувствовала, что теряю способность сопротивляться тянущей меня вниз тяжести. Пропасть притягивала меня к себе… Я поползла в нее все быстрее и быстрее… До падения оставалось всего лишь какое-то мгновение…
Никогда я еще не радовалась так тому, что меня кто-то неожиданно хватает за ноги. Не думала даже, что может быть так приятно, когда тебя грубо и больно жесткими, стальными пальцами хватают за лодыжки и… Тем самым останавливают твое неизбежное уже падение.
– Брось его, идиотка! – услышала я голос Грега. – Отпусти его, я не вытащу вас двоих!
О боже! Как приятно было слышать его хриплый от напряжения, злой голос.
– Не могу! – крикнула я. – Он меня держит! Не могу отцепиться…
– Поль! – заорал Грег. – Поль! Пистолет!
Рядом со мной появилась голова Поля, и я увидела его руку с пистолетом, направленным в лицо вцепившемуся в мою руку Карпову.
«Это мой пистолет! Где он его взял?.. – удивленно подумала я, но тут же вспомнила. – Ах да, он же забрал у меня его…»
– Стреляй, мать твою! – орал Грег. – Стреляй, засранец!..
Поль выстрелил. Второй раз почти подряд мне пришлось увидеть, как во лбу человека появляется дырка от пули… Но отвернуться я не могла, не могла даже закрыть глаза – пропасть словно гипнотизировала меня и заставляла смотреть на Карпова.