Чтение онлайн

Раушнинг говорил мне:

— Печальный опыт показал, что все, о чем я писал в книге, было правдой. Гитлер осуществил многие из своих замыслов, и можно считать подлинной трагедией, что политические деятели Запада не прислушались к предупреждениям, недостатка в которых не было. Ведь стоило лишь внимательно прочитать «Майн кампф», чтобы увидеть, чего же хочет нацизм...

Да, уже в «Майн кампф» была самым недвусмысленным образом провозглашена программа антисоветской агрессии. «Когда мы говорим о новых территориях в Европе, — гласила сия программа, — мы можем думать в первую очередь о России и прилегающих к ней государствах». Или: «Сама судьба дала нам сигнал к этому... Гигантское государство на Востоке созрело для развала... Мы избраны самой судьбой стать свидетелями катастрофы, которая принесет решающее подтверждение правильности расовой теории». Именно для войны против СССР и надо создать мощную коалицию: «Коалиция, целью которой не является война, не имеет ни цены, ни смысла» [9] .

Разве эти формулировки оставляли какое-либо сомнение в антисоветской направленности гитлеровской программы? Их нельзя было не понять и, как справедливо заметил в беседе со мной поседевший Раушнинг, может быть, именно это обстоятельство заставляло многих политиков Запада терпимо относиться к гитлеровскому режиму. Анализ событий 30-х годов покажет нам, что это мнение имеет больше чем достаточно оснований. Но пока что мы должны обратить внимание на другой аспект внешнеполитической программы нацизма. Дело в том, что программа эта уже в 1925 году была далеко не оригинальна.

Кто из политиков Запада в 1925 году не призывал к уничтожению большевизма? Гораздо легче было сосчитать (буквально по пальцам) тех, кто этого не делал. Такие слыли либо оригиналами, либо людьми, выжившими из ума, либо «агентами Москвы». Даже когда сомнение в возможности уничтожить большевиков высказывали такие респектабельные в буржуазном мире лица, как генерал Ганс фон Сект, то H их никто слушать не хотел. Зато охотников уничтожить большевиков было хоть отбавляй. Предлагалось много методов уничтожения большевизма, и наиболее простой из них .принадлежал генералу кайзеровской армии Максу Гофману.

План Гофмана лежит, покрывшись пылью, в архивах, листы бумаги, на которых он был изложен, давно пожелтели, лиц, которые в нем упоминаются, уже давно нет в живых. Но перечитывая эти страницы, приходится поражаться снова и снова: как неоригинальны все сегодняшние стратеги антикоммунизма! С какого жалкого плагиаторства начинают те, кто во второй половине ХХ века — века победоносного наступления коммунизма — тратит все усилия на создание и расширение антисоветских коалиций всяких толков и мастей! Ведь все это уже не раз планировалось, не раз создавалось. И не раз авторы подобных планов уповали на тот день, когда придет успех...

Увы, успех так и не пришел — мы это знаем. Но в 20х годах, вскоре после Октября, надежды на успех выглядели еще столь осязаемо реальными, что это побуждало ставить такие ставки на карту «разгрома большевизма», какие только были мыслимы в то время. Видимо, эта внешняя осязаемость и вдохновляла генерала Макса Гофмана — одного из первых, кто в западном мире выдвинул идею антикоммунистической коалиции в форме прямого военного союза с целью разгрома Советской республики. Пожалуй, он сделал это еще до Черчилля с его «походом 14 держав», ибо уже во время переговоров в Брест-Литовске, то есть осенью — зимой 1918 года, был готов к «маршу на Москву». Впоследствии, вспоминая о подписанном им в Брест-Литовске договоре, Гофман в беседе с одним американским дипломатом заявил:

Я сожалею о том, что во время переговоров в Брест-Литовске не сорвал переговоры и не двинулся на Москву, — я легко мог бы сделать это! [10]

Генерал АнриАльбер Ниссель — эмиссар Антанты в Прибалтике — сохранил для истории в своих мемуарах формулу, которую в 1920 году генерал Гофман предложил для создания антисоветской коалиции. В докладе Верховному совету Антанты Ниссель писал, что Гофман хочет убедить Верховный совет в том, что «в нынешней ситуации только немцы способны военным путем восстановить положение в России. Для того чтобы завоевать доверие, они предложат создать межсоюзническое командование и будут выдвигать всевозможные предложения» [11] . Одним из таких предложений и было создание совместной франко-немецкой экспедиционный армии для похода в Россию. Разве это не предвосхищение идей НАТО или пресловутого плана создания «европейской армии»? Не будем. однако, перескакивать через ступеньки истории: ведь мы исследуем генезис гитлеровского плана агрессии против Советского Союза.

В плане же этом была повторена гофмановская идея антикоммунистической коалиции. Гофман придал своей идее вполне конкретный облик: совместно с большим любителем закулисной дипломатии Арнольдом Рехбергом (братом немецкого калийного короля) он разработал довольно стройный план совместного похода трех европейских держав — Германии, Англии и Фракции — против Советской России [12] . Как характеризовал этот план видный английский дипломат тех лет BHIKOHT д'Абернон, Гофманом «владела идея, что ничто в мире не сможет совершиться, пока силы Запада не объединятся и не повесят советское правительство» [13] . Формулировка грубая, но она отражает замысел антикоммунистов 20х годов, среди которых Гофман был заметной фигурой.

Об идеях, обуревавших Макса Гофмана и Арнольда Рехберга, можно судить по тем письмам, которыми они обменивались между собой и с другими своими единомышленниками. Так, в мае 1919 года Рехберг задал Гофману «теоретический» вопрос: может ли Антанта одна расправиться с Советской Россией? Генерал глубокомысленно отвечал:

«С военной точки зрения нельзя доказать, что Антанта не может обойтись без нас. Однако для Антанты, естественно, было бы легче и проще решить русский вопрос в содружестве с нами... Итак, надо аргументировать не с военных, а с политических позиции, ежели англичане захотят совместно с нами вести борьбу с большевизмом.

Разумеется, обладая опытом военных операций на Востоке, я уже давно думал о том, как быстрее всего провести поход против большевиков. Однако следя за ходом переговоров [в Версале. — Л. Б.], я боюсь, как бы Антанта, заполучив мой план, не стала бы его проводить в жизнь сама, без нас. Итак, уточнять вопрос — как провести поход против большевиков — я готов лишь тогда, когда меня попросят» [14] .

В отличие от Гофмана полковник рейхсвера Бауэр был не так боязлив: он называл Рехбергу реальные цифры. По его заверениям, всего для разгрома Советской республики нужно 50 — 60 дивизий, а Германия должна будет выставить около 200 тысяч солдат, исходя из «предпосылки, что большевики не окажут существенного военного сопротивления». Приняв близко к сердцу общий замысел, Рехберг действовал очень активно и, как он сам писал в сентябре 1919 года одному из своих друзей, «вел уже несколько месяцев переговоры с Францией и Англией по поводу ориентации европейской политики в соответствии с вышеозначенным планом». Иногда, правда, он пускал слезу: «Это, конечно, непростая задача — свести вместе три государства, которые долгие годы вели ожесточенную борьбу между собой». Тем не менее ему удалось, по его собственному признанию, заручиться поддержкой со стороны Бриана, Клемансо и Фоша во Франции, лорда Сесиля, Черчилля и Ллойд Джорджа в Англии, а также проинформировать о замысле главу американской военной миссии в Берлине Паркера. Последний сообщил ему после запроса в Вашингтоне, что США не прочь обеспечить за собой «некоторые особые интересы в России».

Мы знаем, что генералу Гофману не удалось осуществить свой план, — и в этом оказались повинны не господа из стран Антанты, стремившиеся выманить у генерала план «быстрой» расправы с большевизмом, а те самые большевики, которых генерал Гофман и полковник Бауэр уже видели на своей штабной карте разгромленными. Предпосылки Бауэра оказались фальшивыми. Потерпели позорное фиаско все попытки разгромить — в одиночку и сообща — непобедимую армию молодой страны социализма. Но Гофман и Рехберг не унимались и вплоть до 30-х годов разрабатывали новые планы: то франко-германской, то англо-германской военной коалиции против СССР. На этот раз речь шла о 300-тысячной армии, после успеха которой Германии предстояло занять «равноправное место в экономическом восстановлении России, освобожденной от большевизма» (из письма А. Рехберга полковнику рейхсвера фон Шлейхеру от 24 февраля 1927 года).

От Гофмана не отставал генерал Людендорф, ставший автором доброй дюжины книг (в том числе и книги «Тотальная война», название коей ничтоже сумняшеся плагиировал для своей пропаганды д-р Йозеф Геббельс).

Генералы не только писали книги, но и развивали свои идеи в салонах капитанов германской индустрии: Людендорф — в кругу мюнхенских промышленников, Гофман — в салонах Арнольда Рехберга и крупнейших магнатов Ростерга и Дина. Могут спросить: но причем здесь Гитлер? Какая могла быть в те годы связь между безвестным завсегдатаем мюнхенских пивных и могущественными баронами Рура?