Чтение онлайн

– Верно. Мы знакомы?

– Нет, я просто как-то наткнулась на твою страницу в Instagram. Кажется, ты… Ты тогда встречалась с Доном Харрисом, да?

– С тем теннисистом, который в прошлом году сделал каминг-аут? – уточняет обладательница золотой копны густых волос.

– Да, – честно отвечаю я. – У нас были отношения.

– Вы смотрелись очень круто, – подмигивает мне блондинка. – Жаль, что он гей. У вас были бы красивые детки.

– Охренеть, – прыскает за моей спиной низкий голос. Я оборачиваюсь. Ролан Фрид нагло улыбается мне, во взгляде искрится дерзость. Я ему не нравлюсь. И это взаимно. – Так значит вот кто виноват! И что ты интересно делала, чтобы довести нормального мужика до такого днища?

– Если тебе так интересно, могу показать, – подмигиваю я. – Гляди и подружитесь с Доном. Кстати, насколько мне известно, сейчас он одинок.

Николас начинает громко смеяться, подружки Инессы хихикают.

– Это Ролан, – представляет мне Оскар. – Мой друг.

Опускаю голову на мужское плечо, закрываю глаза. Оскар не разжимает объятия, которые для меня всегда одинаково холодны. Слышу шушуканья за спиной. Небось девчонки обсуждают меня.

– Ты серьезно?

Распахиваю взгляд. Ролан с усмешкой таращится на Оскара, потом опускает глаза на меня и делает «пф». В отличие от друга его лицо покрыто темной щетиной и может, именно она придает его образу чуть больше мужественности и столь привлекательной для женщин опасности. В остальном же – типичный выскочка.

– О чем ты? – спрашивает его Оскар.

– Твоя девушка? – кивает он на меня так, словно я чучело, распугивающее ворон в огороде.

– А ты что, ревнуешь? – интересуюсь я, глядя в его черные, как ночь, глаза.

Стоит признать, глаза у него манящие. А в остальном – такой же, как и многие: пустой, надменный, зато богатый. Женщинам такие нравятся. Некоторые даже верят, что именно они способны превратить плохиша в хорошего мальчика. Наивные дурочки.

Он бы ответил мне. Он бы точно отбил брошенный ему мяч, вот только сотрудница аэропорта приглашает нас пройти к выходу на посадку и все разом суетятся. Оскар любезно помогает мне с чемоданом. Мы держимся за руки, идем впереди всех. Не знаю, может это всего лишь самовнушение, но у меня почему-то горит пятая точка. Честное слово, она пылает! Не сдержавшись, я оборачиваюсь. Ролан идет позади нас, на нем бейсболка и круглые очки с непроницаемо темными стеклами. Я хоть и не вижу его глаза, но уверена, те следят за каждым движением моих бедер. Что-что, а идти так, чтобы мужчины сворачивали шеи, я умею.

Бедняга. Лучше бы ему опередить нас. Иначе молния на его черных джинсах разойдется и девчонки снова будут смеяться.

– Багамы, мы летим! – громко объявляет Николас в проходе. Он поднимает стакан с виски и мы все дружно поддерживаем его. – Скажем: «Привет, гребаным каникулам»!

– Привет гребаным каникулам!

– Ура! – визжат девчонки.

– Он уже набрался, – закатывает глаза Оскар. – Ночь будет бессонной.

– Ты серьезно? – повторяю я свой вопрос, глянув на него.

– Ты о чем?

– Об этом. – Кивком указываю назад. – Опять «девушка»?

– На сей раз всё серьезно.

– О! Ну, да, – смеюсь. – Ты тоже самое говорил о…со счета сбился, извини.

– Перестань, Ролан, – улыбается мне Оскар. – Она мне нравится. Очень нравится. Прошу тебя, будь поласковее, ладно?

– Где ты её нашел?

– Мы познакомились месяц назад в загородном клубе. Она отдыхала с подругами в ресторане, а я не мог отвести взгляд от того, как сексуально она ест пирожное с белым кремом. Фантазии сыпались одна за другой. Мы потанцевали, покатались по ночному городу и я понял, что влюблен. Кстати, ты бы тоже познакомился с ней тогда, если бы вовремя вернулся в город.

Не сдерживаюсь и начинаю хохотать. Виски в моем стакане расплескивается.

– Ты мне сейчас отрывок из какой-то сентиментальной книжонки прочитал?

– Я сказал тебе правду. Алесандра и я… Мы встречаемся.

Оскар не улыбается, не моргает. Ничто в его поведении не говорит о забавах, как раньше. Я знаю своего друга лучше, чем его собственная сестра, и потому сейчас его спокойствие выбивает меня из накатанной колеи. Не слишком ли он серьезен в отношении одной конкретной девицы?

– Почему ты мне не рассказал? – смотрю я на него в упор.

– Потому, что мы с тобой месяц не виделись. Ты занят, я занят. Да и ты бы относился к ней так же, как и ко всем моим прошлым девушкам. Знаю, я часто это говорил, но сейчас всё очень серьезно, Ролан. Я хотел лично представить вас друг другу.

– Только уж как-то странно у тебя это вышло. – С сомнением оглядываю Оскара. – Кто она?

– Я же сказал, моя девушка.

– На недельку? – усмехаюсь я.

– Я уже сказал, что нет. Надеюсь, она – та самая. Поживем – увидим.

Меня снова пробивает на смех. Выпиваю свой виски, откидываюсь на мягкую спинку кресла и пытаюсь понять, для чего именно Оскар решил разыграть меня. Нет, не то, чтобы я был не рад его счастливой личной жизни. Да я буду первым, кто на радостях салют запустит! Просто… Черт возьми, эта Алесандра – типичная вертихвостка. И у Оскара их было предостаточно, чтобы на сегодняшний день понимать и видеть, кто есть кто.

– Хватит ржать, Ролан. Серьезно.

Не выдерживаю. Подаюсь вперед к столику между нами.

– Я что, в какой-нибудь идиотской программе «Розыгрыш»? Где тут камеры? Куда помахать ручкой и привет семье передать?

– Слушай, извини, что я не рассказывал о ней. Мне стоило сообщить тебе раньше, но говорю же, я просто… Просто влюбился! И потерял счет времени.

– Так она тебе очень нравится или ты уже влюбился? Хотя, всё равно! У нее же на лице написано, что она – эскортница. Бога ради, скажи, что ты это понимаешь и ваша интрижка не продлится дольше этих каникул?

– А чего ты так паришься?

– С того, что ты – мой друг. – Смотрю на него со всей серьезностью. – И я не позволю развести тебя какой-то потаскухе.

Оскар усмехается, уводит взгляд.

– Не думал, что ты настолько плохого обо мне мнения. Я больше десяти лет имею с ними дело и умею распознавать дешевую фальшивку от бесценного совершенства. Так что, давай, не будем?

– А ведь мог бы врезать мне, – улыбаюсь я. До Оскара не доходит смысл моих слов. Приходится растолковать. – Девушку, в которую ты влюблен или уже влюбился, я назвал «потаскухой». А ты даже глазом не моргнул. Только усмехнулся. Реакция должна быть иной, друг мой. Понятия не имею, зачем ты мне лапшу на уши вешаешь, но факт остается фактом: ты притащил её сюда только для одного. – Подмигиваю ему, поднимаю вверх большой палец. – Как и всегда. Развлекайся, друг. Одобряю. Только чепуху не неси про влюбленность и «она – та самая».

– Тебя не убедишь.

– Убеждать меня не в чем. Эскортница – она и в Африке эскортница. В них нет ничего плохого, они очень даже нужны. Но говорить, что ты влюблён – не смеши. В проститутку может влюбиться только герой Ричарда Гира.

– Она не такая.

– И снова не та реакция, Оскар.

Оскар выпивает виски и ставит пустой стакан на столик. Он смотрит куда угодно, но только не на меня. Последнее время за ним это часто водится. Иногда мне кажется, что он что-то скрывает. Как будто чего-то стыдится, не договаривает. Вероятнее всего это связано с его травмой и временным отстранением от игр. Да ещё проклятые репортеры и недоумки-блогеры подливают масло в огонь.