Чтение онлайн

В последнее время я испытывала дикую зависть, потому что Ники большую часть времени весела. Удивительно, потому что я стала замечать это только в последнее время. А ведь Ники всегда была такой. И это странно. По-настоящему странно. Как будто у нее вечный запас энергии. Я же всю свою энергию трачу на школу, потому что только на это ее и хватает.

– Я «за», - Хейли облегченно вздохнула, опустив руки.
– Мне кажется, я готова на все, лишь бы уйти из дома.

– Снова воюешь с отцом?
– сочувствующе спросила Ники.

Хейли подавленно кивнула.

Она жила с отцом. Когда ей было пять, ее мать бросила их, уехав с каким-то французом. Хейли не общалась с ней с того самого дня. А ее отношения с отцом всегда, мягко говоря, были не на высоте.

– Тем более, неплохо было бы немного расслабиться, - добавила Хейли.
– А то в последнее время задают много домашней работы… Боюсь предположить, что будет в следующем году.

– Выпускной класс, - довольно констатировала Ники.

– И я совершенно не понимаю, почему ты говоришь это с таким воодушевлением, - проворчала Хейли.

Ники хихикнула и обняла нас с Хейли.

– Да бросьте! Это же круто! Еще один год, и мы будем свободны!

– Не совсем, - Хейли подняла в воздух указательный палец.
– Колледж. Хотя в какой-то мере ты права. Я, наконец, свалю из дома.

– Колледж - это классно!
– воскликнула Ники, стиснув ее в объятиях.
– Мы станем по-настоящему взрослыми, и, соответственно, сможем отрываться тоже как взрослые, - она подмигнула нам.

Я рассмеялась.

– Скажи, ты всегда думаешь о веселье?
– Хейли закатила глаза.

– А ты ужасная ворчунья, - усмехнулась Ники.
– Хуже моей бабули Берты из Луизианы.

Мы замолчали ненадолго.

– Отлично, - Ники похлопала нас по плечам.
– Можем сходить в клуб, или кафе, или устроить девичник у меня дома.

– А как же твои родители?
– спросила Хейли, и я заметила, как ее взгляд невольно упал на меня.

– Они собираются на ужин к друзьям и вернутся поздно, - ответила Ники.

– Так-так-так… Кто у нас здесь?
– за моей спиной послышался низкий чистый голос.

Хейли и Ники резко перевели взгляд мне за спину, и я незамедлительно обернулась, хотя сразу узнала обладателя этого глубокого бархатного баса, который раньше обожала.

К нам неспешно шли игроки футбольной команды, перед ними расступались все ученики, девушки провожали их голодными и восхищенными взглядами. Они, как и полагается спортсменам во всех школах, супер крутые. Не все из них красавчики, но это компенсируется бешеной популярностью в пределах этих нескольких тусклых зданий из светло-коричневого кирпича. И во главе этой несчастной кучки псевдо-мачо был Джастин. Высокий сероглазый блондин со сногсшибательной голливудской улыбкой.

С этим парнем у меня сложилась целая и не очень приятная история. Мы начали встречаться вначале прошлой весны, за что большинство учениц этой школы люто возненавидели меня. Ведь я не должна была оказаться рядом с этим парнем - красавцем, хорошистом, капитаном футбольной команды. Я была далеко не дурнушкой, но и на титул «Мисс Вселенная» не претендовала.

Начав встречаться с ним, я автоматически заделалась местной школьной звездной, и иногда меня до сих пор обсуждают.

Джастин пережил со мной смерть моих родителей. Он звонил мне. Часто. Навещал в больнице почти каждый день, за исключением второй половины июля. Тогда он с семьей отдыхал в Южной Америке. Но мы общались с ним по скайпу. А когда я уехала в Нью-Йорк, Джастин приехал ко мне на пару дней, и я не представляла себе, с каким трудом родители отпустили его. Я была без ума от этого парня. Я считала его идеальным, хотя потом поняла, что это было моим наивным представлением о настоящем, которое было далеко не идеально.

Седьмого октября все девушки смогли вздохнуть с облегчением. На одной вечеринке Джастин сильно набрался и изменил мне. Я услышала об этом в женском туалете, когда несколько девушек оживленно обсуждали произошедшее. А еще они обсуждали меня, что было еще противнее. Они затронули моих родителей. Они сказали, что им жаль меня, что сначала я потеряла их, а потом столкнулась с изменой парня. Клянусь, в тот самый момент, затаив дыхание в туалетной кабинке и прижавшись щекой к дверце, я как никогда хотела умереть. Затем, когда прозвенел звонок, и девушки ушли на занятия, я не выходила из туалета очень долго. Я рыдала с сумасшедшей силой. А потом… потом я почувствовала пустоту. И все каким-то удивительным образом закончилось. Боль ушла. Ну, или просто ее стало так много, что я перестала замечать грань, где она должна была закончиться.

Я и Джастин поговорили в тот же день после уроков. Джастин пытался оправдаться, даже обвинил меня в том, что я верю всем слухам. И тогда я поняла, что он самый отвратительный человек, лгун, лицемер и предатель… он был готов обвинить во лжи любого, только чтобы снять с себя клеймо морально опущенного человека. На самом деле, приписывать ему мерзкие прилагательные можно бесконечно, и это всегда будет доставлять мне удовольствие. Такие, как Джастин, причиняют боль, втаптывают в грязь, разбивают сердца и уничтожают светлые чувства. После таких, как он, умирает всякое желание верить представителям мужского пола когда-либо вообще.

Когда мы расстались, я поклялась, что больше никогда не буду встречаться с ему подобными парнями. Честно говоря, у меня вообще отпало желание с кем-либо встречаться. Я боялась обжечься. Снова. Да и не подходящее время было для того, чтобы думать о любви, потому что я окончательно погрузилась в депрессию.

Мое сердце трещало по швам от боли.

– Привет, Эмили, - Джастин улыбнулся своей самой умилительной и очаровательной улыбкой, от которой непременно бы растаяли другие девушки, и я в прошлом. Но не сейчас. И из-за моей приобретенной устойчивости к типам вроде Джастина многие в этой школы считали меня малость чокнутой.

Сейчас я чувствовала отвращение.

– Как дела? Я скучаю по тебе, - он потянул ко мне свои руки.

И с этих слов начинается каждое учебное утро… День Сурка какой-то. Надоело.

– Эй, - я отступила назад и возмущенно нахмурилась.
– Что из слов «иди-к-черту-я-не-желаю-с-тобой-общаться-и-видеть» ты не понял?

Нет. Вообще, я не злой человек. Но иногда, когда терпение заканчивалось, я срывалась. Поскольку Джастин, как выяснилось, абсолютно не слышит меня, это происходило часто.

Он перестал улыбаться и вздохнул.

– Детка, я же извинился перед тобой уже тысячу раз, - он вскинул руками.

– Не называй меня деткой, - буркнула я.
– И мне глубоко плевать на все твои извинения. Так что можешь не утруждать себя и найти какую-нибудь смазливую и глупую куклу, чтобы лгать ей.

Как бы я ни старалась всех убедить в своем равнодушии к нему, во мне по-прежнему кипела обида.

– Прости!
– устало воскликнул он и запрокинул голову. Он выглядел так, словно это я его достала, а не он меня.
– Мне очень жаль, что все так произошло! Мне жаль, что я напился и поцеловал Глорию!