Чтение онлайн

Идеальные планы городов Б. Лорини (1598) и В. Скамоцци (1615) с компактным центральным ядром и мощной фортификацией превратили город в оборонный объект. В трактатах итальянских градостроителей получили развитие и вошли новые фортификационные узлы: бастионный фронт, равелин, прикрытый путь, валганг, эскарп, гласис, фасобрея, кавальер [55.С.28]. Вышеперечисленные элементы наиболее отражены в работах Франческоди Марки, ставшие прообразом проекта-схемы Таганрога Э.Ф. Боргсдорфа (илл. 5).

< image l:href="#" alt="screen_image_22_62_146"/>

Илл. 5. Франческо де Марки. Проект города-порта

На обоих проектах применена простая бастионная система с барбетами, рвом и защитным поясом в виде гласиса. Также применен один тип планировочной структуры- радиально-лучевая планировка с небольшими внутрисекторными площадями и одной большой площадью в центе композиции. Отличие реального проекта Боргсдорфа от идеального города Франческо де Марки в учете природных условий мыса Таган-Рог.

Европа в период XVI-XVIII вв. представляла собой постоянное поле сражений, что способствовало развитию стратегии обороны и разработке новых тактик нападения. Дальнейшее развитие артиллерии в конце XVI в. и новые технологии строительства стали стимулами для пересмотра концепций обороны города. В проектах стали больше уделять внимания развитию фортификационного искусства.

Австрийская школа представлена инженерами Георгом Римплером (фортификация Вены в 1670 г.) и Эрнестом Ф. Боргсдорфом, ставшим автором основы фортификационных сооружений Таганрога. Перу австрийских инженеров принадлежит ряд теоретических трудов, которые впоследствии были переведены на русский язык [95,96].

Ярким представителем голландской системы «на низком горизонте» был барон Меннован Кугорн. Им предложено усиление обороны на подступах к крепостному валу, трёхъярусный огонь по противнику, строительство кирпичных бастионов, низкие валы, широкие рвы. Также им были введены в оборот такие понятия как горнверк, конверк и анвелопы [4], которые не нашли применения в оборонных сооружениях Таганрога.

Петр Первый во время Великого посольства встречался с Меннован Кугорном (1698) и многое перенял для своей успешной фортификационной деятельности. Большой интерес царя вызвала фортификация Риги (илл. 6) во время посещения города Великим посольством. Из-за чрезмерного интереса Петра I и попытки обмера валов оборонного пояса Риги произошел инцидент со стражей крепости, который отмечен в исторических хрониках.

Илл. 6. Фортификационная структура Риги (Конец XVII в.)

Большой вклад в развитие фортификации внесли инженеры Франции. Трактаты Эрара-де-Бар-ле-Дюка (1594), де-Вилля (1629), Пагана (1629), маршала С. Вобана (1707) внесли существенный вклад в развитие фортификации как науки, так и искусства.

С начала ХVII в. российское фортификационное строительство начинает трансформироваться под влиянием западноевропейской градостроительной теории, выразившейся в применении новых военных технологий. Как отмечает профессор В.В. Яковлев, «…что касается вообще фортификации, то она за рассматриваемый период отстала у русских от Западной Европы более, чем на столетие, …, а применение бастионного фронта старой итальянской системы было новинкой, явлением случайным, наносным, а потому и не могущим пустить глубокие корни» [55.С.51].

Основополагающим для строительства и реконструкции обороны городов в это время являлся «Уставъ ратныхъ, пушечныхъ и другихъ делъ, касающихся до воинской науки» [102]. Устав, дополненный выдержками из иностранных военных книг, в 1621 г. дьяком Посольского приказа Онисимом Михайловым (Радишевским), являлся основным документом до конца ХVII в. Кроме того, особое внимание в «Уставе…» было отведено осаде и обороне крепостей, что значительно повышало его значимость как руководства для строительства оборонных сооружений. С учетом развития артиллерийского искусства в западноевропейских странах, особое место заняла и глава об артиллерии, которая легла в основу зарождающейся артиллерийской науки России.

Тем не менее в первой трети XVII в. в российских городах использовали детали бастионного начертания приглашенные иностранные инженеры: при строительстве новой ограды в Смоленске (Молоховские ворота, 1598 г.) [17.С.185] и ограды в Астрахани (1625 г.) [5.С.52], а также Матсон в Новгороде, Бейли в Камышине. Целостная система фортификации - бастионный тип обороны города, - разработанная европейскими фортификаторами в конце XVI в., в России использовалась до конца XVII в. только один раз - в Ростове Великом (илл. 7).

Илл. 7. Бастионная система фортификации. Ян Корнилийван Роденбург (1634)

При рассмотрении плана видно, что примененный бастионный тип жестко зафиксировал городской центр и его границу, оказал заметное влияние на дальнейшее развитие территории города. Трое главных ворот привязаны к существующему уличному каркасу. Другие городские въезды ведут на торговые площади. Хаотичность застройки придала форму расположения основных опорных бастионов. Предполагаемое лучевое развитие территории Ростова Великого намечено за широким поясом эспланады.

Дальнейшее развитие артиллерии привело к отказу от каменного строительства и возврату к ранее использовавшимся технологиям-земляным укреплениям, но уже в новой геометрии крепостных сооружений.

Для создания полноценной картины формирования архитектурно-планировочной структуры Таганрога необходимо рассмотреть основополагающий момент создания пространственно-планировочного каркаса города и факторы, оказавшие влияние на создание первого российского регулярного плана города Таганрога.

Историк конца XIX в. Л. Борисов (Л.Б. Вейнберг) отмечает, что после взятия Азова в 1696 г.: «…Царь поручил де'Лавалю составление планов и чертежей, а вслед за тем и сами работы по приведению в оборонное положение Азовского побережья. Как талантливый инженер и выдающийся по своему времени ученый, А. де’Лаваль пользовался особым уважением и доверием Петра» [8.С.3].

Такое стремительное возвышение вновь прибывшего «цесарского инженера» произошло после удачно произведенных фортификационных работ во время штурма крепости и предложенного Антонием де'Лавалем плана укрепления Азова в качестве российской крепости. Петр I присваивает де'Лавалю звание генерала и поручает ему заниматься «построением новых городов и гаваней».

Мелководность устья реки Дон около Азова стала причиной поиска нового места для строительства гавани. Петр I остановил свой выбор на северном берегу Азовского моря на мысе Таган-Рог [13.С.46]. После отъезда царя c Великим посольством строительство фортификационных сооружений начинается на Петрушинской тубе, на расстоянии пяти километров от места, утвержденного Петром I. Основой стал проект крепостных сооружений и гавани, разработанный де'Лавалем [60], а новое месторасположение было согласовано с А.С. Шеином, возглавившим Пушкарский приказ, который ведал строительством и ремонтом российских пограничных крепостей.

Складывается впечатление, что однозначного решения о строительстве гавани именно на мысе Таган-Рог Петр I так и не принял, поэтому и Шеин колебался в принятии однозначного решения в отношении строительства гавани на ранее выбранном мысе.

За основу строительства на Петрушинской тубе была принята бастионная система, которая «… широко введена в употребление итальянскими инженерами XV-XVI в. В Германии ее усовершенствовал Д. Спекле; внесли свой вклад и фортификаторы Нидерландов, а окончательное завершение она получила во Франции, благодаря маршалу С. Вобану» [46.С. 267].