Чтение онлайн

Сам писатель к этому пришел не сразу. В первой редакции повести, опубликованной в сборнике «Миргород» и сразу ставшей знаменитой, никакого царя не было. Последние слава Бульбы там были такие:

«"Прощайте, паны-браты, товарищи! — говорил он им сверху. — Вспоминайте иной час обо мне! Об участи же моей не заботьтесь! Я знаю свою участь: я знаю, что меня заживо разнимут по кускам, и что кусочка моего тела не оставят на земле — да то уже мое дело... Будьте здоровы, паны-браты, товарищи! Да глядите, прибывайте на следующее лето опять, да погуляйте, хорошенько!.." Удар обухом по голове пресек его речи». (1835)

Нет царя. А во второй редакции (вообще-то Гоголь переписывал повесть 9 раз — от руки), которая и стала «канонической», последние слова Тараса Бульбы, те, что прославлены вновь в 2009 году Владимиром Бортко и Богданом Ступкой, такие:

«— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..

А уже огонь подымался над костром, захватывал его ноги и разостлался пламенем по дереву... Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!» (1842)

Мятежный гетман Богдан Хмельницкий, взволновав Украину, просился под крыло царя. Но в Москве медлили, выжидали. Как подданный Хмельницкий был менее удобен, чем как негласный союзник, но и выдать врагам православную Украину было нельзя. А Хмельницкий грозил, мол, не поддержите, так задружусь с крымскими татарами, а то и с поляками — и приду на Москву. Алексей Михайлович, видимо, был хорошо информирован: спокойно ждал, пока дела у Хмельницкого пойдут не так хорошо... Вскоре союзники Хмельницкого, крымские татары, ушли к себе и казаки стали проигрывать полякам сражение за сражением. Тогда Алексей Михайлович предложил Богданову войску переселиться на пустовавшие русские земли по рекам Донцу и Медведице, на что они уж и согласились, а потом — взял и забрал себе всю Малороссию.

Конечно, тут же с Польшей началась война, которой не преминула воспользоваться Швеция, и когда Речь Посполита не смогла сражаться на два фронта и оказалась на краю гибели, с ней было заключено перемирие. По его условиям, царь Алексей Михайлович должен был быть избран польским королем после смерти польского короля.

Вот вам и Тишайший — и Украину забрал, и к Польше прицелился. После всех бедствий и кризисов его тридцатилетнего царствования, к концу его, страна простиралась от Днепра до Тихого океана. И Бог знает, какой бы она стала, проживи Алексей Михайлович столько же, как Леонид Ильич. Но он умер в 47 лет. Вероятно, нелегко это давалось — быть добрым батюшкой-царем.

То, что в русских народных сказках царь всегда пожилой, — это дань народа мудрости Алексея Михайловича.

А ведь письмо боярину Ордину-Нащокину писал всего лишь молодой 31-летний человек.

Если бы Степан Разин услышал главный лозунг Великой французской революции, он подписался бы под каждым словом: «Свобода. Равенство. Братство». Конечно, если бы кто-то ему перевел, а сам он умел писать. Но в любом случае народный вождь добавил бы: «А кто супротив того — в воду». В смысле — утопить.

В воду он бросил персидскую княжну.

Брови черные сошлися — Надвигается гроза,

Алой кровью налилися Атамановы глаза.

— Волга-Волга, мать родная,

— Волга, русская река,

Не видала ты подарка

От донского казака!

Мощным взмахом поднимает

Он красавицу княжну

И за борт ее бросает

В набежавшую волну.

— Что ж вы, братцы, приуныли?

— Эй ты, Филька, черт, пляши!

— Грянем песню удалую

На помин ее души!

На самом деле утопленная девица персидской княжной не была, но погубить любовницу Разин действительно додумался. О чем до сих пор и поется на определенной стадии за каждым русским праздничным столом. Слова русского фольклориста XIX века, сочинившего эту народную песню, глубоко укоренились в нашем подсознании. Типа сегодняшний блатнячок. «И за борт ее бросает в набежавшую волну». Сколько пьяных слез было пролито на этой строчке. Волга! Волга! Мутер, Волга!

Дикий акт, при одном упоминании о котором должна описаться от злости каждая феминистка, воспевается народом уже больше сотни лет. Как это ни странно прозвучит, Разин работал именно с народным подсознанием, высвобождая, подобно психоаналитику-садисту, взрывную смесь темных комплексов и радужных надежд.

На этом он построил то, что напоминает по механизмам современную избирательную кампанию.

До того, как казак Степан Разин стал «нормальным» бандитом, он успел повоевать в составе регулярных войск на войне с Польшей. Кстати, тогда был казнен его брат — за дезертирство. У Разина был военный опыт, а потому в столкновения с регулярными частями он свою ватагу старался не водить. Понимал, чем закончится «настоящая» битва по всей военной науке того времени для его «войска». И был прав! Последняя вынужденная битва Разина окончилась для него именно разгромом и бегством. Так что милитаристская составляющая его знаменитого восстания сводилась к чистой партизанщине: наскочить, поджечь, утопить...

Но при этом восстание к моменту военного краха Разина охватило практически всю страну. Шаталась и сама Москва. Банально прозвучит, но он действительно побеждал не на полях сражений, а в умах людей. Практически всех успехов кровавому народному вождю удалось добиться не пушками, а с помощью PR, вербуя себе все новых и новых сторонников. Старые погибали, пропадали, убегали или он их сам бросал. Но его движение все время пополнялось и расширялось. Программа и методы этой странной «избирательной кампании» были перманентны, как мировая революция Троцкого.

Кстати, цель у кампании была также самая традиционная — прийти к власти. Всё и правда почти как у Троцкого.

РАЗИН Степан (ок. 1630-1671). Большевики очень смешно почтили память своего предшественника. Разина было решено увековечить на Красной площади. Самого атамана ваял, точнее, вырезал из дерева скульптор Коненков. Персидскую княжу отлили из цемента. Были изготовлены еще пять голов разинских сподвижников... Всю эту сюрреалистическую деревянно-цементную композицию разместили на Лобном месте, откуда зачитывался вообще-то приговор разбойнику. На открытии в 1919 году выступил Ленин лично. А через 25 дней произведение маэстро Коненкова неожиданно взяли да убрали. То ли совсем терялось оно на фоне собора Василия Блаженного, то ли было уж слишком сюрным...

В таком расплывчатом по своей идеологии, бесструктурном, стихийном и эклектичном общественном явлении, как народное восстание, бывает трудно отделить лозунг от его воплощения. Только что брошен призыв: «Пустим красного петуха!», а уже пылает дворянская усадьба. Или припаркованные у обочины иномарки. При этом в восстании Разина ценностные ориентиры, объединявшие восставших, были очерчены достаточно четко.

Свобода, воля