Чтение онлайн

– Объясняю для тупых. Если я хочу, чтобы вы разделись, одним из условий является то, что необходимо повысить в помещении температуру. Это на самом примитивном уровне... Но есть и гораздо более сложные схемы. Наиболее эффективным орудием управления массами являются электронные средства массовой информации, особенно телевидение. Именно этим мы и пытались заниматься.

– Может быть, я что-то не понимаю, – заметил Седой. – Но какое отношение к этому всему имеет глобальный понос, охвативший гостиницу? Вы что, собирались повысить интеллектуальный уровень русского народа, заставив его медитировать на унитазе?

– Ваши шутки неуместны, – ответил Уточкин. – Лично я был против этого. Это вообще была шутка. К сожалению, некоторые восприняли ее в буквальном смысле, и Андрей намекнул об этом сантехнику. Мы знали, что он обижен на директора, да и вообще на весь свет. Этому человеку было достаточно просто подкинуть идею, как он тут же принялся ее исполнять. Скорее это был эксперимент над самим Пяткиным, а не над отелем. Однако Пяткин разгулялся. Мы пытались его остановить, но он нас не слушал. В конце концов его просто раскрыли.

– И тогда вы решили убрать его? – спросил я. – Допрос членов вашей организации Константина Бобкова и Валентина Перфильева показал, что так называемое самоубийство сантехника Пяткина было спланировано вами и видеоинженером Андреем Агафоновым.

– Это ложь! – вскричал Уточкин. – Наглая ложь! Я здесь совершенно ни при чем.

– Однако таковы показания ваших коллег.

– А я вам заявляю, что они нагло лгут! – в голосе Уточкина появились визгливые нотки. – У меня есть доказательство, что это не так.

– Какое доказательство?

– Видеозапись.

– Какая видеозапись? Того, как вешался Пяткин?

– Да, того, как это происходило. – Уточкин устало сел на стул. – Это все идея Андрея. Он испугался, что неуравновешенный Пяткин раскроет нас. И даже не столько этого. Он захотел на Пяткине проверить действенность одной из методик.

– Как довести человека до самоубийства? – спросил Седой.

Уточкин молчал. Потом тихо заговорил:

– Андрей был крайне возбужден и даже как-то обрадован, что это удалось. Перед этим я долго отговаривал его, но он ничего не хотел слушать. Он был настолько одержим и уверен в себе, что даже записал эту сцену видеокамерой. У него вообще была мания все тайно снимать на пленку.

Когда я увидел все это, было уже поздно. И тогда я впервые серьезно испугался, что за все, что мы декларировали и делали, придется отвечать. Тогда я тайно снял копию с этой видеокассеты, чтобы снять с себя хотя бы обвинение в убийстве.

– В общем, так, – тяжело вздохнул следователь Петухов. – Я советую вам подробно и без утаек рассказать все как было. Материалов достаточно, чтобы засадить вас надолго. Поэтому вы поможете самому себе, если не будете ничего скрывать. Вы молодой и в общем неглупый человек. У вас еще есть шанс в жизни.

Уточкин сел за стол, перед ним положили бумагу и авторучку. Некоторое время он смотрел в окно на хмурый рассвет, потом, собравшись наконец с мыслями, начал писать.

Заканчивался май, и мы решили собраться втроем, с Дыниным и Седым. Тем более что в первых числах июня я должен был уехать с детьми на отдых.

Выпив по нескольку стопок и выслушав последнюю информацию Дынина о следствии по делу «Русской колонны», Седой спросил меня:

– Я одного понять не могу. Как они могли его повесить?

– Я смотрел видеопленку, – ответил я. – Обычно для этого требуется много времени, и человек должен обладать повышенной внушаемостью. Сантехник Михалыч таковым не был от рождения. Однако его беда состояла в том, что он был азартен. Это его качество и было использовано Агафоновым. Михалыч был в сильном подпитии и возбуждении. Однако этим не ограничилось. Для верности Агафонов, по словам Уточкина, применил какой-то газ, который психически подавлял человека и увеличивал его внушаемость.

– А как же он сам-то чувствовал себя в такой атмосфере?

– Этого не знаю. Однако помню, что когда мы явились с Челобановым в бендешку Михалыча, в воздухе стоял какой-то резкий запах, похожий на ацетон. Скорее всего это было сделано Агафоновым специально, чтобы перебить запах газа, который был им использован для обработки Пяткина. Об этом я подумал, когда вспомнил, что видел на полке в офисе «Русской колонны» книгу Секо Асахары. А именно этот японский гуру использовал в своей секте газ, повышающий внушаемость. После всего этого Агафонов начал умело раззадоривать Михалыча, находящегося в полубессознательном состоянии на спор. Суть спора состояла в том, что Михалыч должен был доказать, что, даже повиснув на крюку, он все равно бы сумел выбраться.

– Теоретически это было возможно, – заметил Дынин. – Мы осмотрели место происшествия, веревка была довольно короткая.

– Да, Михалыч мог дотянуться рукой до крюка и отцепить веревку, – подтвердил я. – Однако как только Михалыч набросил петлю на шею, Агафонов выбил из– под ног сантехника табуретку. Михалыч пытался дотянуться до крюка и отцепиться. Однако это ему не удалось – Агафонов потянул Михалыча за ботинки вниз. Конвульсии были недолгими.

– Слушай, мне еще кое-что непонятно в сексуальной линии, – сказал Седой.

– Что конкретно?

– Ну, в частности, каким образом этот придурок, которого официантка отхлестала подносом, видел ее во сне голой в эротической позе?

– Обычный фотомонтаж, – ответил я. – Что касается сна, тут сложно. По всей видимости, он видел ее по кабельному телевидению. Часто то, что происходит в реальной жизни, является нам во сне.

– А почему же ее видел только он один? – не унимался Седой.

– Это еще один технический прикол. Ты обратил внимание на сложную кабельную развертку в гостинице? Вместо одного кабеля шло два, причем они были не сплошными, а состояли из обрезков, которые можно было с помощью системы штекеров соединять и перестыковывать, направляя ту или иную видеоинформацию по конкретному адресу. Что же касается самой официантки, то это неудавшаяся пассия самого Агафонова, которой он таким образом отомстил. Отыскав в гостинице подходящего «клиента», стареющего профессионального бабника, он спровоцировал его на назойливые ухаживания за официанткой, доведя женщину до белого каления.

– В общем, я понял, что эти ребята больше преследовали свои корыстные интересы и сводили счеты: один травяную настойку продавал, которую производил его родственник, другие мстили неугодным коллегам – официантке и швейцару. Короче говоря, плевать они хотели на все национальные интересы и патриотизм! – заключил Седой.

– Видимо, это и понимал Уточкин. На самом деле все его сумасшедшие идеи никого, кроме него самого, больше не волновали. Испугавшись этого и еще, что патологически больной Андрей Агафонов – справка о его психическом заболевании выдана областным психдиспансером – вдруг примется использовать приемы и методики в своих корыстных интересах, Уточкин и припрятал у себя видеокассету, доказывавшую вину Агафонова в убийстве сантехника. Все остальное легко было выяснить, захватив основной блок видеокассет в комнате Агафонова и проверив показания допросов остальных членов «Русской колонны».