Чтение онлайн

— Я не собираюсь с вами спать. — четко и внятно произнесла Анна. На всякий случай без акцента. — Вы пьяны или не в себе. Идите к себе в номер, проспитесь.

— Неа. Я не хочу спать. Я хочу тебя. Хочу понять, что в тебе нашёл мой младшенький. Хотя, учитывая что ты русская шлюшка, догадываюсь.

Фернандо схватил ее за руку железной пятерней, оставляя следы, и притянул к себе.

Чем ближе, тем лучше, рассудила Анна. И врезала коленом со всей дури по самому уязвимому.

Он что, правда думал она ему в объятия кинется и не будет сопротивляться?

Мужчина застонал от боли, но предплечье ее не выпустил, оседая на пол.

Анна не без труда оторвала от себя скрюченную клешню, свернула ее так, что Фернандо взвыл, и ткнула его мордой в матрас, чтобы заглушить противные жалостливые взвизги. Ногой, чтобы не марать руки.

Так их и застал Диего. Фернандо лицом в матрасе, на коленях у кровати. Босая нога Анны упирается в его шею, рука мужчины выгнута под явно болезненным углом.

— Не понял. Я получил сообщение, что ты приехал и ждёшь меня в номере, пришёл, и что у вас собственно происходит?

— Так ты еще его и посмотреть пригласил?! — прошипела Анна, наклоняясь ниже и глубже вдавливая незадачливого насильника в матрас. От боли в вывернутой руке Фернандо захрипел.

До Диего начало доходить.

— Ты гаденыш, собирался тут мою женщину… и чтобы я пришел в самый разгар и все это увидел, да? Зачем? Зачем, мать твою?

Диего орал, не контролируя себя. Кулаки сжимались от желания врезать брату-предателю, но мозг все еще цеплялся за детские воспоминания и предлагал повременить, разобраться, понять.

— Ты мелкий паразит. — Выдавил из себя Фернандо. — Я из кожи вон лезу, а отец видит только тебя, хотя ты всю жизнь пальцем о палец не ударил. Теперь еще девку себе нашёл. Ну проститутка же, а отец охает и ахает, как она тебя воспитала и человека сделала, и подумывает разрешить вам встречаться. Она же путанка, брат! А ее в семью.

Все понятно. Ему самому отец жизнь поломал, заставив жениться против воли, а младшему все можно. Обычная человеческая зависть, но противно-то как.

— Можно, я ему руку сломаю? — Холодно, без эмоций спросила Анна у Диего. Тот будто очнулся, глянул на униженное, жалкое существо перед ним, которое когда-то считал недостижимым совершенством и которому завидовал.

— Оставь эту падаль. Он не стоит того, чтобы ты к нему вообще прикасалась. Иди ко мне.

Анна брезгливо отряхнула руки, отступила на шаг и попала в тёплые, самые родные и заботливые объятия в мире. Диего держал ее крепко, почти до боли, пытаясь убедить себя, что она в безопасности, и Анна ему позволяла. Потому что и самой хотелось в этом убедиться.

Собрались и выехали тут же. Благо, для частных самолетов нет такой штуки, как расписание. Пришлось только немного посидеть в салоне, ожидая разрешения на взлёт.

Всю обратную дорогу Фернандо баюкал руку, забившись в самый дальний угол салона. И сжимался каждый раз, когда Анна проходила мимо него в туалет.

Посторонний мог бы подумать, что у неё цистит.

По прилету водитель фирмы передал, что сеньор Наварро-старший настаивает на приезде всех в их дом.

То есть Анны тоже.

Их встретила заплаканная Исабель, которая с порога обняла Анну и из рук не выпустила.

На Фернандо никто не смотрел, как будто его вообще не было в помещении.

Диего с отцом заперлись в кабинете и час что-то выясняли на повышенных тонах.

Анна сидела в патио с Исабель и пила ромашковый чай, завернутая в плед. Ее не трясло, она, на удивление самой себе, была спокойна как удав. Зато переживала мачеха.

— Мне так жаль, дорогая. Кто бы мог подумать, Фернандо — и так нехорошо себя поведёт. Вы сильно испугались?

— Да нет, не очень.

Судя по взглядам, бросаемым на неё Фернандо, боялся скорее он. И правильно делал.

Диего вышел из кабинета мрачный и позвал Анну прогуляться. Привёл по лестнице на пляж, помолчал.

— Я так обрадовался, когда этот паразит упомянул, что папа готов принять тебя в семью. Размечтался. Он просто решил подумать об этом! — Передразнил Диего интонации старшего Наварро. — Вроде как подождём до сентября, а там посмотрим.

Анна подошла сзади, прижалась щекой к его спине, обвивая талию руками.

— Посмотрим — это тоже неплохо. Точно лучше, чем «Русская путанка».

— Не смей повторять глупости, которые говорил этот козел! — Взвился Диего. Брата по имени он теперь тоже не называл, как и мачеху. — Никакая ты не путанка, и никто про тебя так не думает.

— Ты же сам просил одеться «как русская», забыл? И что это означало? Голо-шорты и мимо-юбка? И на кого я в этом становлюсь похожа?

— Прости.

Диего развернулся в ее объятиях и прижался подбородком к ее макушке. Рост позволял.

— Я вёл себя как последний кретин. Ты замечательная, умная, храбрая девочка. И никто не посмеет подойти ко мне, пока ты со мной, потому что ты ужасна в гневе, а еще потому что я, кажется, влюбился в тебя еще когда ты протаранила мою машину, и всем очевидно, что кроме тебя мне никто не нужен. Не надо больше притворяться, ладно?

Он замолчал, переводя дыхание после вдохновенной, хоть и запутанной тирады. Анна прижалась плотнее к его груди, скрывая счастливую улыбку и легкий румянец смущения.

Они долго стояли, обнявшись, пока Бланка не заорала на весь дом:

— Диего, кончай обниматься. Исабель надо с вами поговорить.

— Мы едем завтра на турнир по гольфу. — начала хозяйка дома, когда все собрались. — Это благотворительный турнир, Эстебан участвует каждый год, мы не можем его пропустить. Но я бы хотела, если ты, Анна, не против, в качестве некоего извинения — я понимаю, то что сделал Фернандо, непростительно, и если ты откажешься мы поймём…

Анна взяла женщину за руку, успокаивая. Та собралась с мыслями, благодарно сжав ее ладонь.

— Ты поедешь с нами? Мы взяли на себя смелость заказать тебе номер, но это ни к чему не обязывает…

— Конечно, я поеду. — Прервала ее мучения Анна.

Ей было жаль Исабель. Она так переживала за чужих детей, а в итоге получала одни проблемы и упреки.

Следующим утром, когда Диего заехал за ней, она оделась привычно — в футболку, рваные джинсы и удобные кеды.

Все, кого она должна была отогнать, уже были в курсе, что Диего встречается с дикой русской. А ей хотелось побыть самой собой, чтобы проверить — интересна ли ему и правда ее личность, или он повелся на светлые волосы и длинные ноги.