Особенные дети
Шрифт:
– Ну что вы пристали? С утра у нас урок плаванья был, Аня сняла украшения и оставила в раздевалке. Когда вышли из бассейна и стали одеваться, не нашла ничего. А у Дины вдруг взяло да и выпало.
– Что выпало?
– Серёжки. Нет, ну она, конечно, сделала круглые глаза и сказала, что не понимает, откуда они у неё, но все же видели. А браслет не нашли, припрятала, зараза.
– Да уж, история, - покачал головой Витас.
– А… Ты не выходила из бассейна? – уточнил я.
– Нет, - пожала плечами она. – Да и зачем? У меня, в отличие от Ани, недержания нет. Так, вы достали, мне на урок нужно.
– Неприятная девушка, - выразил моё мнение Витас, когда Ира ушла.
– С ума сошли? Она просто расстроилась, - заступился Диня за неё.
Мы с Витасом не стали продолжать тему и пошли на урок. Ира была заметной девушкой. Высокой, стройной, с почти идеальными чертами лица и яркими карими глазами. Вот только было в ней что-то отталкивающее. Фальшь, быть может, патологическая неискренность. Хорошей девочкой Ира не была. Она скорее подошла бы на роль плохой принцессы.
Я размышлял, почему же она мне солгала. На девяносто девять процентов я был уверен, что это Ира провернула эту махинацию с украшениями. Но зачем? И что это за парень был с ней? Может, девушка в беде?
За обедом я поделился с Витасом размышлениями, пока Диня узнавал у классной руководительницы расписание дополнительных уроков для меня.
– Нам нужно немедленно рассказать о том, что ты видел, директору, - решил Витас. – Аня не виновата. А Ира… Может, она, и правда, в беде.
– Вит, но у нас нет доказательств. То, что я что-то видел – ещё ничего не значит.
– Есть камеры! – вспомнил друг, набивая рот макаронами.
– Камеры… Но Ира могла выйти через чёрный ход. Там камер нет.
– Да уж… Слушай, ну давай попробуем рассказать директору. Может, услышит? А потом… Ну, проследим за этой Ирой.
Моя рука с вилкой зависла у рта. Рассказав обо всём директору, мы спугнём Иру. А так Дину выгонят… Чёрт возьми, что же делать? Мы немного поспорили с Витасом, который настаивал на том, что нужно всё рассказать, но в итоге согласился день подождать. Самым проблематичным было убежать от Дини. Слишком он уж прикипел к этой Ире. Мы решили действовать вдвоём. Пока. Я наплёл что-то про внеплановую репетицию, а Витас сказал, что у него футбол. Чувствовали мы себя паршиво, потому что врали близкому другу.
К сведению, следить за человеком не так-то просто. Ира торопилась домой, и мы несколько раз её чуть не упустили. То она вдруг решит в самую последнюю минуту запрыгнуть в автобус, то неожиданно передумает и будет ждать следующего. После двух пересадок мы вышли в спальном районе и стали идти за ней, стараясь держаться в тени. Однако девушка не замечала нас. Возле одного из подъездов я увидел того самого парня, с которым она разговаривала утром. Мы спрятались за деревом. Вернее, я спрятался, а Витас натужно втягивал в себя живот. Хватало его секунд на десять, он шумно выдыхал, а потом по новой. Я было пожалел, что мы не подобрались ближе, но это не понадобилось. Ира так орала на парня, что слышали все соседи:
– Всё за тебя делай! Придурок! Ещё в ломбард идти! Козёл. Стыдно ему третий раз подряд идти! Давай, что стоишь?
Парень выглядел расстроенным. Он протянул ей что-то небольшое. Что-то блеснувшее. Мы с Витасом переглянулись. Ира, цокая каблуками, направилась куда-то, а парень, потерянный, остался стоять, не зная, куда деть руки.
– Вит, я за ней! – и тут мне в голову пришла идея.
– А ты попробуй с ним поговорить! Может, скажет что? Он такой потерянный, может получиться. Я наберу тебя.
Я кинулся за девушкой, которая успела отойти на приличное расстояние. К счастью, идти далеко не пришлось. Буквально два дома, и я прочитал вывеску «Ломбард». Я достал телефон и сфотографировал, как девушка заходит туда. Теперь главное не проворонить, когда она выйдет. Надеюсь, у Витаса что-нибудь получилось.
Ира выпорхнула через десять минут, швырнула в урну какую-то белую бумажку. Квитанция! Вот и будет доказательство. Я подождал, пока девушка скроется, и кинулся к ломбарду. Это действительно была квитанция. Браслет золотой. Десять грамм. Стоил он десять с небольшим тысяч. Чёрт, Витас! Я набрал его номер и услышал:
– Уже ушёл.
В автобусе я показал другу фото и квитанцию. А он поделился разговором с тем парнем:
– Подошёл я, попросил сигарету…
– Ты ж не куришь! – изумился я.
– А как ещё начать разговор? Просто подойти и сказать: «Эй, приятель, что такой грустный?». Парень поделился сигаретой. И я спросил, что такой грустный. – Я украдкой улыбнулся. – И он рассказал, представляешь? Говорит, что игрок, не может никак завязать. Вот и сестру заставляет делать нехорошие вещи. И заплакал.
– Так уж и заплакал? – не поверил я.
– Ага. Правда, от него крепко пахло пивом, так что, может, это его последствия. Дань, мы должны поехать к директору. Теперь у нас есть доказательства.
Ответить было нечего. Он прав. Сейчас два часа дня, Виталий Анатольевич раньше пяти не уходит.
В школе решительности у Витаса только прибавилось. К сожалению, директор оказался занят, и нам пришлось ждать в приёмной.
– А если он не поверит? Как-нибудь передёрнет это против нас? – предположил я. Это же возможно.
– Не дрейфь, всё нормально будет.
Только я собрался ответить, как в приёмную вошёл Руслан. На меня он посмотрел мельком, но с интересом. Конечно, и мне интересно, что я тут делаю. А затем он без стука зашёл в кабинет, не слушая робкие попытки Витаса прояснить ситуацию, что директор занят, и, вообще, мы раньше пришли.
Мне удалось различить, как мужчина говорит:
– Просил же хоть стучаться.
Ждать пришлось полчаса. Неизвестно о чём Руслан говорил с отцом, вышел он довольный жизнью и насвистывал. Зато директор таким не выглядел. Он тяжело вздохнул, увидев нас:
– Что, разбойники, пришли каяться?
– Не совсем, - Витас потянул меня в кабинет, прикрыл дверь и коротко изложил всё, предоставив доказательства.
Мужчина внимательно нас выслушал.
– Господи, что не так с этими детьми? – Виталий Анатольевич потёр виски. – Квитанцию и телефон я забираю.
– Но это мой телефон! – возмутился я. – И он мне нужен.
– Фото с него можно скопировать, - подсказал Витас.