Чтение онлайн

— Тебе не стыдно?

— Нет, мне хорошо. А тебе, птичка? — улыбнулся этот нахал и коснулся моих голых плеч.

— Неудачливый из тебя соблазнитель получается. Потренируйся еще.

— Что, совсем-совсем не задевает? И грешные мысли в голову не приходят?

— Почему же. Приходят. Я вот думаю, что бы сделала моя бабушка, если бы не я, а она столкнулась с тобой в коридоре?

— Георгиевна здесь? — воскликнул этот неудачливый соблазнитель.

— Блин, Элька, ты чего мне не сказала?

Он кинулся в свою комнату.

— Ах, как бы я хотела на это посмотреть, — крикнула я из коридора.

— Злая ты, Элька. Как ты можешь желать ближнему такое?

— А нечего по коридорам разгуливать, в чем мать родила. Ник однажды с бабулей встретился, так на всю жизнь зарекся ходить по дому в чем-то еще кроме костюма.

— Так он с ней встречался?

— А ты думал с чего это он на завтрак, обед и ужин спускается при полном параде.

— Ради тебя?

— Ага. Это он тебе сказал?

— Элька, твоя бабушка — страшная женщина.

— А то я не знаю, — согласилась я. — Что ты там возишься? Отвык от одежды? Не знаешь, как выглядят брюки?

— Все я знаю, — проговорил Марк и появился на пороге. Эх, чего у этих оборотней не отнять, так это красоты. Не той, глянцевой и прилизанной как у вампиров, а настоящей. Мужской. Когда даже самое холодное и неприступное сердце начинает биться чаще, и мысли всякие в голову лезут. Неприличные.

— Эль? — выгнул бровь этот образчик мужского идеала, а затем победно улыбнулся. — Не хочешь зайти? Я мог бы показать тебе, как быстро умею раздеваться.

— Да. И бабушка с удовольствием покажет тебе, как она научилась в деревне с ножницами обращаться.

— Это ты к чему? — не понял парень.

— Ты когда-нибудь видел, как она хряка кастрировала? — доверительно спросила я.

— Ты шутишь.

— Какие уж тут шутки. Прям брала за. Ну, ты знаешь и… чик-чик.

— Мама.

— Нет, бабушка.

Впечатлился. Побледнел, руки убрал. Красота.

— Ты ведь пошутила?

— Конечно.

— Эль, я серьезно.

— И я. Марик, остынь. Руки при себе держать будешь и поменьше разгуливать по коридорам, и бабушке не придет в голову искать свои чудо ножницы. Но, кажется, с собой она их все же прихватила.

Бедный Марик, я его совсем запугала. Едва мы спустились вниз, так он поспешил отойти чуть ли не на метр. А что нам девушкам еще остается. Если мы априори слабее, приходится выкручиваться. Хотя, допускаю, что слегка перегнула палку. Вон как он напрягся, заметив бабулю. И побледнел. А от ее улыбки и простого: «Здравствуй», чуть в обморок не свалился.

— Что это с ним? — спросила бабушка, наблюдая, как, по идее, грозный оборотень улепетывает со всех ног в другой конец зала.

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Бабуль, я не об этом хотела поговорить. Репетитор. Чему он вообще будет меня учить?

— Сама и спроси, — ответила бабушка и посмотрела куда-то мне за спину. Я обернулась, да так и застыла. Не знаю, как это объяснить. Не знаю, что вообще произошло, но я увидела своего репетитора в черном костюме, красивого, похожего на спустившегося откуда-то сверху небожителя. Именно. Не парня, мужчину, который впечатлял не хуже голого оборотня в коридоре. И смущал точно также. Не знаю почему, но я не могла оторвать от него глаз. И сердце билось так, словно сейчас передо мной стоял Егор. От этого сравнения я вздрогнула и отвернулась, чтобы наткнуться на серьезный, очень внимательный взгляд бабушки.

Я знала, что он подошел, чувствовала всем своим естеством и не могла понять, откуда это взялось. Моя странная, пугающая реакция. Ведь я его совсем не знаю. Вижу второй раз в жизни, а кажется, что…

— Я оставлю вас одних.

Я даже слова не успела сказать, а бабушка уже испарилась. И как это у нее получается?

— Вы прекрасно выглядите, — решил начать разговор парень.

— Вы тоже. Что-то я не видела у вас на мотоцикле костюма?

— Вы все время забываете, в каком мире живете. И это еще один пункт, который мне бы хотелось исправить.

— Во мне? — не поняла я.

— В вашем представлении о себе, — пояснил он. — Эля. Я знаю, мы не очень удачно начали…

— Эль, вот ты где, а я уже обыскалась, — внезапное появление Лены немного разрядило обстановку. По крайней мере, я дышать начала без перебоев. А вот то, что Ленка сразу включила хищницу и соблазнительницу, не понравилось. Сама не знаю, почему. Ведь час назад дала ей карт-бланш на все, а теперь злюсь. Ну, не дура?

— Привет, я Лена.

— Слава.

— Слава, — почти пропела подруга. — Какое редкое имя.

— Да неужели, — хмыкнула я, чем заслужила грозный взгляд подруги.

— Скажи, а ты танцуешь, Слава?

— Вообще-то, нет, — ответил он.

— Теперь танцуешь, — отмахнулась подруга и попыталась утянуть его за руку. А тот, к нашему удивлению, с места не сдвинулся. Лена даже каблуками в пол уперлась, тянула изо всех сил. А мне некстати сказка о репке вспомнилась. И представила на мгновение, как за Ленкой пристраивается один гость, второй, третий, а в самом конце моя бабуля и все тянут и тянут, а этот тип, стоит, как памятник самому себе и повторяет:

— Ну что вы, я не танцую.

Лжец. Он прекрасно умеет танцевать. Так, стоп. А мне-то откуда знать?

— Лен, пойдем выпьем, — перехватила руку подруги я и потянула за собой.

— Что-то с ним не так, — неожиданно призналась Ленка.

— Да, он придурок.

— Почему?

— Потому что с тобой танцевать отказался. Или гей.

— Скорее первое, чем второе. Думаю, я просто не в его вкусе. Вот если бы ты пригласила его на танец. Уверена, он бы первым побежал на танцпол.

— Ага. Вприпрыжку.

— Эль, я серьезно. Я еще на крыльце заметила, как он на тебя смотрит.

— Опять твои фантазии. Я же тебе говорила, что не собираюсь заводить парней. Ни сейчас, ни через год, ни через десять.

— Это неправильно.

— Может быть, зато безопасно. Все Лен, закрыли тему. Ты что пить будешь?

— Мартини. Мы все будем мартини, — проговорила вместо Ленки, появившаяся у бара Грета, а с другой стороны за стойку уселась Валери.

Грета — дочь Женевьев и Владислава, причем естественно рожденная, то есть она их кровная дочь, в отличие от Олеф и Яна. Впрочем, Владислав настолько благороден, что не делает никакой разницы среди своих и приемных детей. Подозреваю, именно он когда-то надоумил мою бабушку взять в семью сиротку из приюта. И, надеюсь ей, как и мне, жалеть об этом не приходилось.