Чтение онлайн

— Очень жаль, фиалки пропали. Может, если мы их пересадим, они отродятся?

— Интересные у вас познания, студентка Панина.

Я резко обернулась на знакомый голос и взвизгнула:

— Тетя Нина.

Наша старая вахтерша, светлая ведьма, а по совместительству бабушкина лучшая подруга стояла сейчас передо мной и улыбалась.

— Я так скучала, — проговорила я, обнимая тетю Нину, хотя какая она тетя, по виду, так совсем девчонка. Как и моя бабушка. Несомненное преимущество проживания здесь для таких как они, это отсутствие необходимости скрывать свою нестареющую внешность.

— Я тоже скучала, Элечка.

— Что вы здесь делаете?

— Да вот, освободилось место травоведа, а я решила, почему бы и нет. И очень рада, что мои уроки прошли для тебя не зря.

— Что вы, ваши уроки стали для меня спасением. А знаете, что я здесь видела — ухват траву.

— Да ну?! — удивилась тетя Нина. — Мне уже не терпится

_г\ w w посмотреть. Э… милейший… как вас.

— Это Грент, подсобный рабочий, — подсказала я.

— Грент, точно… что ж Грент, мне нужен передник, хорошие перчатки и секатор. Найдете?

Здоровяк кивнул, поглядел на маленькую, по сравнению с ним тетю Нину, очень сияющими глазами и пошел искать ей необходимые вещи.

— Надо же, она уже стрелу пустила, посмотрите? — снова восхитилась я.

— А вчера не было? — нахмурилась тетя Нина.

— Нет, а что?

— А то, что стрелу она пускает только через год после посадки, а бутон формирует еще через два.

— Ее кто-то подкармливает? — тоже нахмурилась я.

— Да и усиленно. Видишь, у корней листья пожелтели. Такой интенсивный рост очень плохо сказывается на растении. Интересно, а когда он был посажен?

Мы спросили у Грента, но тот лишь смущенно пожал плечами и стал еще более неуклюжим, чем раньше. Подозреваю, виновниками его неуклюжести были отнюдь не корни амикамуса, а синие глазки светлой ведьмы. Жаль только, тетя Нина никогда не обратит на него внимания. Ведь она вон какая, а он… неуклюжий, недалекий гигант с добрыми глазами. И они совсем не пара.

Спать я легла с легким опасением, что мне опять приснится какая-нибудь жуть. И не зря беспокоилась. Но это воспоминание стало самым страшным из всех:

БАХ!

Я резко подскочила на кровати и с удивлением обнаружила, что в комнате темно. Это когда же успело? Я вроде и не спала… или спала? Пока пыталась решить сон это или явь, поняла, что не одна в комнате. Так что я приподнялась, включила прикроватную лампу и уставилась на гостя. Сердце сбилось с ритма, дыхание сперло, зрачки расширились и ладони покрылись липким потом. Как бы сказала сейчас Ленка: «Все подруга, ты влюбилась». А потом я попыталась вспомнить, что же такое о моем Боге говорила оборотень Мира. Кажется, что он разобьет мне сердце, и таких как я у него пачки, девать некуда.

Неожиданно, мой Бог бросился к кровати и схватил меня за плечи. Сейчас, вблизи его лицо было искажено такой яростью, что все мысли о любви и романтике выветрились, оставив только страх и ужас.

— Что он у тебя забрал? — прошипел мой ночной гость.

— Что?

— Вещь, идиотка, какую вещь он взял?

Вместо ответа я попыталась сбежать все тем же способом, что и с вампиром. А что? Тогда получилось, и сейчас сработало.

В реальности я все думала, а каким был наш с Диреевым первый поцелуй? Теперь я нашла свой ответ. Он был потрясающим, феерическим, возбуждающим, вот каким. Для меня, а он.

В общем, я сбежала, но недалеко. Поймал, запугал, применил ко мне это жуткое заклинание, лишившее голоса. Блин, я даже не знала, что он умеет так запугивать, а еще не знала, что бывает с теми, кто ему безразличен. — А теперь я задам вопрос, с которого мы начали. Что он у тебя забрал?

— Ленту с волос. — буркнула я, глядя на нависающего Диреева.

И чтобы я начала сотрудничать он сделал то, от чего я проснулась с громким, ужасающим криком.

Не знаю, что это было за заклинание или воздействие, но. Оборотень пыталась его остановить, а он даже слушать не стал, просто подошел ко мне, снова до боли сжал подбородок и.

Словно калейдоскоп, в голове возникли видения, образы девушек, брошенных в неестественных позах в очередной подворотне города. Их было четыре, в разных одеждах, местах, но схожих цветом волос, таких же темных, как у меня, цветом безжизненных серых глаз, и с одинаково разорванным горлом. От увиденного я застонала, пыталась прервать контакт, выплыть из всей этой мерзости, но мой мучитель продолжал транслировать мне образ его последней жертвы. Девушка была еще жива, когда ее нашли. Из горла текла ярко алая кровь, и этот запах. Казалось, он проник даже в кожу. Запах крови. И я видела, как медленно угасает ее жизнь, как глаза тускнеют, превращаясь в два кусочка безжизненного льда.

— Достаточно.

Контакт прекратился, и я упала прямо на пол. И что-то мокрое застилало глаза, а я никак не могла проморгаться, не сразу сообразив, что это слезы.

Вернувшись в реальность, я бросилась в ванную. Ненавижу, ненавижу все это! Эти жуткие воспоминания. Если все и дальше так мерзко, то я понимаю теперь, почему их забрали. Такое нельзя вспоминать. Нельзя!

Я никак не могла успокоиться. Руки дрожали, в голове было пусто, а в душе… а в душе царил сумрак. Я там была совсем одна, а Диреев… был настоящей сволочью и вел себя со мной отвратительно, и, как и сейчас, тогда за мной охотился какой-то психованный маньяк. Так, стоп. Маньяк. Что он там говорил? Искра. Он сказал искра. «Скоро я пристращусь к вам».

— А что если эти девушки тоже были искрами, как я? Что если он искал кого-то особенного? Что если этого вампира кто-то подослал. Потому что не знал, кто именно ему нужен. Черт, мне нужна информация. Этих сведений мало, воспоминаний слишком мало. И единственный, кто сможет ответить на мои вопросы — Диреев. Вот только как я смогу посмотреть на него после всего этого? Какие чувства меня будут обуревать, смогу ли я вообще с ним говорить?

Новый день принес суматоху в институт, а лично мне большую горку и маленькую тележку неприятностей. Все началось с того, что я, устав сидеть в комнате, решила прогуляться. Центральные ворота то и дело отъезжали, пропуская все новых и новых прибывающих, по одному и группами, с чемоданами и простыми дорожными сумками, пешком и… это что? Ковер — самолет? Да ладно! Офигеть. Какой-то темнокожий парень реально прилетел, причем не на большом полноценном ковре, а коврике, как в мультике Алладин. Спустился, свернул его и пошел вперед, к главному входу. Вот это да! Мой Малыш, конечно, тоже ничего, но коврик.