Чтение онлайн

— Тогда как они могли быть уверены, что ты не пострадаешь?

— Никак.

— Но J. никогда не полагается на случай.

— Значит, у него был кто-то внутри, тот, кто мог наблюдать, не привлекая внимания.

— А кто связан с сектой «Темная кровь»?

— Мальчик по имени Кир. Ты, кстати знаешь, что его опекун преподает у нас в институте.

— Он темный? — встрепенулся Крыс.

— Я знаю, о чем ты подумал. Не может ли он быть J., но нет. Алексий Юрьевич регистратор, неправильный, но пока я была искрой, я видела его ауру. Она как у всех людей, вполне обычная.

— Жаль. А как бы все просто было.

— Да, — согласилась я. — Но просто в этом деле не бывает.

За нашими разговорами я даже не заметила, как пролетело время, и поняла это, когда Ева постучала в дверь.

— Дорогая, ты уже оделась?

Черт. Я поспешно накрыла мольберт простыней и поспешила открыть Еве дверь.

— Почему ты заперлась?

— Да… по привычке.

— Ты еще не одета?

— Я… я быстро, правда. Мы просто с Крысом заболтались.

Хранитель покивал головой, подтверждая мои слова, когда Ева подозрительно на него посмотрела.

— Да, чего это я, — немного смутилась Ева. — Поторопись, пожалуйста. Мне бы не хотелось, чтобы мы опоздали.

— Хорошо, уже бегу, — и я действительно схватила полотенце и бросилась в ванную.

— Мы поедем на бабушкином Красавчике? — удивилась я, увидев Еву за рулем москвича.

— Твоя бабушка умеет убеждать, — слегка скривилась Ева, а я поняла, что она бы предпочла другой транспорт, а еще я поняла, что бабулю беспокоит моя безопасность. Интересно почему?

— Я знаю, тебе трудно сейчас, но все проходит. После дождя всегда выходит солнце, — сказала Ева, видимо устав от моего угрюмого молчания.

— А если этот дождь длится месяцами?

— Когда-то он должен закончиться. А ты должна перестать изводить себя и думать о прошлом. Думай о будущем.

— Легко сказать, — вздохнула я.

— Знаешь, что держало меня на плаву в тюрьме? Надежда. Просыпаясь утром, я представляла в своих мыслях тебя, твой день. Год за годом. Я была рядом с тобой каждый день, в самые важные события твоей жизни, пусть в мечтах, но это помогало, закаляло меня.

— И как? Реальность оказалась такой же, как мечты?

— Даже лучше. Ты не веришь, но о такой дочери, как ты можно только мечтать. Сильная, смелая, добрая, красивая, в тебе горит такой живой огонь.

Я смутилась. Она так уверенно говорила, а я не чувствовала себя такой, я чувствовала себя полумертвой и разбитой, да еще и темной. И где она огонь откопала?

— Не веришь? — догадалась Ева. — Это просто депрессия. Она пройдет. Вот увидишь. А когда станет совсем плохо, думай обо мне. Я ведь как-то восемнадцать лет прожила в аду, и выжила. А чем ты хуже?

— Плохой из тебя утешитель, — нахмурилась я.

А Ева расхохоталась, и я почему-то к ней присоединилась. Она так заразительно смеется. Обожаю ее смех.

Машину решили оставить у вокзала и пройтись пешком. Ева рассказывала о Праге не хуже гида, казалось, она знала каждый дом.

— Ты родилась здесь?

— Вообще-то я родилась за городом, в поместье, которое сгорело, но я обожаю этот город. Просто… он вдохновляет меня. Отец привозил меня сюда каждую неделю, мы подолгу гуляли, разговаривали о всяких пустяках, он рассказывал удивительные мистические истории, о големе, созданном в еврейском гетто, о доме Фауста, кстати, вот он, видишь?

— Тот самый, что продал душу дьяволу?

— Конечно, это глупая сказка, и здесь вовсе не Фауст жил, а вполне себе обыкновенный темный колдун, увлекающийся алхимией и мистическими экспериментами. А вот то, что он бесследно исчез из собственного дома, это так, но объясняется это довольно просто. Неудачный эксперимент, или наоборот, удачный. Кто знает?

— А у тебя была любимая история?

— Конечно. В канун дня святого Микулаша, пятого декабря празднуется необычный праздник. В этот день добрый дедушка, похожий чем-то на русского Деда Мороза, в сопровождении черта и ангела ходит по улицам Праги и одаривает встреченных детей либо подарком, либо угольком и картофелем. Я упрашивала отца в этот день отвезти меня в город, увидеть доброго дедушку и получить долгожданный подарок, но папа был категорически против. Однажды я даже попыталась убежать. Мне лет семь тогда было.

— Поймали?

— Перехватили на полпути. Отругали, заперли в комнате, а вечером принесли здоровую красивую куклу, якобы подарок от Микулаша. Но они не понимали, что для меня было важно увидеть своими глазами и убедиться, что я действительно хороший ребенок. Послушай, а давай в этом году попробуем? Вдруг встретим?

— Ты все еще веришь в детские сказки? — скептически улыбнулась я.

— И это говорит моя дочь, которой всего восемнадцать лет, — всплеснула руками Ева. — Когда это ты разучилась верить в чудеса?

— Наверное, в тот день, когда они стали обыденностью.

— Не порядок. Но я знаю, что поднимет тебе настроение.

И мы заспешили наверх к национальному музею, к памятнику Вацлаву, где когда-то были с… тем, чьего имени я не буду называть.

— Уж не в тайный ли мир мы торопимся?

— Да, а ты откуда знаешь? Неужели ты там уже была?

— Однажды, в свой день рождения.

— Ну, тогда это меняет дело, — ничуть не расстроилась Ева. — Не придется убеждать тебя пожертвовать кровью.

— Да, уже жертвовала, — призналась я.

На этот раз действительно жертв не потребовалось, мы просто коснулись стены и прошли сквозь прозрачную завесу. Город изменился до неузнаваемости, и в нем кипела и бурлила настоящая жизнь.

— Сегодня праздник какой-то?

— Нет, здесь так всегда. Пражская изнанка отличается от русской. Здесь дышится легче.

Что есть, то есть. Лично я не испытывала никакого дискомфорта, наоборот все с тем же воодушевлением глядела по сторонам, как и в день своего рождения. Окружающие приветствовали нас, и что самое приятное, никто на меня не пялился. Я была обычной, юной темной ведьмочкой.

— Куда пойдем?

Эта прогулка удивительным образом вдохновляла и веселила. Настоящее живое приключение, без всякой опасности и подвохов. Я, наконец, смогла расслабиться и просто наслаждаться моментом, как и хотела Ева. Никто другой не понял бы меня сейчас, а она понимала, как никто. Наверное, просто чувствовала.

— Вниз. Здесь есть одна замечательная кофейня.

Мы шли, а я не уставала смотреть по сторонам. Это место было похоже на гигантский рынок магических вещей, чего здесь только не было. Я еще летом заметила, но сейчас убедилась в полной мере. Ева не спешила, позволяя мне наслаждаться, просто шла рядом и иногда рассказывала о назначении тех или иных вещей.