Чтение онлайн

Позже стало известно, что Великанов не завершил свое дело, а Ралдугову досталась неполная информация, но и ее оказалось достаточно, чтобы спустя тридцать лет сотрудники магической полиции задержали первого в истории добровольного носителя, чья тень была подконтрольна. Носителя звали Марик Асланян. В ходе его допроса выяснили, что он состоял в группе Ралдугова по изучению контроля над тенями, и он был четвертым из последних пятидесяти, кому удалось взять тень под контроль.

Я пребывала в состоянии на грани отчаяния. Каждый день приносил все больше проблем и страхов. Каждый раз я думала, что хуже уже не будет, но преподаватели не переставали меня удивлять. Тьма становилась гуще, непроглядней, проблемы, с которым сталкивались маги – сложнее, чем казалось раньше. Все это казалось нереальным до тех пор, пока перед мысленным взором не появлялось изуродованное тело девушки. На такой кошмар моя фантазия не была способна. Да и вообще, вся эта складная история с тенями слишком сложна для моего воображения, поэтому, приходилось сидеть и пытаться собрать крохи воли и смелости в кулак.

Ситуация с отступниками оказалась кристально ясной, но при этом, катастрофически опасной и сложной. Это было понятно всем нам даже без должных знаний и подробностей. Опасность, которую несли тени нашему миру, увеличивалась в несколько раз, когда происходил симбиоз с магами при доминировании носителя. Сила теней, их паразитирующие способности в совокупности со знаниями магов, разумом, хитростью и жаждой власти – образовывали огромную опасность для окружающего мира. В сути своей отступники в таком случае ничем не отличались от самих подселенцев. Они были такими же паразитами.

– Формулу в ходе допросов узнать не удалось, – продолжалась лекция, – все участники этого эксперименты были связаны договором о неразглашении на крови. Никакие воздействия не заставили бы их выдать ценнейшую информацию. Наши ученые возобновили работу Великанова. Большую часть наработок пришлось восстанавливать с нуля, что усложняло задачу. На данный момент мы так и не добились результатов в укрощении теней, но работы в этом направлении не прекращаются. Ралдугов не успел осуществить свой план по захвату власти с помощью теней. Насколько нам известно, он умер в 2004 году, но успел передать все свои наработки своему преемнику. Как это ни прискорбно, но мы оказались бессильны в поисках украденной работы Великанова, и в поимке главы отступников. На данный момент, в современном магическом обществе определено строгое наказание за сотрудничество с отступниками по статье 115 МУК*, которая предусматривает от 15 до 25 лет заключения. Добровольное подселение тени – статья 117, предусматривает смертную казнь, либо пожизненная работа в лабораториях по изучению теней.

– И в чем она заключается, такая работа? – спросила я, – подозреваю, что это не та альтернатива, которой хочется воспользоваться здесь и сейчас.

– Это попытка продлить жизнь, которой пользуются многие, – ответила преподавательница, – но вы правы, работа изнурительная и подрывающая здоровье приговоренного. Они выступают в роли постоянных носителей, на которых и происходит изучение. Подвергаются регулярному гипнозу и проходят ритуал изгнания. Рано или поздно они погибают.

– Вообще-то, это не гуманно, – заключила Алиса.

– Это спасает массу жизней и предостерегает сомневающихся от необдуманных, преступных действий. И это их выбор, который они сделали самостоятельно, – жестко отрезала преподавательница.

Да уж, с преступниками тут не церемонились. А с предателями и вовсе даже не думали сюсюкаться. Наверное, это и правильно, особенно в том положении, в котором они сами находились.

Глава 9

Первая неделя занятий пролетела, как ни странно, в одно мгновение. Несмотря на все ужасы, о которых нам рассказывали, учиться мне нравилось. Предметы были интересными, с налетом мистики, да и преподаватели знали, как заинтересовать студентов, чтобы они ловили каждое слово. Да и не сложно было. Пока. Наверное, потому что шокирующая манера преподнесения информации оставляла глубокие рельефные отпечатки в памяти.

В выходные я вспомнила о той информации, которая не отпечаталась не только в моей памяти, но и в тетради ее не было. И что-то мне подсказывало, что личное знакомство с преподавателем никак не спасет меня от его праведного гнева, когда он не обнаружит в моей тетради конспекта. Поэтому, в один из вечеров я сидела в читальном зале, обложившись не только учебниками, но и тетрадью одногруппницы. Пришлось не только бездумно переписывать, но и вникать в тему, что без учебников не всегда получалось. Поэтому, освободилась я уже ближе к ночи. Но в студенческом общежитии кипела жизнь. И с одним из них мы не разошлись в широком коридоре.

По ноге сзади пришелся удар чем-то тяжелым. Как раз под коленку, отчего меня повело. Если бы не встреча со стеной, то близкое знакомство с рисунком каменного пола мне было бы обеспечено. А так, отделалась лишь ушибленным плечом.

Вскинула взгляд, чтобы увидеть того, кто был виновником моего ушиба. Впереди маячила белобрысая макушка. В руках парня болталась небольшая сумка, которой он размахивал, шагая вперед. Что-то в нем показалось знакомым, и я почти сразу вспомнила инцидент на балу.

– Парень, – окликнула его, но он даже не отреагировал. Извинения для слабаков, видимо. – Кажется, ты кое-что забыл, – сквозь зубы проговорила я, глядя в спину этой сволочи.

– Что? – он обернулся и облил меня таким презрением, что захотелось умыться.

– Намордник. И поводок. В нашем мире крупных животных без этих атрибутов нельзя в люди выпускать.

– Девочка, ты уверена, что эти слова собиралась адресовать мне? – он медленно приближался, отчего у меня бешено колотилось сердце, и я с трудом за этим грохотом расслышала слова обидчика.

– Уверена. Или ты тут других собак видишь? Или ты вокруг себя вообще ничего не видишь?

– Закрой рот, бешеная сучка, – он навис надо мной, но я упрямо и почти бесстрашно смотрела в его глаза. Плечо от столкновения со стеной саднило до сих пор, и эта боль вызывала у меня дикое желание залепить звонкую пощечину зарвавшемуся оборотню, несмотря ни на что.

– Бешенный у нас тут один. Ты. Обратись в вет. клинику, тебе уколы пропишут и от общества изолируют.

Он замахнулся, я вздрогнула. Перевела взгляд от зависшей в воздухе руки на него и тихо, незнакомым даже самой себе голосом проговорила:

– Тронешь меня, урод, и вылетишь из академии, как пробка из бутылки шампанского. Побежишь, как та самая сучка, под крылышко своего папы, который защитит тебя.

Глаза парня сверкнули огнем, губа дернулась, демонстрируя удлинившиеся клыки. Рык заставил замереть. Я не дышала и была готова получить за свои слова. Но только для того, чтобы обратиться в деканат с заявлением. И чтобы этот экземпляр вылетел из академии.

Но все пошло не по тому пути. Кто-то отшвырнул парня от меня с такой силой, что мой обидчик протер своей задницей половину коридора. А передо мной появилась широкая спина моего защитника. Защитника, которому я обрадовалась просто несказанно.

– Ты переходишь все границы, Ригенс. Тут твой отец – никто. Тебе не стоит забывать об этом, – проговорил Вертос. – Если ты посмеешь причинить вред хоть кому-то из девчонок, я подниму вопрос о твоем поведении сначала на совете в академии, а потом – в стае.

– Давно ли ты стал таким смелым? – голос Ригенса источал яд, от которого мутило даже без приема внутрь.

– Не стоит испытывать мое терпение. Ты нажил себе слишком много неприятелей в академии, чтобы меня поддержали даже без особых доказательств твоей вины.