Чтение онлайн

– У меня ничего не вышло, – развела руками, – до головной боли раз за разом прокручивала события того дня, но я не видела, откуда взялась эта искра. Я смотрела на тебя.

Он загадочно и мимолетно улыбнулся. Такой его улыбки я еще не видела. Это было что-то новое и оттого завораживающее. Просто не могла оторвать взгляда от вмиг преобразившегося лица, от мягкого изгиба губ и озорного взгляда, в котором плескалась жизнь и веселье.

– Так же, как и сейчас? – протянул он и сверкнул ровными зубами.

– Может быть, – кокетливо повела плечами. Пыталась за флиртом скрыть невероятно сильное смущение, которое охватило меня.

– Почему ты здесь? – вдруг задал вопрос, на который я уже однажды отвечала.

– Хочу помочь тебе, не хочу оставлять тебя одного…

– Это я уже слышал, – перебил меня, – почему хочешь помочь? Что это? Жалость? Своеобразный материнский инстинкт?

Его взгляд буквально впился в меня. Слова звучали резко и отрывисто. Внезапно стало не по себе, неуютно, почему-то подумала, что надоела ему своими бесконечными визитами и расспросами, показалось, что он не хочет меня видеть и просто не знает, как сказать об этом. По спине пробежался морозец, губы пришлось поджать, чтобы Артур не заметил, как они задрожали от обиды. Поднялась с его кровати и отошла к окну. Молчала. В горле стоял горький ком, который мешал не только говорить, но и нормально дышать. Уже и сама задавала себе этот вопрос, и даже не пыталась обмануться. Чувства, которые зародились во мне к Артуру, никуда не исчезли. Наоборот, эти встречи с ним в больничной палате только усилили их. И я мучилась. Мучилась, когда не могла вырваться из учебной рутины на встречу с ним, мучилась, когда встречалась взглядом с любимыми глазами, мучилась от того, что понимала – не имею никакого права претендовать на его чувства, что-то требовать и на что-то надеяться. Каждый раз настраивала себя на серьезный разговор с Артуром, хотела признаться в том, как тяжело мне быть с ним рядом, как замирает сердце от каждого случайного и неслучайного прикосновения, как я теряю нить разговора, когда он улыбается, и как хочу все это прекратить, чтобы не делать себе еще больнее. Но не могу. Не могу даже думать о том, что лишусь хотя бы этой тоненькой ниточки, которая связывает нас, которая все же дарит мне призрачную надежду на что-то… Не могу предать его доверия в этот непростой момент.

– Ле-ер, – настороженный голос Артура вырвал меня из душераздирающих мыслей, – что не так?

– Все нормально, – тихо ответила, но не осмелилась обернуться и взглянуть на него. – Просто, ответ на твой вопрос слишком очевиден, но от этого его не легче озвучить, – судорожно выдохнула, сжала похолодевшие от волнения руки в кулаки и взглянула вдаль, туда, где на небе застыла белая дымка перистых облаков. Взгляд гулял по этому светлому узору на лазурном полотне, но, кажется, я отмечала это лишь краем сознания, погрузившись в себя. Даже собственный голос казался чужим. – Я влюбилась в того Артура. Влюбилась так, что ничего не замечала, и, когда правда открылась, растерялась. Заблудилась в собственных чувствах, не знала, что делать. И единственный путь, по которому я могла пойти – встреча с тобой. Только так могла разобраться в себе. Да и просто хотела тебя видеть. А после встречи, первой, второй или третьей, не знаю, просто в какой-то момент поняла, что наличие или отсутствие подселенца никак не влияет на мои чувства и на то, к кому я их испытывала. Он был тобой, пусть это неприятно и тебе, и мне, но это факт, а я оказалась влюбленной в тебя настоящего, истинного и тогда, и сейчас. Для меня, как будто ничего не изменилось. И именно поэтому я здесь. Но это ничего не значит. Не значит, что я на что-то претендую. Ты ничего не должен мне. И если скажешь, я больше не появлюсь. Наверное, это будет даже правильнее, – грустно улыбнулась своему мутному отражению в стекле, – не буду навязываться.

Вздрогнула, когда на плечи опустились его руки. Он подкрался незаметно и совсем беззвучно, или я слишком глубоко ушла в себя, что не расслышала шагов, но его прикосновение заставило сжаться, я просто не знала, чего ждать. И зная о своей бедовости, неудачливости, настраивалась на худшее.

– Ты вся дрожишь, – его голос звучал тихо и успокаивающе.

Развернул меня к себе. Не могла заставить поднять взгляд, боялась увидеть в его глазах равнодушие, холод или даже отвращение. Лучше оставаться в неведении.

– Не только тебе сейчас страшно. Ведь и я тоже боялся. Боялся услышать другой ответ. Боялся узнать, что тобой движет жалость. Это было бы самое ужасное – узнать, что причина всех твоих действий банальная жалость. Самое гадкое чувство, которое может испытывать девушка к мужчине. Я не говорю о сочувствии или сострадании, но жалости от тебя я никогда не хочу ощущать. А уж большей глупости, чем нежелание тебя видеть и придумать сложно, – в его тоне слышалась улыбка, и я невольно вскинула взгляд, чтобы убедиться в том, что не ошиблась. Взгляд Артура лучился теплотой и, может быть, даже нежностью. Мне хотелось так думать, ведь крупицы радости, которые посеял в моей душе Артур своими словами, уже окружили сердце. – Я жду наших встреч, скучаю по твоей болтовне, по твоим порой наивным, но очень трогательным и искренним речам, по твоей улыбке, хочу научиться у тебя оставаться неунывающим в любой ситуации, и чувствую пустоту без твоих зачастую ледяных рук. Ты стала маяком в темноте моей жизни, на свет которого я иду. Ты разжигаешь во мне желание жить хотя бы для того, чтобы греть твои ручки, – он взял меня за руки и улыбнулся.

– Хватит, – мягко остановила его, – я сейчас сгорю от смущения. А руки от волнения станут еще холоднее.

– Ладно, – мимолетно поцеловал пальчики. У меня мгновенно сперло дыхание, а на лицо наползла смущенная улыбка. – Только, прекрати думать, что я не желаю тебя видеть.

– Хорошо. А ты вернись в кровать и перестань думать, что я прихожу, потому что мне тебя жалко. Я такая нехорошая эгоистка, которая ходит сюда из личных побуждений.

В палате словно стало немного светлее и теплее. Да и все вокруг, казалось, стало ярче и красочнее, в душе пели птицы, улыбка то и дело наползала на лицо, но эти секунды переживания, волнения и сомнений, та кратковременная выдуманная боль стоили того, чтобы услышать о его чувствах, которые только зарождались, но они дарили мне надежду. И ради того, чтобы быть счастливой, стоит подождать. Ну а пока необходимо решить насущные проблемы, чтобы в будущем не оглядываться, не терзаться сомнениями и дышать свободно.

– Я рада, что мы все выяснили, осталось закончить с этой жуткой историей и вернуться к нормальной жизни, начать все с начала. Только, – вскинула на него взгляд, в котором, надеялась, горела неприкрытая искренняя надежда, – надо получить ответы на последние вопросы. Кто был кукловодом, и связана ли со всем этим наша преподавательница по подселенцам.

– Я не могу, – покачал головой и отвернулся.

– Почему ты боишься помочь мне? – взяла его за руки и вынудила взглянуть на меня.

– Я, – он замолчал и отвел взгляд.

Целую вечность мы провели в тишине. Интуитивно чувствовала, что не нужно его торопить, не нужно допытываться и вынуждать откровенничать. На его лице отражались странные эмоции, и что их вызывало, я не могла даже представить. Он злился, боялся и явно был растерян. Кажется, сильно волновался и не понимал, как поступить. А я старалась безмолвно поддержать, давала понять, что рядом, прикосновением рук, легким поглаживанием и спокойным, уверенным взглядом. Что бы он ни скрывал, я была уверена, что мы справимся и с этим. Сумеем пережить и осмыслить.

– Я научился делать страшные вещи, – наконец, произнес он отстраненным тоном, – боюсь, что моя магия просто опасна для окружающих. И уж точно я не хочу экспериментировать на тебе.

– О чем ты? – взволнованность в голосе не удалось скрыть.

Он вскинул взгляд застывших глаз, в которых не отражалась ни одна эмоция и звенящим от напряжения голосом проговорил:

– Знаешь, чем мой случай отличается от многих других? – ответа он не стал ждать, – тень в академии оказалась не случайно. И не случайно сюда сначала заслали шпиона, а потом и шестерку. Все ради одной цели – своеобразный троянский конь. Он учился, старательно и очень прилежно. Я никогда не был хорошим студентом, никогда не проводил за учебниками часы, дни и даже ночи, и уж точно не планировал продолжать обучение после обязательного пятилетнего курса.

Завороженно слушала. Его слова вызывали воспоминания из недалекого прошлого, когда мне рассказывали о том, каким Артур был до смерти Юли, и каким стал после. А сейчас всем изменениям находилось правдивое объяснение.

– Все считали, – продолжал он, – что моя внезапная тяга к знаниям – результат событий в личной жизни, но эта тяга была не моей. Возможно, и я бы пошел похожей тропинкой, но не закапывался в учебники так, как это было. Он учил все, докапывался до самой сути, но самое главное – проводил параллели с его магией, с их методами. Волей, не волей, но я обучался вместе с ним, и постигал азы не только нашей магии, но и нахватался того, что знал он. А его знания впечатляли. Вам уже должны были рассказать, что в мире теней довольно жесткое расслоение общества, и на образовании это оставило заметный отпечаток, так шестерки и высшие обучаются по совершенно разным программам. Последние получают очень глубокие знания. И за эти годы, которые я провел по соседству с тенью, я научился многому.

– Зачем ему это было нужно?

– Чтобы научиться противостоять, чтобы понять и изучить, как действуют у нас, мне кажется, они серьезно намерены заселить нашу планету, сделать из людей скот, и только маги мешают свершению их планов.

– Какой кошмар! – содрогнулась от ужаса. – Но, Артур, ведь твои знания – сокровища. И если применить их в нужном русле, я уверена, они смогут принести массу пользы.

– Ты не представляешь, о чем говоришь, – покачал он головой, зажмурился и тихо проговорил, – я могу уничтожать людей, не применяя боевых заклинаний или каких-то подручных средств. Так, что никто и никогда не найдет причину смерти и следов того, кем это сделано.