Чтение онлайн

На самом деле не выполнял я их чаще, но спалился всего два раза.

— Это плохо, конечно, — оптимистичным тоном произнёс Платон Васильевич, — но не будем о грустном. В некоторых моментах у тебя, Константин, намечается прорыв, а остальное и подтянуть можно. Ну и сделаем скидку на амнезию, конечно же. Ты перенёс тяжёлую травму, с этим тоже надо считаться.

Платон Васильевич попросил меня проделать несколько упражнений, в том числе те, которые мы не отрабатывали на занятиях с Филиппом Никаноровичем. В основном это были манипуляции с предметами на расстоянии и ломание кулаками бетонных блоков. По итогам смотров я снова удостоился похвалы, но теперь уже от главного лексиарха, и со спокойной совестью отправился домой.

Оставалось только гадать, знает ли клан о моей особенной силе и будет ли на это какая-нибудь реакция. По поводу первого я почти не сомневался, со вторым могли быть разные варианты. Я часто слышал от гимназистов, что перспективным ученикам предлагают службу на предприятиях или в дружине клана, а то и в государственных учреждениях. Многие ребята хотели, чтобы их заметили, но гораздо больше беспокоились за это их родители, желая продвинуть своих чад по карьерной лестнице. Мне же подобные вещи были неинтересны — мне предстояла другая миссия, стать предводителем рода.

В тот же день мне довелось поболтать с Леонидом.

С сыном Евсевия я пересекался крайне редко, несмотря на то, что жил он в том же крыле, что и мы с братом. Леонид даже не на каждом ужине присутствовал. Зато он затеял ремонт пристройки, где проживали слуги, и теперь днём там околачивались рабочие, что-то долбили и сверлили.

Я зашёл в комнату отдыха, что находилась недалеко от моей спальни. Тут были телевизор, допотопный компьютер, шкаф с книгами и журналами, настольные игры — в общем, всё, что нужно для интересного времяпрепровождения. Я редко сюда заглядывал, однако сегодня решил пару часиков поторчать перед телевизором, но не от нечего делать, а чтобы найти какую-нибудь новостную программу и узнать, что творится в стране и мире. Пока только газеты удавалось изредка почитывать, но хотелось чего-то большего.

Не получилось. За телевизором на диване сидел Леонид. Он ел жареную картошку и смотрел какое-то кино. Слово за слово мы с ним разговорились, и я даже спросил его насчёт планов на будущее.

— В дружину пойду после лектория, — сказал он.

— Сам? Или отец заставляет?

— Да как тебе сказать, — Леонид заулыбался своей обычной странной улыбкой. — Конечно, отец хочет, чтобы я отслужил, как он. Да и лишним не будет. Отец всё-таки воевал и… в общем, не знаю.

Кажется, Леонид был не очень уверен, хочет ли служить в дружине.

— Тоже воевать хочешь?

— Можно и повоевать. Но я, скорее всего, в кантоне буду служить, на охоту ездить. Сейчас войн нет, в Лао относительно спокойно. Там стратионы справляются.

— А твой отец где служил?

— В Сиаме само собой. Третья сиамская война.

Про Третью сиамскую войну я кое-что слышал. Это был вооружённый конфликт в небольшом государстве Лао между стороной, занимающей проиндийскую позицию, и стороной, поддерживаемой ВКП. Двадцать семь лет назад кланы Византия открыто вмешались и за четыре года подавили «повстанцев». Сейчас там находились лишь небольшие наёмные части.

— И как там? — спросил я.

— Не знаю. Отец мало рассказывал. Знаю только, что он пошёл в дружину после гимназии в девятнадцать лет и сразу же попал в Сиам. И у него командир тагмы был знаменитой личностью — Аркадий Птолемей, брат самого архонта. Погиб героической смертью, говорят.

— Птолемей?

— Да, а что? Они там тоже участвовали, как и все. Точнее, не все… Кажется, туда поехали четыре клана. В гимназии проходили, не помню уже.

Я прекрасно понимал, почему Евсевий никому не рассказывал о войне. Я и сам на гражданке ни с кем не говорил о своих боевых буднях. Всё равно не поймут. Но вот то, что Евсевий с молодости был знаком с Птолемеями, мне показалось очень подозрительным, особенно в свете последних событий. Снова закрались мысли, что дядя мог быть связан с происшествиями на южной окраине.

В пятницу снова были соревнования по вольному рукопашному бою, на этот раз среди парней, но у меня в тот день имелось дело поважнее.

Дядя Андрей заскочил за мной после гимназии на своём большом бежевом седане, и мы отправились к месту встречи с Колибри. Следом ехала ещё одна машина, в которой сидели три дружинника в штатском на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

Станция «Солнечное плато», как оказалось, находилась между нами и Птолемеями, в кварталах, принадлежащих клану Палеологов. Настя выбрала для встречи нейтральную территорию.

Разумеется, мне пришлось сообщить Андрею о том, как познакомился с Колибри, как нашёл человека, который стрелял в меня, как мы его поймали и допрашивали. Всё рассказал, кроме имён и некоторых подробностей. Дядя не переставал удивляться тому, что я пошёл на это один, не поставив в известность своих родственников.

— Сложно доверять тем, кого не знаешь, — сказал я. — А ведь месяц назад, по сути, я не знал никого. И эта борьба за власть между Ириной и Евсевием настораживала меня лишь ещё сильнее.

— Понимаю, — согласился Андрей. — Евсевий и Ирина только зря глотки друг другу грызут. Кому это надо? Все видят, что творится. Не ты один.

То, что сейчас говорил Андрей, очень отличалось от сказанного им месяц назад в ресторане. Раньше он целиком и полностью был на стороне Евсевия, а теперь что-то изменилось. Тем не менее, слова его звучали искренне. Андрей не походил на человека, рвущегося к власти. Простой служака, старающийся хорошо делать свою работу. Я не раз встречал таких — самые надёжные люди.

Два часа мы ехали по магистрали, попали в пробку, потом ещё полчаса колесили по тесным улочкам в поисках парка. Наконец, нашли. Он оказался довольно людный, как и кварталы вокруг, но нам всё же удалось отыскать свободную лавочку недалеко от пруда.

Настя подошла позже условленного времени. Я даже не узнал её. Белые брюки и светло-жёлтая рубашка с коротким рукавом никак не соотносились с её привычным образом. Дополняли наряд большие солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица, и широкополая белая шляпа. Правая рука Насти до сих пор была в гипсе.

Девушка первая подошла к нам и поздоровалась.

— Колибри — это мой дядя Андрей, тагматарх нашей дружины, Андрей — это Колибри, — представил я их друг другу.

— Бывшая Анастасия Лапина из рода Феоктистовых, клана Красного быка, — сказала Колибри. — После убийства моего отца архонтом нашей филы я вынуждена скрываться под другим именем.

Я удивился тому, что Настя сразу раскрыла свою личность, но видимо, она имела на этот счёт собственные соображения. К тому же ни я, ни Андрей не знали той фамилии, под которой они с братом скрываются, а Насти Лапиной, по её же словам, уже два года как не существует.