Чтение онлайн

Солнце клонилось к закату, когда подул запад-ный ветер.

Из глаз кошки потекли слезы, на зубах заскри-пела пыль, а ноздри широко раскрылись и покрас-нели. Дышать стало тяжело.

От земли поднималось огромное темно-красное облако. Оно разрасталось и пожирало чистые ост-ровки неба.

Резко темнело.

— Туда! — обрадовалась кошка и побежала на об-лако.

Уже зажглись редкие фонари, когда она при-шла на окраину города. Резко покрикивали тепло-возы, толкая непосильные вагоны с рудой и ме-таллом; из сотен больших и малых труб вырыва-лись дым и пар, свистя и ухая по-разбойничьи; где-то ударяли молоты, и выстреливали в небо раскаленные брызги металла. И казалось — что зву-кам в воздухе тесно — их можно зачерпнуть в ла-дони и разглядывать — где какой.

От дороги расходились в разные стороны же-лезные, кирпичные и деревянные заборы и забор-чики с высокими и низкими серыми зданиями за ними. И ни человека, ни птицы, ни кошки — не у кого спросить — куда идти?

Усталая и сердитая шла она вдоль забора, вы-искивая — где бы приклонить голову и поспать хоть немного. И вдруг уловила запах жаренного мяса и еще чего-то очень вкусного.

— Я ничего не ела сегодня! — сообразила она и увидела в заборе большой пролом. — "Черный вход", — прочитала она корявые буквы, заглянула вовнутрь, но ничего соответствующего неприят-ному названию не обнаружила. Напротив, чисто и зелено. — Утро вечера мудренее, — решила она и шагнула в проем. — Ничего страшного не произой-дет, если я перекушу немного.

Знай кошка, что ждет ее впереди, не сделала бы она этого опрометчивого шага. Это в сказке автор заранее знает, что произойдет с тем или иным его героем. В жизни так не бывает. А потому кошка свернула. И нам не остается ничего другого, как набраться терпения и последовать за ней.

Четыре длинных одноэтажных склада с погру-зочными площадками и пудовыми амбарными замками на воротах огораживали заасфальтиро-ванную площадь с красивым каменным дворцом посредине. На клумбах возле парадного входа росли голубые ели, цвели первые тюльпаны и на-бирали цвет пионы. Здесь же бассейн с фонтаном ввиде каменных рыб с открытыми ртами. А в воде плавают уже настоящие рыбы с золотой и сереб-ряной чешуей.

На крыше каждого склада горят прожектора. И от их света на площади словно днем видно каж-дую деталь.

Роскошь особняка и ухоженность площади как-то не взялись с запущенностью города за забором, и облезлая кошка поневоле насторожилась. Она проползла вдоль склада и короткими перебежками добралась до клумбы. Под широкими еловыми ла-пами можно надежно укрыться — приглядывайся, не приглядывайся, ничего не заметишь. Но для наблюдательного пункта лучшего места не поже-лаешь.

На просторной террасе за богато накрытым столом восседали толстые полусонные мыши. Они лениво ели, лениво пили из хрустальных стаканов, слушали музыку и лениво переговаривались.

Глаза кошки горели голодным огнем, слюна капала с языка.

— Какой обед! — восторгалась она, но не спешила приступать к его поглощению.

— Гаврила, — лениво обратилась к кому-то мышь. — Не желаешь ли доглодать вот эту лапку?

— Не желаю.

— Совсем зажрался, — так же лениво усмехнулась мышь. Подружки поддержали ее. — Ну как хочешь, — и куриная лапка, описав дугу, упала перед носом облезлой кошки.

— Не мусорь! — строго сказали ленивой мыши. — Кто убирать за тобой должен.

— Ты.

— Ясно дело не ты, — ворчал Гаврила. — Тебя бы разок заставить прибирать, перестала бы пако-стить!

— Подружки, — пропела ленивая мышь, — мне он надоел. А вам?

— Хуже горькой редьки, — ответили подружки.

— Раз, два, три! — посчитала главная мышь.

— Ой! — это в того, кого звали Гаврилой, полете-ли со стола кости и посуда.

А облезлая кошка обглодала прилетевшую кос-точку, но этим не утолила аппетит, а еще больше разожгла его. Разведка проведена, обстановка ясна — пора выходить на охоту.

Она зашла с подветренной стороны и поползла по террасе. Вот забралась на крыльцо — в нос уда-рил аппетитный запах мышатины, не заглушае-мый даже пряностями на столе.

Кошка распласталась на бетонном полу, нашла опору для каждой лапы, выбрала жертву и, от-толкнувшись, взвилась в воздух. Мгновение и она подомнет под себя самую жирную мышь. Осталь-ные в страхе разбегутся. Ну ничего, ей хватит и одной. Вот она какая пухленькая!

Она закрыла от удовольствия глаза и… получи-ла крепкий удар по уху. Ее отбросило к стене, придавило и сжало горло.

— Что такое?

Открыла глаза и отпрянула.

Над ней склонился огромный черный кот с бе-лой бабочкой на широкой груди.

Ленивые мыши лениво обернулись на шум. Происшествие обещало немного веселых минут.

— Гаврила, — обратилась к коту самая толстая мышь, на которую покушалась облезлая кошка. — Зарежь ее.

— Что-то давно мы кошатинки не ели, — подхва-тили подружки. — Так и отвыкнуть можно.

Нос кошки похолодел. Она попыталась вы-рваться из цепких лап Гаврилы, но кот был наче-ку.

"Разведка сообщила непроверенные данные, — почесала за ухом кошка. — Нападение не состоя-лось. Отступать некуда. Разгром? Плен? Или каст-рюля?"

Куда ни кинь, везде клин. И впереди никакой перспективы.

— Ну что ты молчишь, — требовали ответа лени-вые мыши. — Зажаришь?

— Без ведома хозяйки никак не можно, — увили-вал Гаврила, то ли из чувства солидарности, то ли в этом доме были такие жесткие правила. Только за его словами для облезлой кошки замаячил шанс остаться в живых. — Узнают, рассердятся.

— Не узнают, — пообещали мыши. — Мы ее с по-трохами съедим. А косточки ты выкинешь за за-бор. Не впервой. А, Гаврила?

Пленница задрожала. Ее дрожь передалась ко-ту.

— Вы голодные? — спросил он мышей.

— Ах, разве в этом дело? — наигранно говорила самая толстая. — Веришь ли, дружок, надоело как сыр в масле кататься. Копченные колбасы, крас-ные рыбы, черная икра, бананы, земляника в сме-тане. Круглый год ешь их, ешь, и все никак не до-ждешься — когда же они кончатся? Хочется чего-нибудь такого, простенького: ячменного зерна…

— Репы, картошки в мундире, — подхватили мы-ши.

— …или свежего кошачьего мясца.

— У, кошкоеды! — проворчал Гаврила. — Разбало-вали вас. Воровать разучились.

— Зачем воровать? Фу, как некрасиво!

— Без нас есть кому этим заниматься.

— А ты чего это про воровство заговорил? На кого намекаешь? — подленько заметила толстая мышь.

Кот струхнул. За такие слова ему не поздоро-вится.

— Тише вы, нахлебницы! — полушепотом сказал он, поглядывая на дверь. — Хозяйка отдыхает.