Чтение онлайн

Задание выполнено.

За восьмидесятые и девяностые годы Федерация, разделенная на три plazas,сколотила миллиардное состояние и фактически превратилась в «теневое» правительство. Люди Федерации проникли во все структуры, включая полицию, армию и даже канцелярию президента. К моменту, когда Вашингтон очухался и осознал, что произошло, было уже слишком поздно. Федерация стала могучей силой.

— И что произошло потом? — спросил Бен.

Федерация пожрала сама себя. Сработал закон кармы, и Альварадо подсел на крэк и угодил за решетку. За освободившееся место главаря тут же началась бешеная драка. То и дело объявляли вендетту. В этой гражданской войне plazasразделились на группировки, а тем временем потребление кокаина в США резко сократилось, и мафиози обнаружили, что борются далеко не за такой жирный пирог, как им казалось.

Картель Баха взяли под свой контроль племянники Альварадо — братья Лотер, отколовшиеся во время революции от своего предыдущего патрона. Они оказались весьма дальновидными бизнесменами. Будучи сами родом из Синалоа, они приехали в Тихуану и проникли в высший свет Бахи, где им удалось соблазнить перспективами наркоторговли группу местной молодежи — сыновей врачей, адвокатов и индийских вождей. Добравшись до Сан-Диего, Лотеры завербовали для своих нужд местные мексиканские банды.

И с середины до конца девяностых братья Лотеры и картель Баха олицетворяли собой всю мексиканскую наркоторговлю. Они были членами Администрации президента, контролировали полицию штата и местных federales,возможно, похитили кандидата в президенты мексиканского происхождения и совершенно точно убили католического кардинала, который открыто выступал против наркоторговли. И все это сошло им с рук.

Но гордыня не доводит до добра. Лотеры зашли слишком далеко. Вашингтон надавил на мексиканцев, и те приступили к зачистке картеля. Главарь картеля, Бенджамин, теперь сидит в федеральной тюрьме в Сан-Диего; его брата Рамона, главного головореза картеля, пристрелили в Пуэрто-Валларте мексиканские полицейские.

И воцарился хаос.

Если раньше было три plazas,то теперь за власть боролось уже семь группировок. Сам картель после всех разборок разделился на две враждующие фракции. Одна из них, «Эль Азул», под предводительством одноименного лидера, бывшего подручного Лотеров, при поддержке картеля Синалоа сейчас является наиболее влиятельным картелем. Сам Эль Азул, прозванный так за невероятной глубины голубые глаза, на редкость обаятельный мужчина, предпочитающий топить своих врагов в бочках с кислотой.

Выжившие члены семьи Лотеров объединились под властью Эрнандо и стали сотрудничать с группировкой «Лос Зетас», в которую входили бывшие бойцы элитных подразделений по борьбе с наркотиками, решившие перейти на сторону зла и поработать на картель Баха. Эти господа предпочитали отрезать врагам головы.

— Мы видели запись, — сказал Бен.

— Тогда понятно, чего вы приехали, — догадался Деннис. — Ну, что я могу вам сказать, ребятки. И девчатки, — добавил он. — Я, конечно, буду страшно по вам скучать, как и по вашим деньгам, но все же… Бегите.

Бегите быстро и далеко-далеко.

Бен мечтал о мире и спокойствии.

Дайте миру шанс, представьте, будто нет на свете никаких стран и границ. [32] Ага, как же. А теперь представьте, будто на свете нет и никогда не было Марка Дэвида Чэпмена. [33] К чему бы это привело? Но дела есть дела, и Бен с друзьями, вытащив ноутбук, решили посмотреть, с какого адреса пришло им видео с «семью гномами».

Спустя восемнадцать электронных писем они договорились с картелем Баха о встрече — завтра в «Монтаже».

По этому поводу Бен забронировал в отеле номер за две тысячи баксов в сутки.

— А можно мы все втроем поедем? Приедем все такие из себя, а? — улыбнувшись, спросила О.

Парни сразу поняли, что она имеет в виду. «Все из себя» значило, что они проведут встречу с особым шиком — оденутся как надо, будут сорить деньгами, торчать в самых модных заведениях города, короче, оторвутся по полной.

Отличная мысль.

Почему бы нам не провести этот вечер так, как хочется нам, задумался Бен. Провернем все как надо. Отпразднуем закрытие дела, которое принесло нам много хорошего.

Пришло время перемен.

— Встреча завтра вечером, — сказал Бен. — Приоденьтесь, ладно?

— Значит, придется пробежаться по магазинам, — обрадовалась О.

Вернувшись домой, О увидела, как с парковки перед их домом отъезжает автомобиль Элеанор.

Такое ощущение, что эта тетка только и делает, что катается по их парковке.

Когда О зашла внутрь дома, Паку затащила ее в гостиную и усадила перед собой на диван. Им предстоял Серьезный Разговор.

— Дорогая моя девочка, — начала Паку, — нам надо серьезно поговорить.

Ой-ей-ей.

— Ты что, хочешь меня бросить? — трагическим шепотом спросила О, восседая на диванной подушке — именно по ней Паку похлопала рукой, указывая, куда ей сесть.

Ирония вопроса до Паку, конечно, не дошла. Она наклонилась поближе к О и глубоко вздохнула.

— Дорогая, — сказала она, глядя на дочь глазами, полными слез. — Мы со Стивом решили расстаться.

— С кем?

— Но это не значит, что мы тебя не любим, — заверила Паку, сжимая ладонь О. — Мы очень тебя любим, очень! Ты тут совершенно ни при чем, и… и в нашем расставании нет твоей вины. Ты ведь понимаешь это, да?

— Боже, — ахнула О. — Ты про чистильщика бассейна говоришь?!

О нравился чистильщик бассейна.

— Стив не собирается уезжать из города, — продолжала вещать Паку, — так что вы с ним можете видеться в любое время. Наш разрыв никак не повлияет на твои с ним отношения.

— Ты что, номера Шестого имеешь в виду?

— Я говорю про Стивена, твоего отчима, — непонимающе уставилась на нее Паку.

— Как скажешь.

— Мы пытались все наладить. Но он так негативно отнесся к моим занятиям с Элеанор! А Элеанор говорит, что я не должна тратить свое время на мужчину, который не поддерживает меня во всех моих начинаниях.

— A-а, то есть Шестой не одобрил твоих занятий с инструктором, который проинструктировал тебя его бросить, — поняла О. — Каков негодяй!

— Он очень хороший человек, просто я…

— Ой, ты что, хочешь сказать, что ты розовенькая? Мне-то Элеанор сразу показалась немного… — замялась О.

Мужеподобной.

Не то чтобы О имела что-то против лесбиянок. Они с Эш и сами, заторчав от травы, экстази или самих себя, предавались псевдолесбийской любви. Но это было не всерьез, так, просто экстренная мера в отсутствии альтернатив. Все равно что наесться фруктового льда, когда хочется нормального мороженого, а магазин закрыт и в морозилке ничего кроме льда нет.