Чтение онлайн

Полковник Мочилов так и не возвращается в выделенную ему комнату до начала рабочего дня – разбирает и сортирует привезенные документы, отдельно откладывает те, которые нужны для работы, отдельно те, которые нужны для маскировки интереса к полковнику Даутову. Впрочем, маскировка маскировкой, но у Мочилова появились лишние надежды, что старая загадка с инвалидностью Ангела и Пулата может хоть частично разрешиться попутно с основным вопросом.

До того как они понадобятся, он не тревожит своих попутчиков после относительно длительного и утомительного пути. Хотя устать в принципе должен только старший Ангел, которого за триста с лишним километров никто за рулем не менял. Старшему Ангелу не грех и отоспаться, но остальные члены команды тоже не поторопились выйти подышать утренним волжским воздухом до тех пор, пока полковник не позовет их. А полковник решает сначала познакомиться лично с профессором Даутовым и договориться с ним с глазу на глаз по существу проблемы. По существу той проблемы, которая стала причиной их приезда сюда. При этом Мочилов отдает себе отчет, что для ГРУ она не менее важна, чем, предположим, текущая, если не больше. Это для ФСБ и Интерпола текущая превалирует. Но задача спецназа ГРУ – иметь бойцов с наиболее высокими способностями к ведению военных действий. И здесь задача по разрешению загадки профессора Радяна стоит на первом месте. Другое дело, что эту загадку давно уже не удается разрешить. И нет никаких предпосылок к тому, что удастся на этот раз. Однако любая попытка может приблизить к положительному результату. Следовательно, такую попытку следует предпринимать.

С дежурным по КПП Юрий Петрович загодя договаривается по телефону, и в нужный момент тот звонит, чтобы Мочилов вышел, – самого дежурного предупредили с первого шлагбаума, стоящего на дороге из военного городка, за два километра от реабилитационного центра. Юрий Петрович выходит из бункера и рассматривает «Ауди-8», въезжающий в распахнутые ворота. Дежурный козыряет с почтением, которое все чеченцы любят чувствовать к себе. Очевидно, от национальной черты характера никуда не деться, какой бы умной головой ты ни обладал и каких бы званий ни достиг. Кроме того, и сама машина требует к себе уважения. Нечасто такую встретишь в лесной глуши.

Около крыльца корпуса Ахмад Алимханович останавливается, рассматривая забавные рисунки, украшающие незнакомый «Гранд Чероки». Должно быть, рисунки его сильно интересуют. Здесь его и догоняет Мочилов.

– Здравия желаю, Ахмад Алимханович.

– Юрий Петрович, я полагаю?.. – Даутов поднимает густые черные брови, сильно контрастирующие своим цветом с абсолютно седой шевелюрой.

– Он самый...

– Здравствуйте. – Профессор протягивает руку. – Я вечером специально сюда приезжал, чтобы познакомиться с вашей шифровкой. Не знаю, насколько смогу быть вам полезным, но это, как вы понимаете, не разговор на крыльце...

На крыльце как раз остановились две медсестры и любезный, как гвардеец, офицер с ними. Профессор смотрит на часы.

– Если разрешите, я приму вас через пятнадцать минут...

– Прекрасно.

– А где ваши люди?

– Я хочу сначала побеседовать с вами тет-а-тет...

– Пусть так... – кивает профессор и проходит в корпус.

Юрий Петрович поднимается сначала к старшему Ангелу, рассчитывая, что того придется будить и потому необходимо начать обход личного состава именно с него. К его удивлению, старший Ангел уже проснулся и старательно занимается бритьем, а Пулат с младшим Ангелом играют в шашки в том же номере.

– Доброе утро... Вы, я вижу, уже отдохнули...

– Слегка... – бросает Пулат, увлеченный игрой.

– Я уже познакомился с профессором Даутовым. Он ждет меня для приватной беседы через пятнадцать минут, – докладывает полковник.

– Мы видели в окно... – кивает Виталий и озабоченно чешет затылок. Однако его озабоченность вызвана вовсе не тем, что желает сказать полковник, а положением на доске перед ним. – Нас на этой неделе тоже с ним познакомят?

– Я специально заглянул, чтобы вы были готовы. Только вот Сережа...

– Что – Сережа? – спрашивает младший Ангел не слишком любезно.

– Сереже, я думаю, придется подождать... Я не вижу пока причины для представления... Более того, даже не вижу обязательности такой процедуры... Мне кажется, что Сережа должен определить себе задачу несколько иную...

– Я тоже так думаю, – младший Ангел согласен, – и потому пока жду звонка от Басаргина. Он держит под контролем передвижения Абдукадырова, если только трубка до сих пор находится у него. Кроме того, номер сотового телефона Ахмада Даутова, который я ему передал перед отъездом. И буду ориентироваться, исходя из данных, которые получу. – Откуда у вас номер мобильника профессора? – подняв брови, интересуется полковник.

– Его мне любезно предоставили в ЦРУ.

– Я серьезно.

– Я еще серьезнее...

– Новости...

– Тем не менее пока нельзя ни городской телефон отключать, ни сотовый... Контроль даст нам возможность оперативно реагировать на развитие событий. В ваши же секреты я даю слово не забираться, можете, товарищ полковник, не волноваться по этому вопросу.

– Вот и прекрасно... – У Мочилова гора с плеч свалилась, но старший Ангел, выйдя из ванной комнаты, постарался поднять эту гору и вновь аккуратно взвалить прямо на полковничьи погоны. В некоторой степени это ему удается сразу.

– Я так полагаю, что Сережа будет охранять Талгата Абдукадырова от происков людей генерала Легкоступова. Чтобы они ненароком не обидели его и не сорвали охоту на Аз-Завахири. Это, кажется, его первоочередная задача, а вовсе не предотвращение сиюминутных успехов террористов на территории России. Я прав, сынок?

Ангел говорит серьезно, и полковник понимает, что это продолжение основательного разговора, происходившего в его отсутствие.

– В чем-то, возможно... Но хотелось бы создать Абдукадырову такие условия, чтобы он вынужден был как можно быстрее обратиться к Аз-Завахири напрямую. Я бы предложил дать ему зеленый свет с помощью того же профессора Даутова, но сотрудники Интерпола против такого варианта. Их возражения я принимаю – у нас нет гарантии, что Ахмад Алимханович работает за нас, а не за Абдукадырова. Ходя распечатка их телефонного разговора говорит в нашу пользу. Но – пусть победит осторожность... Тогда следует искать другой путь. Например, обеспечить дополнительные трудности... Это даст возможность получить телефонный номер и координаты настоящего местонахождения Завахири. Тогда уже, после этого звонка, я полностью уступаю вам вашего друга... Можете делать с ним что угодно – арестовывать, уничтожать, отпускать... Я бы предпочел, чтобы его застрелили во время задержания. Это предотвратит многие хлопоты в последующем...

– Это возможный вариант, и его следует обдумать. Но меня интересует ситуация, при которой ваша, Сережа, задача будет еще не выполненной, а нам необходимо будет принять конкретные и срочные меры против Талгата Абдукадырова... Я понимаю, что в данном случае ничего нельзя решать наспех, но с возможностью встретить такую ситуацию следует считаться. И потому я попрошу всех подумать относительно подобного положения. А сам пока попробую решить попутные моменты и потому отправляюсь за документами и с ними к профессору... Ждите меня здесь...

Профессор Даутов уже дожидается Юрия Петровича. По крайней мере, он только что заново прочитал текст шифротелеграммы, отправленной в его адрес в двух частях еще вечером.

– Заходите, Юрий Петрович, присаживайтесь... – не вставая, показывает Даутов гостеприимной волосатой рукой. – Я все думаю, в чем моя помощь может оказаться реальной. К сожалению, я плохо знаком с разработками профессора Радяна...

– С ними никто хорошо не знаком... – усмехается Мочилов. – Каким-то образом создалась ситуация, при которой Радян не оставил ни потомкам, ни своему руководству документальных свидетельств своего успеха или неуспеха... Вы знаете, что с ним произошло?

– Очень смутно...

– Он поехал отдыхать в Пицунду, в санаторий Вооруженных сил, а объявился уже в Италии. Сейф его оказался почти пустым... Там нашли лишь результаты экспериментов с крысами. Я привез эти документы вам для ознакомления. С самим же профессором уже в Италии произошла какая-то неприятность... Вы же знаете, что на Адриатическом море могут порой налетать неприятные шквалы... Короче, Радян утонул... – Мочилов умеет подчеркнуть недосказанное взглядом, а Даутов, немало лет отдав службе в ГРУ, умеет недосказанное читать по взгляду. Они друг друга хорошо понимают. – Как потом оказалось, у него не было с собой самых главных документов, которые следовало передать покупателю. Это касалось формулы его препарата SWC-12 и некоторых аспектов психологического воздействия...