Чтение онлайн

В эту зиму красноармейцы Гурьевского и Уральского гарнизонов совместно с добровольцами из местных жителей наголову разбили и обратили в бегство многочисленные формирования белоказаков в районе поселков Зеленого и Кулагино, расположенных на правом берегу реки Урал в 200 километрах от Гурьева. Именно здесь нашли свои могилы белогвардейцы из отрядов казачьих атаманов Киселева, Сарафанкина, Митрясова, Землянского, Горина и многих других.

В конце октября 1921 года атаман Серов создает из остатков различных банд, разгромленных Красной Армией, отряд под названием 1-я атаманская дивизия группы восставших войск "Воля народа" и решает пойти с ним через малонаселенные аулы и деревни в сторону Уральска, к местам наибольшей концентрации казачьих станиц, чтобы укрепить свою "дивизию" казаками, настроенными против Советской власти. Атаман ведет свою банду на Кзыл-Кугу и Тайсойганские пески в сторону провинциального города Уил, расположенного далеко от железной дороги и охраняемого горсткой работников ЧК и милиции.

В Уильском уезде и до этого было неспокойно. Руководить волостными исполкомами, сельскими и аульными Советами было крайне трудно. Уполномоченные упродкома, отправляясь в уезд по делам хлеборазверстки, часто платились собственной жизнью. Бандиты зверски расправлялись с ними.

Нечего и говорить, насколько серьезно стало положение в уезде, когда было получено известие, что многочисленная банда Серова движется на Уил. Работа учреждений и организаций была почти парализована. Партийные и советские работники рыли окопы вокруг города, постоянно дежурили в них, вместе с сотрудниками милиции занимались и готовились к обороне.

В органы милиции и ЧК со второй половины января по различным каналам стали регулярно поступать сведения о продвижении банды. И сведения эти были тревожными. В Уиле был создан штаб обороны. В него вошли военком Е.Поляков, Л.Авдеев и другие. Провели выборочную мобилизацию населения, и теперь гарнизон состоял из 22 работников укома партии и ЧК, 15 милиционеров, 30 красноармейцев и 100 мобилизованных граждан.

На военном совете было решено встретить банду за городом, в окопах, а если придется отступить, то занять три опорных пункта. Первый - в казармах, командиром его назначили П.И.Рудаева. Второй - в здании уездной милиции под командой К.С.Озолина. Третий, и основной, решено было создать в помещении больницы. Здесь же должен был разместиться штаб гарнизона.

Кроме винтовок, никакого другого оружия не было. Положение требовало, чтобы гарнизон в любой момент мог обратиться за помощью в Актюбинск. Связаться же с ним можно было только через Уральск.

Разыгравшаяся недельная пурга свалила, очевидно, где-то телефонные столбы или оборвала провода - связь с Уральском оказалась нарушенной.

Вызвав к себе начальника связи, Е.Поляков попросил его любыми средствами наладить связь.

Как только связь была восстановлена, собрали штаб гарнизона. Все ждали, что скажут из центра.

Командующий Приволжским военным округом Уваров, который решал вопросы о военных действиях, обещал, что помощь будет выслана немедленно. Гарнизону Уила надо только продержаться до подхода подкрепления. Кроме того, надо принять во внимание и вышедший недавно декрет об амнистии лицам, прекратившим борьбу с Советской властью, и попытаться вступить в переговоры с бандой Серова. Но тут телефон вновь замолчал, и, как ни крутили ручку, докричаться до Самары не смогли.

Когда подойдет подкрепление, сколько нужно продержаться? Собравшиеся горько смотрели на молчавший аппарат.

Открылась дверь и вместе с клубами пара вошли П.И.Рудаев и К.С.Золин, которые доложили, что в ряды сводного отряда влились еще 40 добровольцев из местного населения.

– Всего 200. Не густо, но держаться можно, - заметил военком.
– Во всяком случае голыми руками нас не возьмут. Давайте, товарищи, еще раз обсудим план обороны. Товарищ Авдеев, доложите последние данные о продвижении банды Серова.

– Ночью с Тайсойганских песков прибыл наш человек, - поднявшись, негромко начал Авдеев.
– Двое суток пробирался. Обморозил руки и ноги. В пятнадцати верстах от Уила бойца подобрали наши разведчики. Он вырвался из Тайсойгана, когда туда прибыла белогвардейская банда Серова. Банда большая, около полутора тысяч сабель. Есть обоз с ранеными и больными. Сегодня они в пути. При такой погоде за день более 70 верст не преодолеют, да и отрываться от отстающего обоза они по всей вероятности не станут. Завтра к вечеру должны быть здесь. Надо быть готовыми...

* * *

Вечером 17 января банда Серова миновала Кзыл-Кугу и достигла пределов Уильского уезда. В Тайсойгане Серов остановился в доме муллы, где собрал военный совет. Приказав начальнику контрразведки Дуладзе не выпускать никого из села, Серов доложил собравшимся данные разведки. По этим сведениям выходило, что в Уиле не более ста активных штыков, город оторван от центра, связи нет. Обстановка самая благоприятная. Три отряда должны выступить рано утром в направлении города.

Ночью буран стих и ударил мороз. Защитники Уила, ежась от пробиравшего до костей холода, до боли в глазах вглядывались в морозный предутренний воздух. Глубокий снег затвердел, наст легко выдерживал человека. На улицах города - ни души. Люди попрятались от холода и надвигающейся опасности. Только трубы домов курились легким дымком, таявшим в белесом, озябшем небе.

К вечеру показался головной дозор серовской банды, а часа через два подошли и основные силы.

По указанию Полякова из числа добровольцев были вызваны учителя Петр Маслов и Геннадий Озеров. Они должны были пойти парламентерами и предложить Серову сдаться властям во избежание напрасного кровопролития.

В бинокль было отчетливо видно, как парламентеры с белыми флажками в руках дошли до расположения неприятеля. Вот их окружили, отбросили в сторону флажки, скрутили им руки и куда-то увели.

Минут через десять показалась вражеская конница. Сверкая шашками при лунном свете, они с гиканьем бросились в атаку, охватывая город с трех сторон.

Однако бандиты оказались слишком самоуверенными. Дружный залп защитников охладил начальный пыл вражеских кавалеристов. Кони вязли в глубоком снегу, сраженные пулей седоки падали в снег. Раненые лошади, обезумев от ужаса, носились среди наступающих. Серовцы, бросив коней, залегли в снег и, окопавшись, открыли ответный беспорядочный огонь.

Спустя полчаса, изменив тактику, они, пользуясь сугробами, стали продвигаться вперед, охватывая гарнизон в полукольцо.

Однако милиционеры и красноармейцы сумели отбить и эту атаку. Было уже около полуночи, когда бой стих.

Рано утром серовцы вновь атаковали защитников города. Под прикрытием пулеметов они метр за метром продвигались к окраинам, прорвали оборону и заняли узел связи. Однако вскоре вынуждены были отступить, теряя убитых и раненых.

Так в течение двух суток оборонявшиеся довольно успешно отражали атаки серовцев, но силы были слишком неравны. Ряды защитников редели. Было решено укрепиться в здании милиции и больнице.

На третьи сутки банда заняла Уил. Оставшиеся в живых защитники города укрылись в больнице. За ее каменными стенами они были в безопасности местность вокруг простреливалась и подойти к последнему пункту обороны было невозможно. Серовцы с почтительного отдаления лениво обстреливали здание, очевидно, не желая терять людей. Атаман выжидал.

К вечеру пятого дня бандиты прекратили стрельбу, и к укреплению, держа в руках белый флаг, подошли двое.

– Передайте по цепи, пусть пропустят, - приказал Поляков.
– Товарищ Авдеев, придется вам идти на переговоры с ними. Встретьте их на расстоянии, чтобы не заметили наши силы. Если предложат сдаться, скажите, что ответ дадим утром. Надо выиграть время.