Чтение онлайн

– Эсфер, я не трогал их.

– Тогда почему они на полу?

Ясарат опять развел руками и судорожно вздохнул, пробормотал что-то. Я разобрала только “нарры”. И поняла, что принц в смятении. Ладно, если он не убирал кинжалы, то… я? Не-е-ет, невозможно! Точно заползал Анаир и пока мы спали - спер их.

– Да ну.
– пробормотала, замерев посреди спальни.
– Я бы проснулась, очутись посторонний здесь.

– Эсфер…

Я чуть растерянно посмотрела на Ясарата. Точно сейчас очень остро осознала, что неизвестно сколько времени лежала, прижимаясь с нему. Еще, небось, во сне и гладила. Внутри вопреки всему разлилось тепло и странное томление. Не впервые я видела мужчину без одежды. Но впервые это вдруг показалось так… интимно. К тому же у принца и плечи широкие, на груди пластины мышц, но при этом не выглядеть неповоротливым здоровяком. Гибкий, ловкий…

– Эсфер, - очень и очень напряженным голосом проговорил Ясарат, - если ты не перестанешь на меня так смотреть, то я не выдержу.

Что? Я опустила взгляд вниз. И только сейчас поняла, что халат на мне разошелся возмутительно сильно.

– Ну да, - не удержалась от колкости, чтобы скрыть непонятно откуда взявшееся смущение, - в вашем Игенборге то все женщины в покрывала одеваются. С непривычки и одуреть можно, когда видишь… такое.

После чего развернулась и ушла в ванную. Вслед мне прорычали “наррова принцесса”.

В ванной нашлась наша одежда. Чистая, сложенная аккуратными стопками. Тут же нашлись свежие камни для нагрева и чистая вода. Не стала задумываться как все это появилось за ночь, просто с наслаждением освежилась и переоделась в привычный наряд. Сразу стала чувствовать себя гораздо защищеннее. Волосы стянула в хвост, поправила шнуровку на жилете и… замерла. В утреннем свете татуировка на руках золотилась и притягивала взгляд как изысканное украшение. Из тех, что не бросаются в глаза, но при этом делают образ запоминающимся.

Древние Боги пошутили очень зло. Мне хотелось содрать с себя тату. Но при этом изнутри поднималось совершенно ненужное чувство при одной только мысли, что такие же узоры сейчас и у Ясарата. Одна лишь мысль, что мы созданы друг для друга…

Я затрясла головой с такой силой, точно хотела выкинуть оттуда все дурные мысли. Какой еще “созданы”?! Он из Игенборга, где женщину снисходительно считают изнеженным цветком. И в лучшем случае допускают вольности в плане прозрачности тряпки на лице. Да я там в первый же день разнесу все, устрою восстание и сбегу обратно в Степь!

Стук в дверь прервал мои мысли, в которых я не просто сбегала в Степь, но и прихватывала с собой Ясарата. Ну как в старых легендах об отважных героинях. Когда ей говорили, мол, можешь взять с собой только что-то одно и самое ценное.

Когда принц Игенборга успел стать самым ценным?!

Стук повторился. Затем послышались мужские голоса. Я поспешно поправила пояс и выскочила из ванной комнаты.

Так и есть, пришел Аркелл. И сейчас он весело разговаривал с Ясаратом, обсуждая аквиллов. При виде меня оба замолчали. А я с трудом удержалась от порыва броситься брату на шею. Меня жгло изнутри понимание, что он меня не помнит.

– Рада тебя видеть.
– выдавила из себя.

Как ему помочь? Как сделать так, чтобы все вспомнил?! Если уж хинты этого не могут, то что остается мне?

“По голове его тресни.
– посоветовал внутренний голос.
– Говорят, помогает. Может, мозги на прежнее место встанут”.

Эту идею следовало всесторонне обдумать.

– Вас ждут хинты.
– Аркелл избегал моего взгляда.
– Хотят поговорить насчет церемонии и то, как все изменилось после ночи.

Мы с Ясаратом переглянулись и, кажется, одновременно разозлились. Нет, понимаю, ученые весьма увлекающиеся создания. Но мы в подопытные не нанимались.

– Да.
– кровожадно ответил принц.
– Нам тоже надо поговорить с ними.

“Нам” - мне это почему-то понравилось. Не стал говорить только за себя, а меня причислять к бессловесной скотине.

Да какая разница, что он там сказал. Игенборг и Степь вместе жить не смогут. Мы слишком разные.

– А завтрак будет?
– спросила, так как есть и правда хотелось.

– Хинт Анаир приглашает разделить вас разделить его утреннюю трапезу.
– тут же отозвался Аркелл.

Ясарат оставил нас ненадолго, чтобы привести себя в порядок после сна. Я же мигом закружилась вокруг Аркелла, изрядно его нервируя.

– Когда мне было пять, ты подговорил переночевать в конюшне, сказав, что будет весело. Мы выпустили всех лошадей, и их ловили до утра.

– Извини, не помню.
– равнодушно отозвался он.

– А что вообще помнишь? Ну, до того как очутился у хинтов?

Аркелл пожал плечами.

– Воду. Я помню воду. Наверное, какое-то озеро. Помню яркие розовые цветы на берегу. И все.

– Розовые лилии встречаются на озере Саар.
– воскликнула я.
– Да, ты должен был там проезжать. Значит, там произошло что-то, что заставило тебя потерять память!

– Если я вспомню, то скажу.
– заверили меня со смешком, который так напомнил прежнего Аркелла.

– Ты же поедешь с нами.
– я не спрашивала, а утверждала.
– Я верила, что ты не погиб. Ты не мог погибнуть, ты же… ты мой брат!

– Прости. Я ничего не помню.

Я окинула его взглядом. Аркелл по поселению хинтов ходил в просторных штанах и легкой безрукавке. На бронзовых от загара плечах выделялись нитки шрамов.

– Знаешь, откуда он?
– ткнула в один из них.

– Говорю же, не помню.
– ответил он уже с легким раздражением.
– Получил при какой-то битве?

– Ага.
– хмыкнула я.
– В тот вечер ты храбро сражался с несколькими кувшинами вина на пару с Борком. Это твой близкий друг с рождения. Позорно проиграл, когда вы с ним решили, что сейчас самый лучший момент показать свою удаль и устроить скачки на аквиллах стоя. Гроны придурковатые! Я чуть с ума не сошла, пока зашивала рану. Ты же целителей не любишь! Мол, все должно заживать само!

Аквилл при этих словах скорчил гримасу и признался:

– Это очень странное поведение. Я считаю, что целители весьма полезны.

– Видимо потеря памяти каким-то образом частично вернула тебе благоразумие.
– вздохнула я.
– Аркелл, я сделаю все, чтобы ты вспомнил!

– Полностью согласен!

Это Ясарат вышел к нам. Уже переодевшись в старую одежду, с влажными причесанными волосами и каплями воды на смуглой коже. Я вдруг сглотнула и поспешно отвернулась.

Аркелл с исследовательским интересом наблюдал за моей реакцией на мужа с едва уловимой улыбкой на губах. Так и казалось, что вот-вот с его губ сорвётся ехидное: «Не знал, что тебя можно так легко смутить», или «Оказывается, ты умеешь краснеть, сестрёнка».