Чтение онлайн

Нет-нет, такого и даром не надо! Вот и получалось, что ей так и оставаться под моей ответственностью. В сотый раз уже пожалела, что с собой её притащила!

– Это мой воинский трофей, - пояснила на вопросительный взгляд Ясарата. – Невольница.

В его взгляде промелькнуло удивление напополам с осуждением. Это и подало мне идею.

– Илва, в честь сегодняшнего праздника, я дарую тебе свободу. Завтра тебя вернут в твоё племя к отцу, - объявила я. – А сегодня можешь возвращаться на праздник вместе с Тамарис. Вы мне сегодня не понадобитесь, мы справимся сами.

Илва изменилась в лице и запричитала:

– Нет-нет, госпожа! Пожалуйста, не надо!

– Пойдём, неблагодарная! Не будем мешать, - быстро сориентировалась Тамарис и буквально насильно выволокла её из шатра.

– Почему она не рада? – удивился Ясарат.

– Аркелл вернулся, был шанс попасться ему на глаза и понравиться.

– И что?! Она же невольница.

С улицы донёсся горестный возглас Илвы:

– За что!!!

– А не надо было молодому господину глазки строить, бесстыдница! – выговаривала ей Тамарис.

– Так у них же разрешено иметь трёх жён. Я могла бы стать второй.

У Ясарата округлились глаза от таких матримониальных планов на него.

– Дура ты! Разве не слышала, что у них истинный брак, - донёсся до нас осуждающий голос Тамарис.

Судя по звукам, она уводила подальше от шатра Илву. Я же в душе радовалась, что удалось так удачно избавиться от неё, но потом собралась и постаралась объяснить Ясарату:

– Похищать в набегах невольниц – традиция, оставшаяся с тех времён, когда племена были разобщены. Это способ пообщаться ближе с понравившейся девушкой, посмотреть какая она хозяйка. Если всё нравится, играют свадьбу, а если нет, можно поправить свои дела, получив за девушку выкуп. Два раза в год на праздники съезжаются со всех племён, и решают вопросы свадеб или выкупа.

– И репутации девушки это не грозит, если она была невольницей?

– Нет, конечно. Насилие недопустимо и строго наказывается. Для воина это способ показать свою доблесть, да и в шатре есть кому убрать и вести хозяйство, пока мужчина не женат.

– Никогда не слышал об этом обычае.

– Не удивительно. С чужаками не принято уходить. Здесь девушку хранит закон Мать-Степи, а на чужбине она бесправна, и никто не заступится.

– Как это «не принято уходить»? Хочешь сказать, что девушки сами желают, чтобы их похитили?!

– Конечно! Достигнув брачного возраста, частенько специально отходят подальше от селения, чтобы их украли. Это показатель, что девушка красива и желанна. Иногда специально заранее сговариваются с понравившимся воином.

У Ясарата стало такое удивлённое лицо, что я рассмеялась. Да, урождённые степнячки – это не их скромные девы в Игенборге, боящиеся поднять на мужчину глаза.

Всё ещё посмеиваясь, я прошла в спальню, машинально по привычке начиная расстёгивать на себе одежду, но вид спального ложа, усыпанного лепестками белоснежных лютер, символизирующих непорочность невесты, меня затормозил.

«Тама-а-ри-и-ис!!!» - зарычала я про себя, вспоминая «добрым» словом няню и её приверженность к традициям. Это же надо было додуматься приготовить нам постель, как для новобрачных!

Если уж так хотела соблюсти традиции, надо было подождать официального торжества свадьбы. Хотя и тогда они были бы неуместны. По традиции, на утро после свадьбы, супруг выносит на порог шатра лепестки лютер, обагрённые девственной кровью, подтверждая чистоту супруги. Я же эту девственность могла уже раз десять потерять за время, что прошло после заключения нашего брака.

Зато цветы напомнили мне о моей невинности, что ещё при мне и о предстоящей совместной ночи с мужем. Внутренне я напряглась, осознав, что осталась наедине с Ясаратом. Как же я не вовремя отпустила Тамарис!

Стараясь не подавать вида, что немного нервничаю, решила показать принцу, где он может освежиться после дороги. Я ему даже уступлю первому помыться, а там может он и заснёт, пока я купаться буду. Или могу сделать вид, что сама уснула в ванне.

– Уступаю тебе первому. Как видишь, Илва уже всё приготовила, - указала я на сложенную сменную мужскую одежду.

А ещё эта паршивка расставила вокруг ванны зажжённые свечи со знакомым ароматом афродизиака. Интересно, на что рассчитывала? Ведь явно не за меня радела. Планировала соблазнить принца во время омовения?

– Мне кажется, свечи лишние. Светильников достаточно. Если не возражаешь… - произнесла я, туша свечи.

– Ты права. Мне не нужны дополнительные средства, чтобы желать тебя.

Упс… Оказывается, мои действия не стали для него секретом, запомнил аромат у хинтов. Стоп, это он сейчас к чему о желании сказал? Я тут же напряглась и с подозрением посмотрела на него. А в прочем, я вообще морально не готова к обсуждению данной темы!

– Не буду мешать. Располагайся, - предприняла попытку уйти, но Ясарат заступил мне дорогу.

– Останься.

– Что?! – вырвалось удивлённо.

– Служанку ты отпустила. Мы вполне можем принять ванну вместе.

– Здесь надо проветрить. Ты от свеч надышался? – спросила у него, помахав рукой перед его лицом.

Но он поймал мою ладонь и сжал, останавливая.

– Мы в браке, Эсфер. В этом нет ничего постыдного. Позволь позаботиться о тебе и помочь с омовением.

Я потеряла дар речи. Разве он не понимает, что у нас не такие отношения, чтобы голышом вместе плескаться?! Или рассчитывает ещё и на большее?

Но прежде, чем я вспыхнула от возмущения и гнева, Ясарат мягко произнёс:

– Эсфер, я не насильник и без твоего желания тебя не трону. Речь лишь о совместном омовении. Мы в браке, и я всем сердцем желаю, чтобы ты была со мной. Даю слово, что принуждать не буду. Мы же говорили о том, что нужно лучше узнать друг друга, научиться доверять. Как ещё ты сможешь понять, нравятся тебе мои прикосновения или нет?

Или это какая-то магия, или у него действительно дар убеждения от дяди, прославленного дипломата. Ещё недавно готовая взорваться от негодования, я успокоилась от его мягкого, обволакивающего тона и действительно задумалась о том, что в его словах есть смысл.

– Почему именно сейчас?

– А когда? У хинтов ты была слишком зла на попытку нас свести, в дороге не место, в Игенборге ты будешь напряжена и ждать подвоха. А сейчас ты дома, на своей территории, где чувствуешь себя спокойно и защищённо. Здесь ты можешь позволить себе открыться.

И ведь он был прав во всём! Только дома я могла решиться на подобное безумство. Здесь рядом мой отец и брат, наши люди. Попробуй он позволить себе лишнее, и поедет в Игенборг один. Он соблазнял, и я готова была поддаться искушению.