Чтение онлайн

После заседания "штаба" Ишин и Эктов были арестованы.

В лице Ишина был обезврежен один из главных руководителей антоыовщины. Это был злобный, непримиримый, не раскаявшийся враг Советской власти. Он был расстрелян.

По-другому обстояло дело с Эктовым. Во время следствия Эктов, признавший полностью свою вину и раскаявшийся, дал обширные показания. Ценность показаний определялась тем, что Эктов, числившийся в должности помощника начальника "Главоперштаба" антоновцев, фактически был начальником штаба. Он разрабатывал планы боевых операций, составлял оперативные приказы и хорошо знал командный состав антоновцев. Учитывая чистосердечное раскаяние Эктова и ценность данных им показаний, Ф. Э. Дзержинский высказался за помилование Эктова, что и было сделано.

После этого Эктову поручили принять участие в выполнении важного задания по разгрому последней крупной антоновской банды под командованием Ивана Матюхина [Подробно об этом рассказано в воспоминаниях Г. И. Котовского "Тамбовская операция", публикуемых в этом сборнике].

Процесс разложения и ликвидации остатков антоновщины шел полным ходом. К началу августа 1921 года мятеж был ликвидирован.

Сам Антонов приблизительно через год после разгрома мятежа, 24 июня 1922 года, был убит в перестрелке с отрядом М. И. Покалюхина, созданным Тамбовским губотделом ГПУ для поимки главаря мятежников [Подробно об этом рассказано в воспоминаниях М. И. Покалюхина "Конец Антонова", публикуемых в этом сборнике].

Вскоре после завершения операции по вывозу в Москву антоновских "генералов" мне сообщили, что меня хочет видеть Феликс Эдмундович Дзержинский.

Эта встреча произвела на меня неизгладимое впечатление.

Когда я вошел в кабинет Ф. Э. Дзержинского, он встал из-за письменного стола и с приветливой улыбкой пошел мне навстречу, протянул руку и сказал:

– Здравствуйте, товарищ Муравьев! Мне рассказы

вали интересные вещи о вашей поездке к антоновцам. Расскажите, пожалуйста, теперь об этом сами.

Зная заранее, что мне предстоит встреча с Феликсом Эдмундовичем, я тщательно подготовился к докладу. Но вместо доклада у нас произошла самая живая, непринужденная беседа.

– Самое главное, на чем я вас прошу поподробней остановиться, - говорил Ф. Э. Дзержинский, - это вопрос о том, как к антоновцам относились и относятся тамбовские крестьяне. И почему антоновцы так крепко и так долго держались в Тамбовской губернии? В чем была их главная опора?

Беседа продолжалась около двух часов, и теперь, через столько лет, невозможно восстановить ее подробности.

Но облик Феликса Эдмундовича, его живой интерес, глубокое понимание самой сути антоновщины произвели на меня сильное впечатление и на всю жизнь врезались в память.

Я подчеркивал неправильность представления об антоповщине как об исключительно уголовно-бандитском движении. Это вело к недооценке роли мятежа как опаснейшего массового политического, антисоветского движения.

Поэтому оно не было подавлено в самом начале, успело сильно разрастись и для его ликвидации потребовались огромные усилия и жертвы.

– А! Вы так думаете?
– бросил реплику Феликс Эдмундович.
– Интересно, интересно. Продолжайте дальше.

Я говорил, что Антонов, хотя и привлек всех уголовников, которые там были, но все же антоновщина была политическим движением, своего рода среднерусской Вандеей - крестьянским по своему социальному составу, кулацко-эсеровским по своему содержанию, умело организованным и руководимым эсерами. Эсеры спекулировали на тяжести для крестьян-середняков продовольственной разверстки, несовершенстве нашего низового советского аппарата и на многих ошибках местных органов власти.

Используя слабость большевистских партийных организаций в деревне и выдвинув различные демагогические лозунги, эсеры сумели вовлечь в антисоветское контрреволюционное движение значительные крестьянские массы.

Кулаки и местные торговцы играли самую активную роль в антоновском движении, а кулацкая молодежь была его боевой ударной силой.

Когда беседа кончилась, Феликс Эдмундович сказал: - Все, что вы рассказывали мне, очень интересно. Я об этом буду говорить в ЦК. Очень интересны ваши выводы о характере мятежа. Они будут способствовать более правильному пониманию антоновщины и принятию мер к ее полному искоренению.

В заключение беседы Феликс Эдмундович дал высокую оценку чекистам участникам операции по ликвидации антоновщины.

Г. Котовский

ТАМБОВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Это было в июле 1921 года, когда моя бригада численностыо около 500 сабель находилась в Тамбовской губернии и боролась с бандитской шайкой Антонова. Главные силы Антонова уже были разгромлены, и для наших последних ударов оставались мелкие шайки отъявленных бандитов в 15 - 20 человек, которые скрывались в густых Тамбовских лесах.

Но среди этих незначительных бандитских групп была и крупная банда 4-я группа, состоявшая из 14-го и 16-го бандитских кавалерийских полков. Командовал этой группой Иван Матюхин.

Уничтожение этой крупной банды и являлось последней боевой задачей моей бригады в Тамбовской губернии.

Вот как она была решена.

В начале июля я был срочно вызван в штаб командующего армией Тухачевского. В это время туда же был привезен из Москвы бывший начальник штаба антоновских войск Эктов. Он был захвачен в плен и содержался в Москве в ВЧК. В штаб армии его привезли для использования в деле борьбы и уничтожения антоновщины. Вместе с чекистами мы разработали план захвата и уничтожения банды при помощи ее бывшего начальника. Осуществление этого плана я начал немедленно.

. Ночью 12 июля под охраной одного моего полуэскадрона бывший начальник штаба антоновских войск Эктов был перевезен в полевой штаб моей бригады.

В ночь на 19 июля я взял эскадрон своей бригады, приказал части его переодеться в крестьянское платье и вместе с Эктовым выехал в одно из сел у большого и частого леса, в котором скрывалась 4-я бандитская группа в 450 сабель.

В село мы прибыли на рассвете и объявили себя казаками из "кубанско-донской повстанческой армии". Мы говорили, что прорвались из Кубани и Дона под командой войскового старшины Фролова и явились в Тамбовскую губернию для соединения с повстанцами Антонова.

Днем нами была установлена связь с бандитами из 4-й группы Матюхина. Кулацкое село было целиком заражено антоновщиной и, поверив нам, оказывало нам энергичное содействие. Связь установили через бандитскую "милицию", начальником которой в этом районе являлся брат командира 4-й бандитской группы Василий Матюхин.

С ним у меня встреча состоялась ночью, в лесу.

На полянку к дому лесника из леса выехало около восьмидесяти бандитских "милиционеров". У дома стоял мой эскадрон. Вместе с бывшим начальником штаба Эктовым я подошел к начальнику бандитской "милиции" Василию Матюхину и представился как командир "кубанско-донского повстанческого отряда" войсковой старшина Фролов.