Особое задание
Шрифт:
Оружие выбито из рук недавно еще грозных оккупантов.
Всюду на дорогах повстанцы нападали на разрозненные группы гитлеровцев. На автомагистрали между селами Замрск и Ярослав было в тот день разоружено до 800 гитлеровцев.
В городе Хоцень на всех домах были вывешены советские и чехословацкие флаги. Народ ликовал на улицах. Играла музыка. В здании ратуши заседал Революционный национальный комитет.
Вдруг поступило сообщение, что от Высоке Мыто на Хоцень двигаются на подавление восстания эсэсовские части. Улицы быстро опустели. Что было делать? Принимать бои в городе? Но мы не успеем собрать здесь все свои силы. Эсэсовцев значительно больше. При уличных боях будут большие разрушения в городе и погибнет много мирных жителей. А конец войны уже близок.
Мы решили выйти из города. На опушке леса у железной дороги залегли. Отсюда хорошо был виден притихший город. Вот цепи эсэсовцев вышли из города и двинулись к лесу, но, встреченные дружным огнем, вначале залегли, а потом откатились в город.
Шестого мая на шоссе Хоцень — Высоке Мыто в бою с отрядом эсэсовцев повстанцы захватили восемь грузовиков, две санитарные автомашины, один бронеавтомобиль, много оружия, в том числе 37-миллиметровую пушку со снарядами и сорок фаустпатронов. В тот же день на дороге возле села Срубы были освобождены 368 человек советских военнопленных, которых под усиленной охраной гитлеровцы гнали на запад. В эти последние дни войны на территории всего края проходили отдельные стычки с отступающими на запад фашистскими частями.
В Голице шли упорные бои на баррикадах. Потери повстанцев там дошли до 70 человек. Гитлеровцы вызвали авиацию, бомбили и обстреливали восставший город.
Один самолет был сбит. В городе Брандысе погибло 15 повстанцев. При освобождении города Хоцень утром 9 мая мы потеряли 13 человек.
Большинство гитлеровских частей были полностью деморализованы и при столкновении с повстанцами разбегались или сдавались в плен. Но встречались отдельные подразделения, готовые сражаться и умереть ради не только неправого, но уже и безнадежно проигранного дела.
Так, 9 мая, когда ликующая Прага уже встречала танкистов Рыбалко и Лелюшенко, мы после освобождения Хоцени попытались на автостраде возле села Замрск остановить и разоружить отступающую на юго-запад, в обход освобожденной Праге, гитлеровскую моторизованную дивизию, но встретили жестокий отпор.
А через два часа на этой же дороге мы вместе с местным населением встречали передовые части Красной Армии.
Эта встреча была бесконечно радостной и волнующей. Чехи от всего сердца приветствовали своих освободителей — советских солдат, одетых в запыленные, пропитанные потом гимнастерки, таких родных и бесконечно дорогих.
По обеим сторонам дороги, по которой с грохотом мчались могучие «тридцатьчетверки» с сидящими на броне радостными, улыбающимися красноармейцами, стояли бесконечные толпы людей.
Принарядившиеся, как на величайший праздник, девчата забрасывали каждый проносящийся мимо танк букетами сирени. Старые чехи поднимали вверх руки с бутылками сливовицы и приготовленными стаканчиками, прося танкистов остановиться хоть на минуту и принять принесенное прямо сюда, на дорогу, угощение.
Но танки, не останавливаясь, проносились на запад.
А вслед каждому из них несся тысячеголосый крик:
— Наздар!
— Наздар, гоши!
— Ать жие!
— Ать жие Руда Армада!
— Ать жие Руда Армада-освободителька!
Вместо эпилога
Много лет прошло с тех пор. За эти годы выросло новое поколение людей, знающее о войне только из книг и кинофильмов.
Время и жизнь разбросали по разным уголкам нашей страны старых товарищей, всех, кого дороги войны свели вместе в ту памятную весну сорок пятого.
Бывшие наши радисты Сергей Иванович Лобацеев и Майя Дмитриевна Саратова живут в Москве. Сразу же после войны они стали мужем и женой. Две их дочери заканчивают институт, готовятся стать инженерами.
Дмитрий Васильевич Пичкарь после войны пошел на работу в органы милиции и вот уже два десятка лет не снимает синей шинели. Старший сержант Свалявского районного отделения милиции в Закарпатье коммунист Пичкарь отлично несет трудную, а порой и опасную службу.
Иван Дмитриевич Сапко работает в одном из рыболовецких колхозов Приазовья.
Михаил Павлович Веклюк обосновался во Львовской области. На Стебниковском калийном комбинате хорошо знают и уважают принципиального, требовательного к себе и товарищам коммуниста М. П. Веклюка.
Бывший командир отряда Виктор Алексеевич Осипов живет в городе Калинине.
Михаил Иванович Волков сейчас преподаватель в одном из институтов города Горького.
В Донецке живет Владимир Юлианович Ступенько — теперь горный инженер.
Наш партизанский «доктор и парикмахер» Борис Александрович Емельянов — сейчас главврач железнодорожной поликлиники в городе Муроме, а его бывший пациент Александр Иванович Коряковский возглавляет образцовую республиканскую звероферму в Киргизии, где выращиваются тысячи черно-бурых лисиц, норок и куниц.
На целых два десятилетия мы стали старше, а дружба между нами и многими чехословацкими товарищами не стареет, а становится со временем еще крепче.
Десятки писем приходят из Чехословакии.
Бывший руководитель коммунистического подполья в Пардубицком крае Карел Соботка пишет:
«…Всегда, как получаю письмо из Советского Союза, в мыслях лечу к тем местам в лесу под Добжиковом, где мы впервые встретились, где впервые пожали руки нашим советским братьям, пожали руки тем, с кем будем наивернейшими друзьями, пока будем жить…»
Наш бывший замечательный разведчик, в то время скромный сельский учитель, а теперь весьма известный и уважаемый в Чехословакии ученый, доктор педагогических наук Иозеф Киттлер в одном из писем говорит:
«…Вспоминаю о вас часто. Всегда, когда говорится или пишется о второй мировой войне, вспоминается мне ваше лицо и лица ваших товарищей.
На протяжении всей войны мы знали, что идет борьба за жизнь нашего народа, и мы верили, что дождемся свободы. Но было бы позором ждать освобождения со сложенными руками. Героическая борьба советского народа придавала нам мужество. Поэтому встречу с вами считал личным счастьем…»
А вот передо мной письмо из Свердловска от Петра Герасимовича Журова — бывшего командира подрывной группы:
«…Я никогда не забуду чехов, все время вспоминаю этот замечательный народ, — пишет Журов. — Часто рассказываю жене и детям о своих чехословацких братьях, о своих дорогих „соудругах“. Когда к нам в Свердловск приезжают чехословацкие спортсмены, мы с семьей не покидаем стадион до тех пор, пока не поднесем им цветы…»
В 1962 году Иозеф Киттлер прислал мне найденный в архивах пардубицкого гестапо дневник Васи Жеребилова.