Чтение онлайн

— Прости, если я тебя обидела. Это потому, что мисс Кирк стала подозревать, что я говорю неправду, объясняя твое отсутствие. Мне, в общем, неважно, но я хотела бы знать, что с тобой. Ты могла бы ходить на занятия, даже если твоя работа еще не готова. Почему бы тебе не пойти со мной в четверг и…

— Не говори как проповедник, — прервала Роза, хмуро глянув на нее. — Я больше никогда не пойду на эти глупые занятия. Я вообще не буду больше здесь учиться. Если хочешь знать, я отправляюсь в Лондон. В больницу. — Ее лицо застыло. — Я сделаю аборт.

Они говорили до наступления темноты. Анни хотела сопровождать Розу в клинику. Ей казалось невероятным, что такое испытание человек может перенести один. У нее в голове всплыла ужасная сцена из «Альфи», где Вивьен Мершант, в одиночестве, мучаясь от боли, бросает зародыш в жестяную коробку. Конечно, сейчас это законно. Существует анестезия, чистые простыни и надлежащая гигиена. Но, подумав о том, что предстояло, Анни поежилась.

Возможно, Роза чувствовала то же самое. Трудно сказать. Она согласилась на то, чтобы Анни ее сопровождала, но больше они не разговаривали на эту тему. Роза только сказала, что страшно переживает и что ее родители про это знать ни в коем случае не должны. Анни все пыталась вычислить, от кого Роза беременна — возможно «виновник» об этом даже не знал. Эта мысль вызвала в ней целую бурю чувств. Если с ней случится такое, она обязательно скажет Эдварду.

Вспомнив об Эдварде, она пожалела, что они так расстались. Но это было необходимо. Роза была ее другом. Роза в ней нуждалась. Кроме того, она знала, что Эдвард простит ее, приписав перемену в ее настроении смерти отца.

Отец Анни умер довольно неожиданно, от инфаркта. Это произошло в последний день предыдущего семестра. Анни несла чемодан к такси, когда увидела на доске у входа собственное имя, написанное мелом. Она направилась к своей ячейке для телефонных сообщений. «Немедленно позвони своей матери».

На следующий день, как только она добралась до Мальты, состоялись похороны.

Кроме потрясения и горя у нее была досада на то, что отец не дождался ее — буквально через сутки она приехала на каникулы, а увидеть его в последний раз не успела. Хотя умом Анни понимала — это ничего бы не изменило. Отец умер почти мгновенно.

Но, как Анни себя ни уговаривала, сожаление о том, что не застала его живым, не уходило. Хоть бы на больничной койке увидеть… Говорят, что умершие выглядят совсем непохожими на себя. Ее не оставляло дикое ощущение, что отец до сих пор жив, сейчас появится за следующим поворотом, улыбнется и спросит: «Ну что, мартышка, все в порядке?»

…Небо совсем потемнело. Анни шла по дорожке, которая вела к Леди Маргарет Холл, и вдруг услышала, как зашумели кроны деревьев. На ее руку упала крупная капля, потом еще одна. Анни побежала, спотыкаясь о камешки. Откуда-то издалека доносился шум бури. Суеверная Анни подумала, что это на нее пал гнев богов…

Роза стояла перед распахнутым бельевым шкафом. Кроме панталон на ней ничего не было. Что должна надевать особа, собирающаяся сделать аборт? Скромное одеяние жены священника, чтобы избежать ненужных комментариев, или крикливый наряд уличной проститутки, каковой, наверное, ее сочтут в больнице? Наверняка не стоит наряжаться респектабельной дамой, решила она наконец. Что толку лицемерить, покрывая свои грехи?

Она достала длинную хлопчатобумажную юбку и начала перебирать вешалки, разыскивая подходящую блузку. Вот эта, с широкими рукавами, — то, что нужно. Роза вытащила блузку, надела, заправила ее в юбку и застегнула пояс. Согласно книге, которую она тайком стянула в библиотеке — там была серия ужасающих фотографий и омерзительных картинок, — зародыш был сейчас размером с боб. Но Роза уже чувствовала его — он размещался в ее животе и рос каждую минуту. Она также чувствовала, как все тело перестраивается. Тело приказывало ей лечь и наполняло ее странной, незнакомой слабостью. Грудь отвердела, как будто предстояло начать кормить уже завтра. Роза с силой нажала на живот. «Уходи! — прошептала она зародышу. — Уходи. Я не хочу тебя».

Как это другие терпят целых девять месяцев? С того вечера, как доктор сказал ей, что тест дал положительный результат, она стала замечать беременных на улицах Оксфорда. Они были везде — среди официанток за стойками, в очередях на автобус, даже среди тех, кто работал в колледже, — и они были спокойны, как будто у них все было совершенно в порядке. Их стоицизм поражал. Все, что хотела сейчас сама Роза, это лежать и есть пирожные, чтобы исчез этот неприятный металлический вкус во рту. Она даже не могла пить вино.

И все это — за то, что забыла принять пилюлю вовремя, и за несколько минут секса — а если быть честной, несколько секунд. Роза надела на ноги туфли и отдернула занавески. Небо было совершенно синим. Сегодня будет замечательный день. Все в этот день будут радоваться, кроме нее. Она прислонилась лбом к холодному оконному стеклу и закрыла глаза от жалости к себе.

Она никогда не хотела заходить так далеко. Роза познакомилась с ним на вечеринке в колледже Святой Хильды по поводу окончания первой недели. Ей польстили его слова о том, что она — хороший организатор и что это для женщины большая редкость. Через некоторое время она снова увидела его, он сидел у стены с бумажным стаканчиком в руке. От него исходил какой-то чисто американский шарм. Разговор зашел о Джиме Хендриксе. Они оба оказались его фанатами. Потом он сказал, что собирается удрать с вечеринки и отправиться к себе, чтобы слушать «Электрик Ледиленд». У него была бутылка виски и красивые бокалы. Дальнейшее Роза помнила смутно. Вполне возможно, он что-то ей подсыпал. Отчетливо она помнит только, как пытается играть на ракетке, как на банджо, и на ней только колготки и его галстук. Тогда это казалось смешным. Затем внезапно он повалился на нее. Трудно это даже назвать сексом. Все это было быстро, грубо и бездушно. Роза только приготовилась получить какие-то ощущения, как он издал стон и упал на нее без сил. И почти сразу захрапел.

Роза лежала неподвижно на ковре, ее ноги упирались в ножку софы, она чувствовала теплую струю между ног. Он был очень тяжелым, поначалу она боялась увидеть его глаза, но вскоре почувствовала холод, и настроение стало совсем плохим. Она подумала, что ее просто использовали… Она столкнула с себя храпящего парня. Даже беспробудно пьяный, он выглядел весьма сексуально — неплохо иметь такого в числе своих побед. Она на цыпочках обошла комнату, собирая одежду, и отправилась обратно в колледж. Там она приняла душ, не заботясь о том, что это кого-нибудь разбудит. Холодная вода отрезвила ее, и Роза смогла восстановить картину прошедшего дня. Это был дикий день с диким парнем. Она его сильно сексуально возбудила, чего он, к сожалению, не сделал. Как там говорила ее бабушка из Йоркшира: «Только поцелуи и никаких брюк»? Это была бы неплохая стратегия.

Обычно Роза спала обнаженной, но в этот вечер она надела старую фланелевую ночную сорочку, которую надевала только когда болела. Где-то ухала сова. Возможно, у них сезон свадеб. Но ей это неважно. Она наконец добралась до кровати, где тепло и уютно. И она одна. И ей так спокойно.

Зато потом от покоя не осталось и следа. И случилось это в тот день, когда она сидела на занятиях у мисс Кирк и слушала, как та рассказывает о женитьбе Джона Донна. Из его поэм было видно, что он был жутко сексуальным. Он сделал беременной даже племянницу своего босса и затем тайно на ней женился. Его жена к тому времени уже умерла, в возрасте тридцати трех лет, при родах двенадцатого ребенка. Роза выразила мнение, что им следовало пользоваться противозачаточными средствами, и тут же слово «беременность» огнем вспыхнуло в ее мозгу. Страшные симптомы, которые она ощущала — усталость, тошнота, боль в груди, когда она переворачивалась в кровати, равнодушие к сексу, — вдруг получили ужасающее объяснение. Она попыталась на пальцах посчитать, не было ли у нее задержки.

Роза не хотела признаваться в своей глупости никому, включая доктора в колледже. Не так давно об абортах была статья в «Червилл». Роза нашла статью, откуда. взяла телефонный номер клиники в Лондоне. На следующий день она пошла сдавать тест. Через неделю она снова съездила туда узнать результат. Доктор сказал: «Аборт — это очень серьезная вещь, мисс Кассиди. Это не прогулка в магазин за мылом». Требовались .подписи двух докторов, удостоверяющих, что Роза физически или умственно не готова для рождения ребенка. Роза вынуждена была рассказать о своем доме, финансовых условиях, ее расспрашивали, как она ощущает свою беременность. Ей даже прочитали лекцию об абортах. Роза настаивала на своем. Она хотела сделать это, и немедленно. В конце концов ее направили в клинику на Харли-стрит. Там было еще больше вопросов, тестов, бланков, расспросов. До гробовой доски она не захочет снова увидеть медицинские резиновые перчатки.