Чтение онлайн

* * *

Войдя в лес, Изяслав оказался в полумраке. Здесь, среди деревьев, было даже прохладно. Переплетение ветвей почти не пропускало солнечные лучи. Тем, кто оставался в дозоре, повезло меньше — их продолжит прожаривать жаркое солнце, висящее в безоблачном небе. Но все равно лучшей погоды, чем несколько ясных дней, Игнатов и представить не мог. От степной жары можно спастись зельем; у каждого бойца не меньше фляги этого напитка. От дождя, который смывает все следы, вреда было бы несравненно больше.

Игнатов лично выставил дозор и распределил участки. Гребенка из тридцати солдат пришла в движение. Люди работали молча, сосредоточенно, и Изяслав не без удовлетворения отметил: они прониклись. Теперь Игнатову оставалось руководить процессом и ждать. Ждать результатов, случайностей, неприятностей — всего, чего можно дождаться в местах, где нормальные люди бывают только проездом. С Умовым и Петром было бы, конечно, спокойнее. Но они остались в городе работать над картами. В таких поисках от них было гораздо меньше толку. Это когда точно знаешь, что ищешь, маг незаменим. Здесь еще непонятно было, что искать и какой след могли оставить чужаки. Пограничники справятся с такой работой точно так же, а свое спокойствие Изяслав ценил гораздо ниже, чем сделанную в срок работу.

Большую часть времени он проводил на правом, лесном фланге. Туда же Игнатов поставил Лютого и Богдана — двух людей, в которых был больше всего уверен. Пес Богдана постоянно косился в чащу и недовольно ворчал. Но из зарослей ничего не появилось ни через час, ни через два. Гребенка людей только один раз собралась вместе, чтобы перекусить вяленым мясом. Демоноборцы поели из своих припасов; брать чужие запасы, да еще у тех, кого ты привлек к работе, было просто несолидно.

Перерыв надолго не затянулся. Через четверть часа цепочка людей двинулась дальше.

* * *

Настоящего имени Лютого никто и не вспоминал. Прозвище приклеилось к нему давным-давно, еще до того, как три года назад он оказался в команде Игнатова. Судьба в свое время описала круг: Лютый был лесовиком, служил боевым холопом и снова стал лесовиком, уже в рядах Особого приказа. Бойца с опытом охоты демоноборцы оторвали с руками. Сейчас весь этот опыт держал Лютого в постоянном напряжении. Он привык полагаться больше на слух, чем на зрение. Но сопящее и топчущееся чудовище по имени «цепочка» надежно приглушало любые посторонние звуки. Лютому приходилось оглядываться чаще, чем обычно, и чем больше он отвлекался, тем больше накапливалось ощущение, что он что-то упускает.

Прошел еще час перед тем, как он заметил что-то необычное: какое-то шевеление, будто кто-то трясет листьями на уровне его груди. Он еще осознавал это, когда тело машинально вскинуло руку в предупреждающем жесте. Сигнал моментально пронесся по цепочке, и на опушке повисло почти осязаемое напряжение сорока человек, взявших наизготовку оружие.

— Что там? — резко спросил Изяслав, который почти моментально оказался рядом.

— Лист, — сухо ответил Лютый. — Вон там. Присмотритесь.

Теперь Изяслав сам увидел в пятнадцати шагах впереди, пятно, выделявшееся цветом. Вроде лист, но слишком темный. Разглядеть какие-либо очертания через густой кустарник у него не получалось. Медленно, прикрывшись маленьким щитом, Игнатов шагнул вперед. Потом еще и еще. Лютый и Богдан следовали за ним. Странное пятно почти не шевелилось. Сделав еще шаг, Изяслав увидел свою главную сегодняшнюю награду. В ветках небольшого дерева запутался клочок темно-зеленой ткани. Не монстр, не наваждение; обычный клок, вырванный из одежды.

Игнатов радостно сделал полшага вперед и тут же остановился, как вкопанный. Секундой позже он понял, что его насторожило. Кусок висел на слишком тонкой ветви, очень высоко, чтобы быть частью юбки и высоковато для кафтана. Изяслав покосился правее. Так и есть: в том направлении, куда должен был идти неизвестный, кусты оказались примяты.

Изяслав посмотрел на Лютого и Богдана. Двое его бойцов насторожились; скорее всего, они пришли к таким же выводам. Изяслав снова перевел взгляд на деревце, уже понимая, что он должен увидеть. В лесном полумраке заметить некоторые странности было тяжеловато, но только для тех, кто не знает, что ищет. Как он и думал, ветви дерева оказались слишком разными. Он насчитал несколько веток без единого листа, на которых кора больше напоминала кожу. Приглядевшись еще внимательнее, он увидел на этих ветвях шипы.

— Драконова ива, — негромко произнес он.

— Она самая, Изяслав Всеволодыч, — негромко отозвался Богдан.

Судя по количеству кожистых веток, паразит появился на дереве пару лет назад. Над звериной тропой у него не было недостатка в пище. Драконова ива могла с легкостью парализовать своим ядом и высосать досуха крупного зайца. Человек, особенно в плотной одежде, имел шансы отделаться легким испугом, но даже для него хищное растение представляло нешуточную опасность. Нечего и думать о том, чтобы просто подойти и снять с веток зеленый лоскут. Лютый, будто прочитав мысли командира, упер бердыш в землю.

Уж слишком противное и живучее это существо; иногда и пули из пищали не хватит. Другое дело — ружье, которое прошибает насквозь почти любые доспехи.

— Ткань не сбей, — сказал Изяслав.

Длинный, тяжелый ствол драконобоя лег на опору. Лесовик повел стволом, тщательно целясь в утолщение на стволе дерева.

— Выстрел! — рявкнул Лютый.

Тяжелое ружье оглушительно громыхнуло. Изяслав готов был поклясться, что услышал сдавленное шипение, когда пуля пробила место, в котором паразит присосался к дереву-хозяину. Ветви драконовой ивы слабо дернулись и опали.

— Не унесло, — вздохнул с облегчением лесовик.

Кусок ткани лег прямо на землю, придавленный уже мертвой веткой.

* * *

Чуть позже они обнаружили смазанный отпечаток сапога. Кто-то поскользнулся на глинистом берегу ручья в том самом месте, где начиналась звериная тропа. Ни кострища, ни каких-то других следов они не нашли. Но Игнатову и этого хватило, чтобы сделать кое-какие выводы. След от сапога сохранился только благодаря ясной погоде. Изяслав знал, что последний раз дождь был восемь дней назад. Получалось, что кто-то почти сразу после дождя переправился через Имию и провел день в пуще. Судя отпечатку у ручья, среди них точно был высокий и тяжелый мужчина.

Как Игнатов и предполагал, чужаки пересекли реку выше устья Узоли, чтобы переправляться лишь один раз и не задерживаться возле леса. Сколько их было, Изяслав не знал, но считал, что вряд ли больше четырех-пяти человек. Больший отряд оставил бы больше следов. Следующей же ночью они должны были покинуть пущу и двинуться вглубь воеводства. Тогда чужаки успевали бы пройти до Светлановки, убить крестьян и затем добраться до места жертвоприношения. Все сходилось.

До вечера они успели пройти до самого устья Узоли. Там они и остановились на ночь. Пуща не подходила к Имии; между деревьями и берегом оставалось чуть больше версты. Ночевать возле леса Изяслав не опасался. С двух сторон их прикрывала вода и крутой берег, с третьей оставалось чистое поле. Если какое-то существо и появится со стороны леса, его почуют пес и кони. Их сорок солдат; одинокой твари можно не бояться. Если бы здесь встречалось что-то более серьезное, об этом бы знали.

Изяслав, сняв зерцала, сидел у самого берега. Солнце уже зашло за горизонт, и на небе стали видны обе луны: большая, яркая, светло-серая Селена и рыжая Кера. Вторая луна была вдвое меньше, но вот рассказов и небылиц про нее придумали вдвое, если не втрое больше. Из-за цвета и размеров ее прозвали Кровавой Луной и связывали с ней все мыслимые несчастья. В народе поговаривали, что Кера появилась на небе только двести лет назад как вестник Прорыва. Летописи всегда упоминали две луны, но кто же из крестьян читал эти летописи? Для Изяслава и ему подобных Кровавая Луна была не вестником рока, а свидетельством короткой человеческой памяти.