Особый приказ
Шрифт:
* * *
Умов сидел на берегу реки и перебирал вытащенные из лодки вещи. Дождь уже унялся, но облака продолжали висеть на горизонте, отдаляя время рассвета. Ивану пришлось зажечь волшебный огонь, чтобы получше рассмотреть трофеи. Люди собирались явно со знанием дела.
«А ведь у них могло получиться», — подумал Умов. Они точно выбрали место — ту часть берега, где редко появлялись разъезды. Они угадали со временем — пришли на исходе ночи, когда меньше всего шансов на встречу что с людьми, что с нечистью. Иван покосился на лазутчиков. Трое выживших лежали лицами вниз со связанными за спиной руками и кляпами во рту. Умов, уже ничего на свете не стесняясь, зевнул. Невыносимо хотелось спать, но надо еще добраться до города, не спуская глаз со старикашки. Бегло осмотреть вещи, так же бегло допросить — и в город.
Иван развернул еще один сверток и застыл. Сон как рукой сняло. Перед ним лежало яйцо, похожее цветом и формой на гусиное, но больше. Раза в два больше. Не касаясь яйца руками, Умов завернул его в ткань.
— Что это? — Иван подошел к колдуну и вынул кляп изо рта.
Старик промолчал, но Умов и так знал ответ.
Лазутчики принесли с собой яйцо дракона.
Глава 12
«Дракон недолго будет оставаться один. Сначала он подчинит не успевших сбежать тварей. Потом вокруг него появятся люди. А потом воевать с драконом станет сложнее, чем с иным князем. Некоторые драконовы владения существовали десятками лет. Именно поэтому любого дракона следует уничтожить сразу после обнаружения».
«Наставление охотнику»
Потап подбросил веток в костер и поднял голову, озираясь по сторонам. Деревья на границе круга, освещенного костром, стояли черными громадами, причудливыми и безмолвными. Ночную тишину нарушал только треск сучьев и храп троих человек. Потап прислушался еще раз и снова перевел взгляд на человека, который сидел напротив.
— Тишина, дядь Фрол, — негромко сказал он.
— Надо думать, — пожал плечами его спутник. — Господин Зорян знает, как идти и что делать.
Потап помолчал. Ему было страшновато. Он, сколько себя помнил, всегда чего-то боялся. Сначала родительского гнева. Потом ножа в подворотне. Теперь неизвестности. Он привык к улочкам Танны, близости моря и безбрежной степи. Здесь же, на севере, посреди бесконечного и мрачного леса, Потап был чужим.
Время от времени ему казалось, что лучше было остаться в городе. Найти способ отказать Зоряну, не соблазняться большими деньгами, не связываться с верлами. Тогда он быстро вспоминал судьбу проводника и старательно прятал эту мысль подальше. В конце концов, он сам согласился на это дело. Кто отказался бы разбогатеть в восемнадцать лет? Среди воров Танны таких не было. Правда, среди них мало кто рискнул бы отправиться в такое путешествие. Одно дело — резать кошельки или везти контрабанду, и совсем другое — бегать по набитым нечистью лесам. «Вот поэтому вы и останетесь мелкими сошками», — подумал Потап с высоты прожитых восемнадцати лет.
От одной мысли, как он вернется в Танну и получит за год столько, сколько остальные люди господина Тита не получали и за три, Потапу сделалось теплее. Высоких материй он не понимал и понимать не хотел. Но деньги и власть — а после такой работы у него прибавится авторитета — согревали не хуже огня. Ради такого стоило прятаться днем от солдат, зорко смотреть по сторонам и беспрекословно выполнять все приказы колдуна Зоряна.
Чуть подождав, Потап огляделся еще раз.
— Дядь Фрол… — заговорил он.
— Цыц! — прошипел тот и погрозил Потапу кулаком.
Потап посмотрел в напряженное лицо Фрола и сам тихо развернулся спиной к костру. Теперь и он услышал слабый треск поодаль. Застыв, он вслушался. Треск повторился, уже чуть ближе. Потап судорожно вдохнул. Кто это? Зверь? Почему он так шумит? Это трещат сучья, просто они пока далеко. Это человек? Видит ли он костер? Они специально развели огонь в низинке так, чтобы его не могли заметить издали. Или это… тварь? Потап потянулся к копью дрожащей рукой.
Сначала он увидел глаза — пару красных угольков. Они то возникали в темноте, то исчезали за деревьями. Потом, через несколько долгих мгновений, он увидел неясные очертания чудовища. К ним шло что-то похожее на огромного и невероятно худого медведя.
— Тихо, — прошипел Фрол. — Ничего не трогай и не ори.
Существо остановилось на границе света. Оно неуверенно водило из стороны в сторону огромной зубастой мордой. Его глаза, светящиеся во тьме красным, смотрели сквозь костер и сидящих возле него людей. Существо смотрело, но не видело. А вот Потап его видел очень хорошо. Он слышал про Костлявых, но это чудовище было раза в полтора больше, чем все, что ему описывали.
Стараясь не дышать, Потап ждал, сам не зная, чего. То ли минуту, то ли две он, не отрываясь, смотрел, как существо озирается, втягивает носом воздух и пытается что-то понять. Неожиданно тварь повернулась и очень быстро скрылась за деревьями.
— Я ж говорил, — прошептал Фрол. — Господин Зорян знает, что делает.
Потап часто закивал, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то изменилось, как будто зажгли второй костер возле мирно спящего колдуна. Взгляд Потапа упал на сверток, лежащий рядом с Зоряном. Что в свертке — он не знал, но, судя по всему, эта вещь могла быть могучим оберегом от любой нечисти.
Потап глубоко вдохнул. Что бы там ни лежало, он не должен об этом спрашивать.
* * *
Изяслав остановился на мгновение и прислушался. Через мерный шум дождя прорывались только шаги и фырканье коней. Мир вокруг него отгородился стеной воды и затих. По опыту Изяслав знал, что такой дождь растянется надолго. Он скользнул взглядом по высоким темным деревьям, стоящим по обе стороны от дороги, и снова двинул коня вперед. Пасмурное небо, темно-зеленый лес и грязь под ногами — вот с чем они не расставались. Дождь застал их сразу за последней деревней, лежавшей на их пути.
Два десятка человек ехали, почти не разговаривая. Как волчья стая, они размеренно двигались на северо-запад, туда, где, со слов пленного лазутчика, должны были встретиться две группы поганых. Изяслав знал, что на место они выйдут к обеду следующего дня: у них будет достаточно времени на поиск и погоню. Отряд останавливался лишь несколько раз и очень ненадолго. Каждый раз Изяслав бережно доставал из сумки маленькую шкатулку, аккуратно открывал ее и смотрел на стрелку, которая вращалась вокруг спицы. Стрелка всегда показывала на север, а значит, он всегда мог понять, куда они идут.
Этой дорогой пользовались редко. Она успела зарасти настолько, что к ней гораздо лучше подходило слово «направление». Лес то подбирался к еле заметной колее, то отступал от нее на версту. Люди зорко смотрели по сторонам, но, кроме колебания веток от дождя и ветра, они не замечали никакого движения. К вечеру они прошли двадцать пять верст по размокшей земле и принялись устраиваться на ночлег.
Пока бойцы сооружали навес, Изяслав в очередной раз разбирал в уме все, что предстояло сделать. Прочесывать лес такими силами бесполезно. Чтобы найти десяток человек в такой чаще, не хватит и тысячи солдат. Лазутчик выдал им место, в котором должны были встретиться все три группы. Он рассказал, как и откуда шел его отряд. Зная все это, Изяслав мог предположить, как именно группа поганых будет добираться до цели. Он рассчитывал выйти на их след недалеко от назначенного места встречи, чтобы не спугнуть остальные группы.