Чтение онлайн

Нет, мы выстоим! Выстоим, покуда жив хоть один русский...

* * *

По словам Южина, в июле 1941 года советское командование информировало КПК о транспортировке на материк отмобилизованных японских частей с собственно Японских островов и сосредоточении их на советских границах.

Советское командование предложило командованию 8-й НРА сорвать концентрацию японских войск на Бэйпин-Калганском и Баотоуском направлениях и тем самым помочь СССР в критической ситуации.

«Особенно важно, — просило советское командование, — нарушать нормальное движение на железных дорогах, ведущих к указанным пунктам...»

Эту просьбу, а также и другие — руководители КПК не выполнили.

Через три месяца после начала войны отношения с советской группой корреспондентов ухудшились. Безусловная причина: неудачи Красной Армии в первый период боевых действий. [58]

От ЦК КПК перестала поступать обычная информации по международным вопросам, а внутренняя жизнь партии была засекречена.

* * *

Чан Кай-ши предложил Мао Цзэ-дуну встретиться для устранения спорных вопросов во имя подлинного объединения военных усилий страны.

18 июля

Китайские войска в восточной части Цзянси контрнаступают. Теснят захватчиков и в Хэнани.

* * * Долматов дополнил рассказ Южина.

Как же были удручены тогда все наши, когда на вопрос советского товарища Мао Цзэ-дун в присутствии Ван Цзя-сяна и Кан Шэна раздраженно заявил: «В случае войны японцев против СССР мы будем вести только мелкие операции, не применяя действия крупными силами, дабы сохранить собственные. В ходе войны мы будем действовать в зависимости от обстановки...»

А Ван Цзя-сян прибавил не без ехидства: «Нам Маньчжурия не нужна. Это Россия заинтересована!» (Конечно, Россия заинтересована. Там, в Маньчжурии, набирает мощь Квантунская армия и «плодятся» белогвардейские банды).

«В зависимости от обстановки!.. — злился Долматов. — Будто им выжить, если мы проиграем войну. Их раздавят здесь, в Особом районе, в течение месяца японцы или гоминьдановцы, а может быть, те и другие сообща. Они существуют потому, что существует СССР!»

Руководителей КПК меньше всего интересуют судьбы мирового революционного движения — важно, что есть возможность отсиживаться в Особом районе. А какой ценой куплена эта возможность и где решается теперь будущее мирового революционного движения, в том числе и их собственное, им безразлично. Это факт.

* * *

Снова навещал Ван Мина. Он говорит, что в случае нападения Японии на СССР КПК скорее всего будет учитывать соотношение сил, своих и неприятельских. И поэтому Советскому Союзу не следует принимать в расчет 8-ю НРА без знания действительной политики руководства КПК...

Все это кажется мне бредом! Только долг коммуниста [59] заставляет меня выполнять свои обязанности здесь, в Яньани. Мысли и чувства с Родиной! Все мои близкие, кроме детей, сражаются. Мало кто из них вернется домой. Тем более тяжко и обидно быть здесь свидетелем обмана.

20 июля

Японское радио восторгается «триумфальными победами германского союзника», а заодно и своими:

«...Бог благословил Японию! — дрожащим от пафоса голосом вещал японский диктор. — Поэтому Японии удалось столь быстро и успешно завершить свои операции против врагов! Первый тур войны победно завершен! И мы вправе заявить: «Победа будет за нами!»

* * *

После ужина засиделись с Алеевым. Ему есть о чем вспомнить.

— Наша корреспондентская группа, — говорил Алеев, — всегда проявляла чрезвычайную тактичность. Несмотря на это, отношения изо дня в день хуже и хуже. В последние месяцы церемонии отброшены, и по отношению к нам только откровенное хамство и наглые усилия к подрыву нашего авторитета среди населения. Для меня совершенно ясно, что в случае японо-советской войны на помощь вооруженных сил КПК рассчитывать бесполезно. В Особом районе орудует какая-то скрытая враждебная группировка.

«Орудует какая-то скрытая враждебная группировка» — для меня это слишком расплывчатое определение. Надо уяснить цели, задачи этой группировки, ее роль и вес в КПК. По всем признакам, «эта группировка» оказывает все большее и большее влияние на курс КПК.

По-моему, наши военные неудачи лишь вскрыли затаенное недоброжелательство к нашей стране части руководства КПК. Чего стоит один Кан Шэн, без соглядатаев коего мы не ступаем ни одного шага.

В последние дни он усиленно навязывает мне в ученицы преподавательницу русского языка. Мне еще не доводилось видеть китаянку столь редкой красоты. Эта девица не оставляет нас без внимания ни на один день...

* * *

С ночи обильный дождь. Сяошуй и Яньшуй превратились в злые горные реки. Сырая мгла над долиной. Желтая ползущая со склонов лёссовая глина. [60]

22 июля

Южин рассказывал о своем вояже на фронт:

«...Проехал сотни километров по Особому району, но нигде не встретил войск: объясняли совершенством маскировки. А в действительности никто не занимается боевой подготовкой. Единственная форма работы в частях, как и везде в Особом районе, — собрания, а летом еще немного — сельскохозяйственные заготовки...

В штабе фронтовой дивизии время убивали в сплетнях и картежных баталиях. Навестил штаб 19-го полка. Начальник штаба заметил, что нынче их обстреляли японцы, есть потери. Через час командир полка об этом же факте сообщил мне как о малой победе над японцами...

В район Утай (городок на северо-западе Шаньси) не удалось пробраться. Фронтовая обстановка позволяла, но мне не хотели показать настоящее положение на передовой и вообще крайне тяготились моим присутствием...»

* * *

Ох, уж эти собрания! Не такие они безобидные! За этой «пустой говорильней» свои цели! Муштра! Политическая муштра!

* * *

Орлов наведывается усталый, измученный, но, как все врачи, чрезвычайно удовлетворенный тем, что помогает людям. В госпитале ему приходится делать несколько операций в сутки. Андрей Яковлевич весел и шутлив.

Он обосновался в пещере, рядом с госпиталем. Мао Цзэ-дун и Цзян Цин уже обращались к нему за консультацией...

* * *

Повара — этого каншэновского осведомителя и опиекурильщика — рассчитали, решили сами кухарить...

24 июля

На Родине события развиваются трагически. Фашисты уже под Новочеркасском и Цимлянской! Наши отступают к Волге и Кавказу.

Китайские войска вернули город Жуйань (провинция Чжэцзян), а в Шаньси, по неточным сведениям, — город Линьчуань.

Очевидно, для поднятия боевого духа своего населения японское радио вновь смаковало свои недавние победы: «...8 февраля 1942 года под прикрытием темноты, при поддержке авиации началась высадка десанта доблестной [61] императорской армии на остров Сингапур. 15 февраля самая крупная военно-морская крепость англичан пала!»

Японскими дивизиями командовал генерал Ямасита — кумир японской военщины.