Чтение онлайн

Адвокат, похоже, совсем забыл о своей наготе. Он встал с кресла, обошел стол и для пущей выразительности поводил пальцем из стороны в сторону.

— Иногда я ему завидовал, — признался Смит. — Он был единственный по-настоящему свободный человек, которого я знал. Он мог делать все, что захочет. Затеять все, что угодно. Мог позволить себе стать любым человеком. Ему принадлежал весь мир.

— А вы когда-либо задавались вопросом, из чего состоял тот мир, в котором он жил?

Адвокат остановился посреди кабинета.

— Нет, — отозвался он.

— Из кошмаров, — пояснил Джеффри.

Поверенный поколебался, посмотрел на пистолет в руке Джеффри, но все-таки отважился спросить:

— И что же, каков отец — таков сын?

Глава 17

Незапертая дверца автомобиля

Диана и Сьюзен Клейтон спустились по самолетному трапу с ручным багажом, значительную часть которого составляли немалый запас медикаментов и оружия, которое, к их удивлению, им позволили беспрепятственно пронести на борт самолета. Они испытывали смутное беспокойство. Диана всматривалась в спешащую толпу хорошо одетых путешествующих бизнесменов и чувствовала себя среди них не в своей тарелке. Ее также смущали сверкающие огни аэропорта, его богатое, дорогое убранство. Это было ее первое путешествие за пределы штата Флорида и вообще первая дальняя поездка за более чем четверть века. Она никогда не отправлялась навестить своего сына в штат Массачусетс, — собственно, он ее туда никогда и не приглашал. А поскольку она в свое время совершенно прервала все отношения с остальными родственниками, больше навещать ей было некого.

Сьюзен прежде тоже не доводилось путешествовать. Она объясняла это тем, что не хотела оставлять мать одну. Но правда заключалась в том, что ее путешествия были совсем иного рода — либо умозрительные, когда она странствовала по просторам интеллекта, создавая свои головоломки, либо водные, когда она в полном одиночестве носилась на своем скифе по пространствам голубых отмелей и зеленых мангровых зарослей. Каждую свою рыбалку она воспринимала как совершенно неповторимое приключение. Даже когда она заплывала в хорошо знакомые воды, в них всегда находилось нечто особенное и необычное, чего там никогда не было прежде. Точно так же она относилась и ко всему, что придумывала ее вторая ипостась, Мата Хари.

Они сели на борт самолета в аэропорту Майами, находясь под впечатлением, что история, частью которой они неведомо для самих себя стали уже давно и которая каким-то непонятным образом довлела над их судьбами, близится к своему завершению. Сьюзен Клейтон, в частности, как только узнала, что выслеживающий ее человек приходится ей отцом, оказалась охваченной каким-то странным возбуждением, видимо свойственным всем сиротам, внезапно отыскавшим родителей. Оно сумело в значительной степени потеснить ее прежние страхи. «Теперь я наконец узнаю, почему я такая, какая есть», — то и дело твердила она самой себе.

Но по мере того как самолет уносил их все дальше и дальше, к незнакомому для них миру Пятьдесят первого штата, уверенность в своем будущем, порожденная возбуждением, вызванным столь необычным для них путешествием, постепенно ослабевала, и к тому времени, когда самолет заложил вираж и стал заходить на посадку, чтобы приземлиться в аэропорту Нового Вашингтона, они обе, терзаемые сомнениями, погрузились в тягостное молчание.

«Познание — страшная вещь, — говорила себе Сьюзен, — а познание самой себя может оказаться не только полезным, но болезненным, а то и просто опасным».

Хотя мать и дочь не высказывали друг другу своих страхов и опасений, они обе хорошо сознавали, что внутренне находятся в напряженном состоянии. В особенности это касалось Дианы, с ее материнским чутьем, которое заставляло уже немолодую женщину ощущать тревогу всякий раз, когда она сталкивалась с чем-то недоступным пониманию. Она чувствовала, что их жизнь теперь становится зыбкой, подобной лодке на гребне волны с заглохшим мотором в момент, когда вот-вот разразится шторм. Они отчаянно поворачивают ключ зажигания и прислушиваются к тарахтению стартера, в то время как ветер смеется над ними и несет клочья пены.

Едва самолет выпустил посадочные шасси, Диана закрыла глаза и постаралась представить себе то время, когда Джеффри и Сьюзен были еще детьми и они втроем жили в бедности, но зато в безопасности, укрывшись в их домике на маленьком островке, счастливые тем, что вырвались наконец из объятий недавнего кошмара. Ей хотелось воскресить в памяти обычный, рядовой день, прошедший без каких-либо происшествий, — день, в котором не было бы ничего, кроме часов, пролетевших незаметно и ничем не примечательных. Но подобные воспоминания были смутными и почему-то совершенно ускользали от нее.

Поскольку они обе замешкались у «бегущей дорожки», агент Мартин отлепился от противоположной стены коридора, которую только что подпирал рядом с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛУЧШЕЕ МЕСТО НА ЗЕМЛЕ». Под ней находились стрелки с надписями: «ИММИГРАЦИОННАЯ СЛУЖБА», «ПАСПОРТНЫЙ КОНТРОЛЬ» и «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ». Тремя огромными шагами он преодолел разделяющее их пространство и скрыл свое чувство негодования, вызванное тем, что ему пришлось выполнять работу, которая пристала разве только шоферу такси, за широкой и, возможно, не вполне искренней улыбкой, после чего решил поздороваться:

— Здравствуйте. Профессор прислал меня вас подвезти.

Сьюзен посмотрела на него настороженным взглядом и, когда Мартин предъявил свое удостоверение, принялась внимательно его разглядывать. По мнению детектива, чуть дольше, чем требовалось.

— А где Джеффри? — спросила Диана.

Агент Мартин улыбнулся, причем улыбкой настолько фальшивой, что на сей раз Сьюзен просто не смогла этого не заметить.

— Знаете, я, собственно, как раз хотел спросить об этом у вас, — ответил полицейский. — Мне он сказал только то, что поедет домой.

— Значит, он поехал в Нью-Джерси, — заключила Диана. — Интересно, что он там собрался искать?

— Вы уверены, что не знаете этого? — спросил Мартин.

— Мы с ним там родились, — вступила в разговор Сьюзен. — Там все и началось. Там было положено начало многим вещам. Думаю, он поехал туда, чтобы еще раз пройтись по старой тропе и посмотреть, не осталось ли на ней каких-нибудь знаков или зарубок, показывающих, где с нее надо сворачивать, чтобы доискаться, куда кто пришел в конце пути. Думаю, это вполне понятно, и как раз полицейский должен был догадаться об этом в первую очередь.

Агент Мартин нахмурился:

— Вы та самая дама, которая придумывает интеллектуальные игры?

— Похоже, вы справились со своим домашним заданием. Да, это я.

— Так вот, это вам не игра.

Сьюзен ухмыльнулась, однако было видно, что ей не смешно.

— Конечно же игра, — возразила она и сардонически добавила: — Просто не слишком веселая.

На какой-то миг повисла тишина, поскольку детектив счел за лучшее ничего не отвечать, но Сьюзен прервала молчание, спросив:

— А теперь вы собираетесь нас куда-то отвезти?