Чтение онлайн

— Нет пока. Может, пора выпить?

— Ес. — После того, как Леха выпил, он впал в задумчивость. Видно сам еще не до конца разобрался со своими теориями. — Природа наверняка хорошенько позаботилась, защищая свои нанокомпьютеры, но ведь в одном кубическом сантиметре воздуха их находится миллиарды. Представляешь? На такое великое множество хоть один, да должен быть по какой-либо причине недозащищен. И когда с неба в землю ударяет молния, ее гигантская энергия может внести нарушение в формулу радиуса, и тогда с атомом может произойти именно то, что ты наблюдал на экране, когда я нарушал структуру своего кода. Усекаешь?

— Не-а.

— Блин, у тебя по квартире пролетел самый настоящий атом с битой формулой относительно радиуса электронного облака. В результате сбоя в нанокомпьютере электронный луч начал рисовать интерфейс облака в миллионы раз больше, чем заложено в формулу атомного ядра.

— Ну, ты даешь, Лобачевский! Да ты же гений, парадоксов друг! Давай-ка за это выпьем. — После того, как они выпили, Данила разочарованно вздохнул. — Но, черт возьми, чего дает нам этот ключ? Ведь никакой практической пользы от него не наблюдается. Ты вот что, Кулибин, давай мне какую-нибудь реальную подсказку, а то я щас спаю.

— Мне вот что пришло на ум, Данила. Прогресс развития компьютерных технологий идет прямым ходом к одной неизбежной вещи — вербальность управления.

— Чего-чего?

— Разработчики новейших технологий мечтают сегодня научить компьютеры реагировать на звуковые команды. Представляешь, как было бы здорово — я говорю: "Ворд" и программа открывается. Я говорю: "Принять почту" и почтовое приложение загружает электронные письма. Я говорю "Лунная соната" и звучит музыка. Я говорю: "Отбой" и машина отрубается. Сечешь поляну?

— Нет, пока.

— Твоя историчка сказала, что народ — это Бог. И я, как это ни странно, Данила, с ней стопудово согласен. Народ — это Бог, а Бог — это народ. А народ сегодня всей душой стремится управлять виртуальной реальностью вербально. Следовательно, точно такие же стремления должны быть присущи и самому Богу. Вначале было слово! Дошло до тебя теперь?

— Не-а.

— Блин! Ты говорил, что историчка рассказывала вам о том, как маги, сотворив какое-то там супермощное заклинание, создали прорыв Хаоса. Помнишь?

— Ну.

— Баранки гну. Сдается мне, что магия — это есть ни что иное, как возможность отдельных индивидуумов изменять программы атомных нанокомпьютеров при помощи вербальных команд особого рода.

— Ты чё, серьезно, Коперфильд? — У Данилы опять отвалилась челюсть.

— Я не волшебник, Данила, я всего лишь учусь. — Взгляд Лехи печально зафиксировался на весьма скудном остатке прозрачной жидкости на дне бутылки. — Но, если кто-то может, значит, в принципе, можем и мы. Вопрос только в том, как?

— Данила, я нашел его!

— Кого?

— Зверя! Я нашел Дракона! Я раскрыл тайну магической энергии!

Остатки вчерашнего хмеля мгновенно выветрились у Данилы из головы. Держа в руках какую-то книгу, перед ним стоял Евгений Николаевич. Книга в руках слегка подрагивала, глаза отца сияли безумным блеском.

— Ты нашел Дракона? — Данила попытался улыбнуться, но на его смертельно бледном лице улыбка была похожа на оскал мертвеца.

— Смотри сюда. — Отец раскрыл книгу и положил ее перед Данилой почему-то вверх ногами. Ткнув пальцем в фотографию, отпечатанную на раскрытой странице, он спросил. — Как, по-твоему, что это такое?

Данила некоторое время брезгливо разглядывал изображение, потом сказал:

— Похоже на чье-то тело, с которого сначала содрали кожу, а потом отрубили руки, ноги и голову. Это что — и есть твой Дракон?

— Подожди иронизировать, Данила, а это, по-твоему, что? — Отец ткнул пальцем в отросток красно-бурого цвета, что торчал у изуродованного чудовища между отрубленных ног.

— Отец, ты меня смущаешь…

— К черту сантименты! Говори, что именно тебе это напоминает.

— Это весьма похоже на половой орган, отец. — Чтобы скрыть смущение и некоторую досаду от нелепости ситуации, Данила достал сигарету и прикурил.

— Вот именно, Данила, — как будто во сне отрешенно покачал головой Евгений Николаевич, — и мне именно эта мысль тоже пришла в голову первой.

— А что тебя удивляет? Ты считаешь, что если этому жмурику отрубили голову, руки и ноги, но, при всем при этом, не тронули драгоценный фаллос, то это доказывает, что перед нами ни что иное, как Дракон?

— Данила, это не покойник! Это не животное и не тело человека. Это… — Отец сглотнул слюну и еще раз ткнул пальцем в дурацкую фотографию. — Это человеческий двойник, спрятанный в самом центре его головы. Это промежуточный мозг!

— Это промежуточный мозг?! — Данила схватил книгу и перевернул ее в нормальное положение. Под фотографией была надпись: "Ствол мозга с дорсальной стороны. Мозжечок убран". Данила резким движением захлопнул книгу. На обложке было написано: "Биология". — Что за фигня, отец? Это на самом деле кусок мозга! Но ты ведь сказал, что нашел Дракона…

— Это и есть Дракон!

Данила откинулся на спинку стула, неторопливо стряхнул пепел в кофейную кружку и посмотрел на отца, почти сочувствуя ему.

— Знаешь, отец, в психологии бытует такое мнение, что человек иногда видит только то, что ему хочется видеть, а не то, что есть на самом деле. Отец, это всего лишь кусок мяса, а все остальное тебе привиделось. Согласен, это весьма напоминает туловище неведомого зверя, но… — Данила запнулся, открыл учебник биологии и вновь посмотрел на фотографию. Сверху вниз по его позвоночнику пробежала холодная волна какого-то жуткого предчувствия. — А почему ты изначально показал мне этот снимок перевернутым?

Евгений Николаевич, ни капельки не обидевшийся на скептицизм сына, сел за стол и спокойным голосом стал рассказывать:

— Вчера, как и было условлено, я был в гостях у своего друга — биолога. Мы сидели и разговаривали о весьма интересных вещах, но на этого зверя — отец опять постучал пальцем по фотографии — я наткнулся совершенно случайно. Когда мой друг пошел на кухню приготовить нам кофе, я снял с его книжной полки первую попавшуюся книжицу и стал от нечего делать ее листать. Ты прав, человек иногда видит то, что хочет увидеть. И я увидел то, что все люди видели уже тысячи раз, но никто никогда не замечал зверя в этом перевернутом, как ты говоришь, куске мяса, по той самой причине, что никто его там и не искал. Мой взгляд зафиксировался на этой фотографии совершенно случайно. Мне показалось странным — почему это тело изображено вверх ногами? А когда я прочитал надпись под снимком, то у меня вдруг перед глазами возник образ дракона, вылетающего из позвоночника Харнера. Я вернулся на пару страниц назад и стал лихорадочно читать текст, а когда мой друг вернулся с двумя чашками кофе, я уже стоял на пороге, жутко извиняясь перед ним, что забыл про очень срочные дела. Напоследок я выпросил у него на время этот учебник и устремился домой — к своим бесценным архивам по теологии.