Чтение онлайн

На открытой площадке действительно носилось как стадо молодых сайгаков человек двадцать ребят, среди которых было даже две или три девочки, лупивших по одному мячу ногами и стремившиеся забросить его в черно-белые рамы по разные стороны поля, но чаще мяч летел куда угодно, но только не в цель. Зрителей немного, но довольно живо болевших, криками подбадривая игроков. Затесавшись среди них, Эдвард с Алисой быстро обнаружили на поле реактивную девочку с почти красными волосами, лупившей по мячу с такой силой, что сетка, ограждавшая площадку, от каждого попадания ходила ходуном, а стоявший в раме игрок нервно дергался.

– Ульян! – позвал Эдвард, но сначала без всякого успеха, только после третьей или четвертой попытки удалось до нее докричаться и, девчонка, потная настолько, что можно хоть выжимать, шумно дыша, остановилась рядом.

– Видали! – сразу же выдала она, хватая ртом воздух, – Девять-пять! А играть еще всего двадцать минут! Мы их порвали! Поболеть пришли?

– Не дели трофеи, пока не разбил врага, – предупредил Эдвард, – Ульян, мы тут немного по другому поводу. Где здесь ваш физрук? И как он вообще выглядит?

– Борис Викторович, наверное, в крытом корпусе, – махнула Ульяна рукой, – Спит, я думаю. Мячи нам дал, а дальше и без него справимся! Ты все с обходным, что ли? – ответить ей Эдвард не успел, девочку снова позвали с поля, и та, лишь махнув своими косами, умчалась обратно в самую свалку, творившуюся вокруг мяча.

– Спит… – протянул Эдвард, – У вас тут что, традиция такая, на служебных местах спать? Алис, проведаешь со мной этого соню? – у него в баронате за сон на рабочем месте в самом лучшем случае было бы служебное взыскание, но здесь об этом говорили с такой простотой, словно ничего плохого и не происходило.

– Не буди медведя зимой, – рассмеялась Алиса, – Наш физрук, конечно, не самый плохой человек, но если спросонья будет, то от него ты одной росписью не отделаешься, – она улыбнулась, – запишет тебя в бадминтон, будешь потом ракеткой махать с девчонками, – эта мысль ей показалась настолько забавной, что даже рассмеялась и толкнула его в плечо, – честно, я даже поболеть за тебя приду, а заодно на это шоу посмотреть!

Крытый корпус представлял собой довольно простую сборную конструкцию из больших композитных панелей, с широкими, почти во всю высоту стен, окнами, и внутри больше похожим на ангар с большими, сейчас выключенными лампами под потолком и крашеным полом, размеченным множеством белых линий. В дальней от дверей стороне стояла целая куча спортивного инвентаря, частично расфасованного по мешкам, а частью просто лежавшего на полу. И там же, на куче тренажерных матов, лежала фигура в спортивном костюме с открытыми руками, оставляя на виду накачанные рельефные мышцы и почти не скрывая широкий торс с хорошо заметным прессом, словно этот человек тренировался не для того, чтобы стать сильнее, а чтобы получить впечатляющий внешний вид. И физрук действительно спал, положив руку под голову и чуть слышно храпя.

– К вам можно обратиться? – Эдвард старался быть сначала вежливым, надеясь, что этот человек проснется, услышав чужой голос, но со стороны мускулистой фигуры не было ни звука, за исключением того же храпа, ни к чему не приводили даже попытки растрясти за плечо Бориса Викторовича. Алиса рядом готова была расхохотаться, боялась только, что получится слишком громко, а вот у самого Эдварда появилось хорошо ощутимое раздражение от такой наглости. В конце концов, это все-таки преподаватель, и своим видом необходимо подавать пример своим ученикам.

– И что же ты удумал? – Алиса искренне заинтересовалась, когда Эдвард резко развернулся и направился на улицу. Там, недалеко от входа в корпус, раньше успел заметить колонку с родниковой водой, куда прибегали пионеры попить, когда слишком уставали после беготни. Пожарное ведро снять со щита тоже не самая большая проблема, и уже через несколько минут Эдвард возвращался к физруку с несколькими литрами ледяной воды в ведре, от чего выражение лица Алисы сменилось на удивленное и восторженное одновременно, – Нет! Эд, ты совсем дурной?! У тебя духу не хватит такое сделать! – только не предпринимала никаких попыток его остановить, явно желая увидеть, хватит ли у Эдварда смелости исполнить задуманное и чем все это и вовсе обернется.

– Неужели? – он прицелился и, на всякий случай чуть отступив назад, чтобы в первые секунды не попасть под горячую руку, выплеснул все содержимое ведра на физрука, одновременно рявкнув во все горло, – Отделение!!! Подъем!!!

Сказать, что Борис Викторович вскочил как ошпаренный, значит, не сказать ничего, он буквально подпрыгнул на матах, совершенно дезориентированный, что и где происходит, при этом мокрый и еще успев издать какой-то малопонятный звук, видимо, хлебнув воды во время храпа.

– Что?! Где?! Какого черта?! – хлопнувшись обратно на мокрые маты, ему еще потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать зрение на Эдварде, а потом еще и на ведре у него в руках, – Пионер! Ты на голову больной, что ли?!

– И вам доброго утра, – кивнул Эдвард, отставляя ведро в сторону, – Извините за столь радикальную попытку вас разбудить, но…

– Но я тебя сейчас прибью, пионер! – физрук вскочил на ноги, нависнув над Эдвардом всеми своими мышцами, – Ты вообще хоть представляешь, что я твой преподаватель, а не приятель чертов, с каким так можно поступать! – но хотя бы не спешил лезть в драку, сам понимая, чем может ему обернуться рукоприкладство, а потому используя пока лишь только слова, – Я тебя сгною!

– Отлично, это уже угрозы, – кивнул Эдвард, – Тогда продолжение нашего диалога будет непосредственно в кабинете вашего начальства, где вы заодно объясните ситуацию с тем, что спали на рабочем месте и в рабочее время. Такой вариант развития событий вас устраивает? – он говорил уже не как пионер, а так, как привык, холодным и жестким тоном, допустив в голос ровно столько металлических ноток, чтобы даже туповатый на вид собеседник убедился в твердости его намерений. Такому тоже необходимо учиться, долго и упорно, чаще всего на собственных ошибках, вырабатывая тот необходимый командный тон, что заставляет даже совершенно незнакомого человека теряться и стать послушным, сталкиваясь со столь твердой волей. Борис Викторович даже несколько отступил, получив в ответ жесткий отпор от пионера, даже не показавшего страха или смущения перед его внушительной персоной.

– Самый умный, что ли? – физрук демонстративно размял костяшки пальцев, – Думаешь, что можно вот так просто фигней страдать, а потом сразу бежать за чужой спиной прятаться? Или думаешь, что управы на тебя не найдется?

– Не самый умный, – не стал завышать самооценку Эдвард, – но стараюсь. И у меня нет никакого желания продолжать этот бессмысленный спор, кто больше неправ в данной ситуации, если только, конечно, вам самим не хочется перевести его на более высокий уровень. В ином же случае, вот в этой бумажке мне нужна ваша подпись. Распишитесь, и можете дальше заниматься любыми вам угодными делами, – с этими словами он протянул почти что ошалевшему от такого напора и полного игнорирования его персоны как старшего по возрасту и положению физруку обходной лист, – ручку сами найдете или мне тоже придется ее вам нести?

– Так… Понял. Новенький, – кивнул физрук, несколько успокоившись и сдав назад, тоже сообразив, что если сразу не размазал наглеца по стенке, то дальнейший спор превращается в бессмысленную перебранку, – И чего это тебя занесло сюда? С такими замашками… – он вздохнул и скомкал листок, – Вот подпишу его, а дальше что делать будешь? Ерундой заниматься, как остальные?

– Не понял, – Эдварда несколько возмутило, что его листок превратился в измятую салфетку в руках собеседника, поскольку обходной все же требовалось вернуть, а в таком виде он сгодится разве что для прочистки мусорной урны, – От вас мне требуется только подпись, все остальное уже находится вне пределов вашей юрисдикции, так что будьте любезны и мое время не тратить, и свое собственное.