Чтение онлайн

Стимулирование с помощью записи применялось пятнадцать раз, и в каждом третьем случае сопровождалось возникновением осознанных сновидений и приводило к одному из четырех результатов:

1. Пробуждение. В большинстве случаев (53 процента) испытуемые сообщали, что слышали запись только после того, как просыпались, разбуженные ею.

2. Осознанное реагирование. В 20 процентах случаев испытуемые сообщали, что слышали запись во сне и сигнализировали о том, что видят сновидение (осознанное). Эти результаты были полностью аналогичны тем, которые мы получали ранее.

3. Неосознанное реагирование. В двух случаях испытуемые переживали сновидения, безусловно связанные со стимулирующей записью, но не сопровождавшиеся осознанностью. Один случаи был совершенно курьезным. После того как закончилась запись, испытуемый проснулся и записал свое сновидение. На мой вопрос, слышал ли он запись, он ответил отрицательно. Однако, прочитав его отчет, я был поражен. Испытуемый писал, что в самом конце сна кто-то пытался ему что-то сказать, но он не стал слушать. Интересно, что же ему говорили? Как ни странно, испытуемый не мог вспомнить этого, даже когда писал отчет о своем сне!

4. Подсознательное реагирование. В двух случаях наши субъекты достигали осознанности и сигнализировали об этом (во время звучания записи) без сознательного реагирования на стимулятор. Эта ситуация полностью противоположна предыдущей. В одном из подобных случаев я был разбужен записью во время первою БДГ-периода и очень огорчился, что мой сон был прерван из-за ничего. Я решил, что попытаюсь самостоятельно индуцировать осознанное сновидение перед тем, как у записи появится шанс разбудить меня. Поэтому, засыпая снова, я попытался применить технику МВОС. Следующее, что я помню, была жестокая борьба со своим отцом. Я понял, что сплю, и подумал: «Итак, первые десять минут БДГ-периода, а я все еще не слышал записи». Эта мысль привела к тому, что сон начал таять, и вскоре я проснулся. Сразу после того, как я сел писать отчет, вошел ассистент и спросил меня, слышал ли я запись. «Что? — спросил я удивленно. — Когда? Какую запись?» Он рассказал мне, что включил запись за двадцать секунд до того, как я подал сигнал, и что это случилось через двадцать (а не через десять) минут после начала БДГ-периода. По всей видимости, подсознательная реакция на запись помогла мне обрести осознанность.

Результаты проведенных исследований еще раз продемонстрировали сложность и многообразие взаимосвязей различных факторов. В первую очередь возникает вопрос о том, какое время лучше всего выбирать для стимулирующих воздействий, поскольку различные моменты БДГ-сна по-разному подходят для индукции осознанных сновидений. Следующий вопрос: «Какую форму сообщения считать оптимальной?» От первого лица («Я сплю»), от второго («Ты спишь»); или безличную («Это сон»)? Наши исследования в Стэнфорде ставили своей целью распутать этот клубок вопросов. Мы хотели найти надежный способ индуцирования осознанных сновидений у людей, которые никогда их раньше не переживали.

Кроме этого, нам предстояло выяснить, является ли вербальный толчок лучшим средством. В принципе, в качестве «намека» можно использовать любой стимулятор, воздействующий на один из органов чувств. Может оказаться, что мелодия (скажем, «Проснитесь, спящие!» Баха) будет более эффективна, чем речь. Известно, например, что запах — единственный раздражитель, который минует ретрансляционную станцию в мозге, называемую таламусом, и поэтому во время сна подавляется в меньшей степени. В связи с этим можно предположить, что именно запах может стать наиболее эффективным «намеком».

В классических исследованиях, проведенных Дементом и Уолпертом13, изучалось влияние на сон разнообразных чувственных раздражителей. Они открыли, что реакция на тактильные стимулы сильнее реакции на свет и звук. Это говорит о том, что тактильная стимуляция может стать более эффективным средством для достижения осознанности. Несколько лет назад Кейт Харари (Великобритания) предложил «машину сновидений», работающую на таком принципе. Этот прибор с помощью температурного датчика, устанавливаемого в носу, измеряет частоту дыхания и при се увеличении воздействует на запястье спящего серией электрических ударов. В случае удачи электрический удар может произойти во время БДГ-сна, однако то же может случиться и во время не-БДГ-периода, и даже во время бодрствования. Если импульс не разбудит спящего, если он отреагирует на него во сне и распознает «намек», то осознанное сновидение вполне может возникнуть. Как видно, существует много «если», и те скудные исследования, которые могут быть проведены с помощью этого прибора, не отличаются особой эффективностью. Несмотря на то что идея кажется хорошей, ее реализация не совсем отвечает уровню поставленной цели. Между тем, мне кажется, что создание и выпуск более приемлемого устройства для индукции осознанных сновидений — это лишь вопрос времени, и я отвожу ему наивысший приоритет в своих нынешних исследованиях.

Такие устройства могут оказать будущим сновидцам такую же помощь, какую машины биообратной связи оказывают на начальном этапе практики медитации. В обоих случаях технологическая помощь облегчит новичкам старт и избавит их от разочарований и многих ошибок. Но, скорее всего, наступит и время, когда уверенность во внешней поддержке станет мешать дальнейшему развитию обучающегося. Костыли могут помочь нам ходить, когда мы слабы, но с ними невозможно научиться танцевать.

Рассказывают, что однажды некая дама, узнав об электричестве — «научной диковинке» XVIII века, спросила Бенджамина Франклина: «Но какая же от этого польза?» Ответ Франклина стал знаменитым: «А какая польза, мадам, от новорожденного?» Если сегодня тот же вопрос задать об осознанном сновидении — «научной диковинке» XX века, — то вряд ли удастся найти лучший ответ. Однако наша работа в Стэнфорде и свидетельства других сновидцев говорят о том, что, подобно электричеству, осознанное сновидение способно помочь нам в решении множества задач. Открывающиеся сейчас возможности осознанного сновидения используются в четырех основных областях: в научных исследованиях; для оздоровления и духовного развития; для решения творческих задач и обучения, в целях исполнения желаний и для развлечения. Нами уже широко обсуждались польза и преимущества осознанных сновидений, применяемых для научного изучения состояний сна. Обратимся теперь к оставшимся трем направлениям.

Все возможности осознанных сновидений, о которых пойдет речь, представляют собой пример творчества. Это не должно показаться странным, если учесть, что основным преимуществом ясного сознания, как в состоянии сна, так и в бодрствовании, является способность предпринимать гибкие и творческие действия. Исследователи биологической обратной связи Элмер и Элис Грин писали:

Кажется все более бесспорным, что здоровье и творчество являются фрагментами одной и той же картины. Свами Рама и Джек Шварц, западный суфий, с которым нам посчастливилось недавно вместе работать, в один голос твердят, что самоисцеления можно добиться, погрузившись в состояние глубокой задумчивости… Однако именно таким «методом» мы и пользуемся, когда ищем новую творческую идею, пригодную для решения интеллектуальной задачи. Какая интересная находка!1

Исследователи идут дальше и объясняют, что означает творчество на каждом из трех уровней — физиологическом, психологическом и социальном. В физиологическом смысле творчество означает физическое здоровье и воспроизводство. В эмоциональном — способность к переменам, благоприятствующую установлению внутренней гармонии. В духовной сфере творчество способствует синтезу новых идей.

Элмер и Элис Грин продолжают:

Ключом ко всем этим внутренним процессам является особенное состояние сознания, в котором разрыв между сознательными и бессознательными процессами сильно сужается, а иногда и вовсе исчезает на время. После достижения такого состояния задумчивости, можно усилием воли программировать свое тело, и все инструкции будут исполнены. Можно подвергнуть хладнокровному анализу свое эмоциональное состояние, принять его, отвергнуть или полностью заменить другим, более полезным. Проблемы, казавшиеся непреодолимыми в обычном состоянии, найдут вдруг элегантное разрешение.2

Состояние сознания, описанное Гринами, нельзя назвать осознанным сновидением, это скорее гипнагогическое состояние. Тем не менее их заключения могут иметь большое практическое значение для тех, кто занимается осознанными сновидениями, так как именно в таких сновидениях сознательное встречается с бессознательным лицом к лицу.

Изучая эмоционально-оздоровительный эффект сновидений, Гёте писал: «Случалось, что я засыпал в слезах, однако очаровательные формы, которые приобретали мои сновидения, заставляли меня улыбаться, и я просыпался свежим и полным радости»3.