Чтение онлайн

Жаль мужика!..

Суматошно замелькала череда подлецов.

Их Лейли обращала в гусениц, ворон, шелудивых собак, сороконожек, в козлов.

Из длинного утомительного ряда запомнился только Виктор Семин, директор какого-то вшивенького телеканала. Тот возбуждался, только когда обмазывался и жрал дамское дерьмо.

Виктор Семина она превратила в очко вокзального сортира. Понятно, женского. Пусть наслаждается вечно.

Лейли усмехнулась: «Как-нибудь буду на Казанском вокзале, посижу на тебе, дорогой. Порадую твою телевизионную душу».

Затем внутри сработало что-то женское. Мужчин стало жаль. Ненависть ушла. Исчез и дар чародейства.

Пришлось несколько раз, скрепя сердце, вступить в реальный сексуальный контакт. Молодая вагина соскучилась по гостям. Телу не прикажешь…

Сошлась с Ибрагимом Перепёлкиным, торговцем овощами с Рижского рынка.

И как сошлась! Дошло до свадьбы!

Венчание прошло в Сокольничей церкви, что подле базара.

Грудь и руки у Ибрагима были ошеломительно волосаты. Глаза лучились добром и счастьем.

В любви он признавался сто раз на день.

Лейли улыбалась и думала, что, если она возненавидела бы его, то превратила в медведя, с густой-прегустой шерстью.

После свадьбы с салоном чародейства она завязала. Чёрные свечи на проклятие больше не заводили. Хотелось мира.

Вернулась в школу, к родным деткам. С трепетом раскрыла свои старые конспекты по русскому языку и литературе.

Как-то, отчаянно простудившись, внезапно вернулась домой.

Распахнула спальню.

На брачной постели Ибрагим Перепёлкин охаживал в зад худенькую негритянку.

Лейли зыркнула на них во всю прежнюю силу.

Ибрагим превратился в огромного шелудивого пса с густой-прегустой шерстью, а негритянка в маленькую чёрную сучку.

Вагина сучки судорожно сжалась.

Песью елду заклинило.

Четвероногие любовники выскочили из квартиры с визгом.

Нет, всё-таки рановато Лейли завязала со своим чародейским салоном.

Где её атласная тетрадь?

Кто следующий из вас, мужички?!

Нынче Лейли работает на ведущем центральном канале. Ведет передачи «Чего хочет женщина» и «Третий глаз».

– Слушай, а я ее, кажется, в ящике видел. Симпатичная такая, с чубчиком. Кто бы подумал!

– Я бы посоветовал вам, товарищ генерал, держаться от нее подальше.

– Опять – товарищ генерал?

– Извините! Привычка!

– Вернемся к продюсерам. Они, сволочуги, самые живучие. Хоть дустом трави, поливай напалмом. Все Королёво в их Мерседесах и Бентли. Ударь по гадам!

В детстве его сильно обидели. Не купили гномиков. А у них были такие рожицы! Не купили… Мама сказала, что на эти деньги лучше возьмет кило докторской колбасы.

Мальчик Генрих вырос. Стал генеральным продюсером ведущего телеканала. Седина и лысина, брюхо и туго набитый кошелек. И тут словно бес в ребро – поиграй. Добери то, что не додали в младенчестве.

Генрих Свистунов встряхнулся, озорно сверкнул зелеными глазами и принялся играть в гномиков. Они, конечно, размером побольше, чем игрушечные в магазине, зато числом их точно не меньше.

Сначала гномиков надо приучить. Пусть смело и радостно едят хлеб с ладони. И Генрих раздавал должности, повышение оклада, престижные поездки на зарубежные фестивали.

И приручил. Гномики, ну, просто терлись о его колени, мурлыкая благодарственные песни.

А потом вдруг почувствовал, всё, баста, пора приниматься за основную игру. И с яростным наслаждением начал стравливать одну команду гномиков с другой. Срубал оклады. Под дых влеплял выговора. Распускал такую славу, от коей и с хлорочкой не отмоешься. Да и взашей гнал с работы. Если человек был единственным кормильцем в семье, тем с большей сладостью.

Он превращал людей в пыль… И обижаться не стоит. Гномики же созданы, чтобы ими играли. Поломаем этих, прикупим других.

Так продолжалось несколько лет.

Генрих Свистунов в Останкино стал легендой. Десяток мужиков вышиб под зад коленом, почти всех очаровательных гномиков женского пола имел в своем кабинете с мебелью из карельского дуба. Одна дура даже задумала родить от него. Пришлось уволить по статье «служебное несоответствие». После этой легкой досады стал использовать ароматические презервативы, с усиками.

И все бы ничего… Греби денежки, играй в гномиков, но тут появилась какая-то странная сила, которая осмелилась играть с ним, с Генрихом Свистуновым.

Вдруг, как из рога изобилия, посыпались награды. Тэффи, Берлинский медведь, платиновая статуэтка Монте-Карло. А потом – бац! – прямо из-под носа увели выгоднейший контракт с денежным мешком из Голливуда.

Затем выкрали из кабинета ноутбук с секретной информацией. Далее в телевизионных домах на улице Королева поползли слухи, что Генрих Свистунов педик.

Ну, ладно педик! Мало ли таких? И на самых высочайших должностях. Но зашептались о другом. Мол, он входит в сексуальный контакт только с мальчиками-якутами, причем круглыми сиротами.

Тревожный слух плодился с живостью болезнетворной бактерии, обрастая смачными и позорнейшими подробностями.

В одно прекрасное утро Генриха Свистунова вызвали на ковёр к президенту канала, Эрнсту Убогому.

Свистунов нервно подтянул молнию ширинки, глотнул кофе и на ватных ногах отправился в монарший кабинет.

– Что же ты, братец? – даже не протянул ему руки молодцеватый господин с мясистым лицом. – Озорничаешь?

– Да не знаю я никаких якутов! – обомлел Генрих.

– Каких якутов? – нахмурился верховный босс и швырнул на полировку стола пачку глянцевых, яростно цветных фотографий.

На них, на этих подлых фотках, Генрих вступал в сексуальный контакт с огромным подобием ежа-дикобразом.

– Как докатился? – президент трясущимися руками раскурил трубку, пыхнул дорогущим табачком, устало потер сердце. – Ну, я понимаю с девушками, с девками… Даже с пацанами… Сам не мальчик… Но чтобы с этими. Как он тебе только член не откусил?