ОстанкиНО
Шрифт:
Взял «жёлтую» газету, трясущимися от предвкушения пальцами набил телефон самой элитной путаны.
Приехала в белом «Мерседесе». Сама за рулем. Высокая, в прозрачном, по погоде, платье. Острые груди. Гордо вскинутый подбородок. Золотистый пожар кудрей.
Евгения!
Алёша от возбуждения аж зарыдал.
Одежду на ней разорвал в клочья, прорычав:
– Куплю новую! От Гуччи!
Секс вышел такой, словно с плеч пятнадцать годков. Семь раз! Весьма кстати вспоминались вырезки о сексуальной жизни миллионеров.
– А ты ничего! Озорной! – Евгения-Женечка с любопытством разглядывая Лешу. – А чего в такой халупе живешь?
– По приколу.
– Вот как?!
Договорились встретиться ещё в субботу.
На следующее утро, протрезвев, Алёша спохватился. Разве он мечтал о такой жизни? Так он расфыркает свои денежки и останется в хрущевке с тараканами.
Где яхта под алыми парусами? Где, спрашивается, золотой унитаз?
Позвонил Вадику:
– Больше составы никакие нигде не стоят?
– Ты что, чудило, такой шанс лишь раз в жизни.
– Жаль.
– У тебя же бабла немеренно?
– Ладно. Увидимся. Пока.
Шваркнул трубку и стал настойчиво думать, как наварить огромные деньги. Потом осенило. Ну, конечно! Биржа! Покупка-продажа акций нефтяных и газовых компаний. Стартовый капитал имеется. Лёха, вперед!
Пришел на биржу и ни хрена там не понял. Все орут! Совершают руками какие-то пассы. Глаза налиты кровью.
По дороге домой Алёша зашел в магазин «Маклер». Купил увесистую стопку книг о биржевом деле. Завалился на драную тахту и принялся медленно, смакуя каждый абзац, постигать азы науки.
Через неделю опять пришел на биржу.
Поставил самую крошку и проиграл. Еще и еще!
Поговорил с маклерами. Вернулся домой на драную тахту. Другими, помудревшими глазами, перечитал фолианты.
Тут подоспела Женечка, элитная путанка. Крутит упругими бёдрами. Острая грудь под майкой так и подпрыгивает. Соскучилась, стерва! Можно с ней по любому. Орал, вагинал, анал…
Вежливо отослал девку. Тут настоящая денежная путина грядет. Не до путан.
Вернулся на биржу с ледяным взором, лишь сердце радостно вздрагивало от предвкушения битвы.
Поставил чуток и выиграл. Ещё и ещё!
Почувствовал хмельной азарт. Забирало покруче элитного виски.
К вечеру поставил почти весь свой капитал на калифорнийские апельсины и деньги утроил.
На следующий день проиграл почти всё дотла, но тут же всё вернул, выкупив акции «Нефть Сибири».
Через месяц Алексей почитался одним из самых удачливых биржевых игроков, а через полгода – одним из самых состоятельных людей столицы.
Наконец-то! Сбылось!
Купил яхту.
Под алыми парусами. А унитаз – ни один золотой, а целых шесть. На каждой палубе по два. На сливном бочке алмазами выложены звезды.
Выписал путаночку Женю.
Устроил грандиозный трах.
Девушка хоть и была элитной, прожженной, но и то слегка обалдела. Лешенька был ненасытен.
– Я даже устала? – улыбнулась сквозь лёгкий испуг.
– Еще разочек!
Дала.
Потом голая, прекрасная, расхаживала по яхте. Ласкала рукой перила из красного дерева:
– Такая же у Абрамовича?
– У него один, а у меня шесть золотых унитазов. Да и мои алые паруса на девять квадратных метров больше.
– Везёт же некоторым!
– Дура! Везёт только тем, у кого мозги и руки на месте! – Он показал Евгении свои мускулистые и мохнатые длани. – Я вот этими самыми свою судьбу выковал.
После Жени были Зиночка, Юленька, Натулёк, Маринчик, Оленька, Танечка, Софья…
Всех и не перечтешь.
Мелькали в памяти лица, разверстые вагины, закинутые на плечи ноги.
Потом от шлюх отказался. Стал корешевать только с чистыми. Специальные агенты подыскивали. Целочки!
Многие ему просто вешались на шею, посидев на золотом унитазе. Выковыривали ногтями из сливного бочка алмазы. Просили взять в жены.
Но Лёша Козьемордов вдруг сказал себе – баста! Пусть кто-нибудь другой тратит на эти затраханные фигли-мигли душу. У него есть мечта покруче.
А какая мечта?
Стал вспоминать. Напрягался всем своим изощренным на бирже мозгом. И не мог вспомнить.
Ничего, время мечту вернёт.
Стал жить бирюком на яхте. Лишь он, да парочка слуг. Уборщик и кок.
Иногда ходил на биржу. Всегда с непременным успехом.
Но чем себя занять вечерами?
Как-то случайно наткнулся на свои старые вырезки из жизни миллионеров.
Разложил на столе.
Не заводит!
Всё это было, было…
И жаркое из пенисов молодых шимпанзе он вкушал. Жуткая мура! И мисс Таиланда во все дырки трахал. Так себе! Ну, и яхта с алыми парусами и золотыми унитазами имеется. Что с этого?
Испуганно сбежал по трапу, в ночном шалмане прикупил жестянку сайры и шесть самого дешевого «Жигулевского».
На яхте заперся в капитанской рубке.
От непривычки чуть не поранился, открывая консервную банку.
Сайра с просроченным сроком показалась сказочно вкусной. Блевотное пиво восхитительным. Сразу забрало. Покрепче элитного виски.
Алеша положил локти на карту мира, подпёр голову и зарыдал по-бабьи ручьисто, навзрыд.
Эх, кабы отмотать всё назад! К хрущевской хибаре, к рыжим тараканам, к мечте о блистательной яхте.
– У вас там всё хорошо, хозяин? – робко постучал в дверь кок, баскетбольного роста негр.
– Пшол вон! – сквозь зубы произнёс Алексей.
«Женьку что ли вызвать?» – подумал он. Достал платиновый мобильник и стал щелкать по нему мокрым от слёз большим пальцем.
– Ага! Богатство счастья не приносит. Мы вот с тобой три копейки получаем, зато счастливы. Родине служим! Этого охранника не трогать. Он уже и так жизнью наказан. Вернемся опять к нашим баранам, то есть продюсерам. Они – вся соль, вся закваска Останкино. Тут, именно тут собака зарыта, чует мое генеральское сердце. Приглядись к сволочам!