Чтение онлайн

Здесь, на южной оконечности Ржевского выступа, кровь лилась так же густо, как и в районе Ржева.

Тульская оборона и захват Калуги стремительной атакой ударной подвижной группы – вот звездный час генерала Болдина в битве за Москву.

В конце книги, чтобы продлить встречу со своим читателем, мне хотелось бы рассказать немного о командующем 50-й армией.

Генерал Иван Васильевич Болдин родился в 1892 году в деревне Высокой в крестьянской семье. Ныне это Инсарский район Республики Мордовия. До призыва в Русскую императорскую армию в июле 1914 года жил и работал в родной деревне. После призыва в солдаты окончил полковую учебную команду и отправлен на фронт в чине старшего унтер-офицера. В 1917 году, когда армия начала разваливаться, вернулся на родину. Вскоре возглавил уездный исполком. Но уже через год, по партийной мобилизации, был призван в РККА. Участвовал в Гражданской войне – командовал ротой в Карелии и Прибалтике. На Западном фронте сражался против белополяков. В 1920 году командовал батальоном, затем полком. Учился: курсы «Выстрел», Курсы усовершенствования высшего командного состава при Военной академии имени М.В. Фрунзе, Военная академия им. М.В. Фрунзе (Особая группа – 1934 год). Командовал войсками ЧОНа Курской губернии, 251-м стрелковым полком, который дислоцировался в Туле, Отдельным Московским стрелковым полком. Преподавал в Военно-политической академии РККА. Командовал 53-й Пугачёвской стрелковой дивизией Приволжского военного округа. В 1937 году – командир 18-й стрелковой дивизии. В 1938 году – командир 17-го стрелкового корпуса. Затем, в том же году, назначен командующим войсками только что созданного Калининского военного округа. 7 октября того же 1938 года утвержден членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР. Во время Польского похода 1939 года командовал конно-механизированной группой. Этой группой были захвачены города Новогрудок, Слоним, Волковыск, Гродно, Белосток, Барановичи. После удачного похода командовал войсками Одесского военного округа. Накануне Великой Отечественной войны занимал должность заместителя командующего войсками Западного Особого военного округа. В этой должности и встретил войну. 22 июня застало генерала Болдина в тех самых местах, которые он два года назад так лихо присоединял к СССР.

То, что произошло в 20-х числах 1941 года под Белостоком и Минском, читателям, должно быть, известно.

Войска округа были сосредоточены, а точнее сказать, их опасно сгрудили в Белостокском выступе. К моменту немецкой атаки они не были развернуты и попали под мощнейший удар. В результате – катастрофа первого, огромного окружения и поражения.

В конце июня Болдин получил приказ организовать контрудар силами конно-механизированной группы. Группа была довольно мощной: две механизированные дивизии, кавалерийский корпус, отдельный гаубичный полк. Задача: ударом на северо-восток окружить и уничтожить группировку противника в районе Гродно – Меркино. КМГ задачу не выполнила. Генерал Болдин с управлением ее во встречном бою не справился. Обе механизированные дивизии начали наступление разрозненно, на расходящихся операционных направлениях. Немцы уничтожили склады с горючим и боеприпасами, оставив войска без основного боевого ресурса. Войска группы были окружены и разбиты.

И тут началась новая история, которая разбитого в бою генерала сделала героем.

Как известно, многие советские генералы, оказавшись в обстоятельствах реальной войны, попросту не сумели управлять вверенными им войсками. Одни бежали, бросив своих подчиненных и материальную часть. И убежали. Другие побежали и не убежали – их перехватывали разведгруппы и авангарды противника и пленили. Были и те, кто сражался. Причем в обстоятельствах, когда драться надо было уже не отдавая приказы с КП, а по-солдатски – с винтовкой в руках. Некоторые из этих храбрецов командиров погибли. И погибло большинство. Они не смогли стать полководцами, но навсегда остались солдатами, честно выполнившими свой воинский долг перед Родиной. Генерал Болдин оказался именно таким человеком. Но он вышел и вывел людей.

Месяц генерал со штабной группой скитался по тылам противника. В пути к его группе присоединялись одиночки и остатки мелких подразделений. Из района деревни Токари (ныне это территория Польши) группа генерала Болдина вышла 26 июня. К деревне Приглово в районе Духовщины Смоленской области она подошла 11 августа. В группе к тому времени было 1654 человека, включая 103 раненых. Позади было около 700 километров пути с боями и опасными переходами по занятой противником территории.

Факт известный: Константин Симонов, работая над романом «Живые и мертвые», образ Серпилина писал именно с генерала Болдина. Вернее, имея перед собой характер командира с твердой волей, такого, какого создала легенда, тут же появившаяся в самом главном, на долгие дни, документе страны – приказе № 270 от 16 августа 1941 года.

Вот то место из знаменитого приказа: «Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 8 ручных пулеметов, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил по немцам с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения 1654 вооруженных красноармейца и командира, из них 103 раненых».

Что здесь правда, а что вымысел, который был необходим в те дни для создания документа такой силы, каковым и стал приказ № 270?

Выходил? Да, выходил.

Петлицы, как это сделал маршал Г.И. Кулик (переоделся в солдатскую гимнастерку), не сдернул? Не сдернул.

Бойцов, приставших к нему по пути, и своих подчиненных не бросил? Не бросил.

Боеспособную единицу Красной армии из своего отряда создал? Создал.

К фронту целенаправленно пробивался? Пробивался.

Шел с боями? С боями. Во всяком случае, когда без боя пройти тот или иной рубеж было нельзя, от схватки не уклонялся.

Дисциплину в своем отряде, который политруки и журналисты потом назовут «сводной дивизией», держал? Держал.

Люди шли с оружием? С оружием.

Раненых не бросали? Не бросали.

Из окружения вышел? Вышел.

Людей вывел? Вывел.

Перед прорывом через линию фронта его группа соединилась с более многочисленной группой окруженцев, которой командовал бригадный комиссар военком 91-й Ачинской стрелковой дивизии Шляпин. Шляпин, как младший по званию, передал командование генералу Болдину. Из этого впоследствии родилась версия о том, что, мол, Болдин присвоил чужую славу, так как группа Шляпина была более многочисленной, что не такой уже герой генерал…

Конечно, группа комиссара Шляпина была более многочисленной. И бойцы в ней были посвежее, и раненых меньше. Потому что в окружение они попали недавно и неподалеку. А те, кто шел с Болдиным, преодолели путь в сотни километров. Суть подвига генерала Болдина заключалась не в количестве выведенных им через линию фронта и спасенных для Красной армии солдат, а в том, что он, руководимый долгом, присягой и командирской волей, их вывел и вышел сам.

Кстати, это был тот самый комиссар Николай Алексеевич Шляпин, которого вскоре назначили членом Военного совета 50-й армии Брянского фронта. Погибнет он в очередном окружении, в октябре 1941 года во время выхода из Брянского котла. Погибнет вместе с командармом М.П. Петровым.

Конечно, тот факт, что впоследствии генерал Болдин даже не упомянул бригадного комиссара Шляпина в своих мемуарах, в той самой главе, в которой подробно описан его рейд от границы до Духовщины, чести ему не прибавляет.

После выхода из окружения Болдин получил назначение на ту же должность – заместителя командующего войсками Западного фронта, – только к другому командующему, генералу И.С. Коневу. Именно генерал Конев в августе командовал 19-й армией и организовывал встречный удар для прорыва группы Болдина, выходящей из окружения. Вскоре Конева назначили комфронтом. А Болдина – заместителем командующего. Случайных людей рядом с собой генерал Конев не держал. Это был твердый и жесткий характер.

Еще один штрих: практически все командование Западного фронта первого состава (генералы Д.Г. Павлов, В.Е. Климовских, А.Т. Григорьев, A.A. Коробков, С.И. Оборин, H.A. Клич, С.А. Черных и др.) к тому времени было расстреляно за «трусость, бездействие, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия и боеприпасов противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями фронта, тем самым дезорганизовали оборону страны и создали возможность противнику прорвать фронт советских войск».

Не будем сейчас кидаться в рассуждения о том, было ли это решение Ставки справедливым. Времена меняются, они меняют и наше отношение к некоторым фактам истории. А потому задним числом, когда это совершенно безопасно, хочется подправить историю. Потому что тем, кто теперь у власти, чтобы выглядеть лучше, чем есть на самом деле, всегда удобнее поглядывать на своих предшественников свысока и указывать на их жестокость, на их ошибки и просчеты.

В октябре 1941 года Западный фронт был разбит за несколько дней. «Тайфун» разметал наши армии и дивизии. Огромное количество войск оказались в котлах под Вязьмой, Рославлем и Брянском.