Останься или уходи
Шрифт:
– Ты что имеешь в виду? – подскочила я. – Этот ребенок и мой тоже. Нет, не так. Это, прежде всего, МОЙ ребенок. И останется он со мной. В любом случае.
– А нового папу ты ему искать еще не запланировала?
Я рассвирепела и с силой ударила его подушкой. Саске легко блокировал удар, отобрал ее и откинул в сторону.
– Я тебя придушу! – взвыла я и кинулась на него. – Ты за кого меня принимаешь?!
– Ну надо же какая мученица, - заехидничал парень, пресекая мои попытки вцепиться ему в шею. – Решила, значит, рожать и воспитывать одна? Гордая брошенная женщина?
– Прекрати так говорить обо мне, - силы во мне было предостаточно, а ярости еще больше. – Да, я бы воспитала одна, позволяла бы вам видеться, но унижаться бы не стала, зазывая тебя создать семью!
Я повалила его на кровать и сладострастно сомкнула ладони на шее этой злой ехидны. Саске больше не сопротивлялся, лишь прожигал меня жадным взором голодного волка.
От этих обжигающих очей меня будто окатило ледяной водой. Я отпрянула от своей главной печали и радости и застыла в оборонительной позиции у охотно глотающего дрова камина.
– Я тебя хочу. – он резко сел и так же резко встал на ноги. – Ты прекрасна в гневе. Маленькая дикая пума. Иди сюда, позлись на меня еще.
Я попятилась назад, грозя ему указательным пальцем.
– Мы не договорили!
– О, нет, договорили. И хватит разговоров на сегодня.
Угроза стала неумолимо приближаться.
– Не подходи, - взвизгнула я и схватила со стола свечу. – Иначе мне придется защищаться!
Тихое «фух» и мое оружие погасло, и пока я соображала как он так быстро подскочил, меня уже схватили за талию и перекинули через плечо.
– Пусти! – по его твердой как сталь спине затарабанили мои кулачки. Не сильно, конечно. Для вида.
– Отпустил, - отчитался он и навис надо мной на кровати.
– Саске, стоп! Сначала разговор. – моя ладонь уперлась в его губы, хотевшие найти мои.
Учиха нетерпеливо убрал мою руку и легонько сдавил мою шею.
– Разговоры нам не очень удаются, давай сначала как следует отметим встречу, я ведь наскучался по тебе.
Приняв капитуляцию, я позволила его страсти измучить свое тело и душу. Раскрыть самые потаенные уголки своего «я», выпустить пылкие чувства наружу, отдать свою обреченную любовь, а утром, глядя на него сквозь пелену слез продолжить надеяться на, быть может, местами счастливое будущее.
Зачем я иду у тебя на поводу? Потому что я слабая любящая женщина, ждущая маленькую копию, у которой будет, я уверена, такое же любящее тебя сердечко.