Чтение онлайн

— Иринка, проехали. Помогу.

— Андрей! — Перебила. По бледной щеке слеза скатилась. Она мне в глаза смотрела и не решалась сказать. Секунды вечностью тянулись.

— Я умираю. Мне очень мало осталось. Мама моя давно там — Глаза наверх. — Папа… С ним мы так и не наладили связь.

Помню, что у Иринки всегда были проблемы с отцом. Ругалась она с ним по-страшному. Мне, выросшему в дружной семье, где всегда царило уважение друг к другу их отношений не понять…

— Ирин…Помогу, все оплачу, сказал же…

Иринка головой замотала и глаза закрыла.

— У тебя есть ребенок, Громов. — Ударила она меня новостью. — Наш с тобой

сын. Я… Тогда семь лет назад я забеременела. Думала, что от Олега. С тобой тогда просто с катушек слетела…Но, потом поняла, что твой парень. Мы с Олегом три года прожили и развелись. Об измене он моей узнал, тест делали на отцовство… — Остановилась. К стакану воды потянулась. Глоток сделала…

А я стоял словно под гипнозом. Слова сказать не мог.

— Кирилл… — на ее приглушенный зов из комнаты мальчик вышел и во мне все задрожало. Его взгляд. Думаю у меня такой же был, когда я узнал, что я нагуленный. Конечно я чуть постарше был, когда меня этой новостью припечатало. Но боль была адская. Узнать, что тебя бросили… А этого парня дважды предали. И я и тот, который воспитывал сначала. Но я то не знал о его существовании…

— Это твой папа, Кирюш…

Парень волевым взглядом по мне прошелся.

— Очень приятно, папа — Последнее слово выплюнул насмешливо. Но глаза при этом… Точно мой сын.

Наверное мой взгляд тогда ничего кроме ярости и возмущения не выражал. Я был зол на женщину, сидящую передо мной. Я имел право знать, о существовании ребенка! Она с нами жестоко поступила! Со мной и Кирюхой, имею в виду.

— Мне почему ничего не сказала? — я на ребенка смотрел и с ней говорил. Словно Кир проводником был.

— Не нужно мне это было, Андрей. Сама справлялась. Не хотела связывать нас ребенком.

— То есть просто скрыть предпочла. Со мной не посоветовавшись всю жизнь расспланировала. — Я тогда даже не подумал, что мои слова звучали грубо. Я даже сына не обнял, на мать его с разборками накинулся. Разозлился. Повело меня.

— Вижу, что ты как и я не рад этой новости… — Уверенно выдал Кирилл. — Не переживай. Детдомы не закрыли. Там набор проводится круглогодично. — Слова ребенка впились в самое сердце тонкой иглой. Парень развернулся и прочь ушел.

Иринка рыдала. Я молчал. Понимал, что не брошу. Что воспитывать буду. Но уже тогда я впервые представил наш с Карамелькой разговор. Я ранить ее боялся. Боялся, что в обморок упадет. Да и истерики ее слушать я был не готов. Хотел, что бы по-взрослому выслушала. Проанализировала и мы вместе решения бы приняли. Судьба явно смеялась надо мной. Еще два месяца назад, я был свободным, независимым мужчиной. А сейчас у меня большая семья, которую мне надо срастить. Объеденить. И, желательно безболезненно.

Я ж хотел сегодня сделать Карамельке романтический вечер и только завтра спокойно поговорить. Но она опять накинулась с разборками на меня. Ревнивая… Меня это даже бесит. Но, этой мелкой все простить готов. Даже такие выпады.

Смотрю на свою маленькую жену, которая содрагается от беззвучных рыданий. Прижалась спиной к двери. Я объятия расскрываю. Жжет внутри все. Не могу на слезы ее смотреть.

— Не убивайся ты так, Карамелька. Иди ко мне.

Послушно ползет. Обнимает.

— Я не могу от него отказаться, надеюсь понимаешь. Мой он сын. — В волосы шепчу. Карамелька ко мне прижимается. — Я очень хочу, что бы ты его приняла…

Геля объятия расцепляет, глаза на меня вскидывает

— О…Прости, что… — голос дрожит. — Я даже не думала тебя перед выбором ставить…

Просто…Я хотела мальчика тебе родить!

По щекам Карамельки слезы катятся. Она сейчас словно малыш, у которого игрушку отобрали. Моя глупенькая. Моя маленькая. Моя умница. Она всегда и во всем хочет быть лучшей, первой, единственной. Она у меня лучшая и единственная но, к сожалению не первая. Жизнь безумно сложная штука и в ней нет идеального сценария. В любой момент все может перевернуться с ног на голову. И нужно не головой о стенку биться, а выход искать.

Обнимаю свою кроху. Слезы вытираю.

— А что повторяться запрещенно, ага? — шепчу и локон на палец накручиваю. Обожаю ее волосы.

Хихикает сквозь слезы и носом шмыгает.

Я продолжаю.

— Все. Хватит себя изводить! Поехали сюрприз смотреть. — В нос целую. — Побудь сегодня эгоисткой. Это твой день, Карамелька! А ты душу себе на ремни полосуешь. Глазки красивые пожалей.

Геля прижимается ко мне.

— Можем прямо сегодня и забацать нам второго парня. — на ухо шепчу.

Карамелька немного отстраняется. В глаза мне заглядывает.

— Забацали уже, Громов! — Губу закусывает. Глаза от волнения блестят.

А я словно с парашюта прыгнул. Сердце сальто делает. Адреналин в крови херачит…

Я в глаза своей малявке смотрю и готов поклясться, что как влюблённый олень выгляжу сейчас.

Чувствую, как улыбка приклеилась к моим губам.

— Карамелька! — нежно целую в губы. — Ты чего такая крутая у меня? Я жил себе, никого не трогал. Был одним из самых популярных холостяков. Но тут ты появилась и я через два месяца знакомства с тобой уже счастливый муж и отец троих детей.

Карамелька улыбается довольно. Молчит. На глазах мудреет. Могла бы сказать, что к третьему ребенку отношения не имеет. В ее это характере. Колкостями плеваться. Но чувствует, что семья у нас. Сложно, наверное нам будет моментами. Но ради вот этой сладкой девочки, я горы сворачивать готов!

— Давай слезай с меня, сопливая. Поедем сюрприз смотреть. — в щеку целую и по попке мелкой шлепаю.

Геля хихикает и перелезает на свое сиденье.

— Я хочу радужное мороженое.

Я машину завожу и улыбку губами зажимаю. Нет… У меня не трое детей… Четверо! Сума сойти!

Дорога занимает у нас полчаса. Карамелька с удовольствием лопает пахучее химическое мороженное. Я бы конечно повозмущался, что надо ей сейчас побольше витаминов употреблять. А вот этой химии избегать. Но глядя, как моя мелочь глаза от удовольствия закатывает. Вновь улыбаюсь. Она то оживленно что-то рассказывает, то молча слезы утирает. Я на нее не давлю распросами.

Подъезжаем к месту. Выхожу из машины, дверь жене открываю. Она салфетками вытирается и довольным котенком из машины выползает.