Чтение онлайн

Это та часть меня, в которой я все время пытаюсь убедить себя, та, которая не совсем верит, что я одинока. Несмотря на кольцо на моей руке, этого человека больше нет. Он никогда не вернется ко мне, и я не знаю, как с этим смириться.

Мелани обхватывает себя руками.

— Я знаю, что тетя Сибил — твоя лучшая подруга, но я люблю тебя, мама. Если тебе страшно, я могу помочь.

У меня самые лучшие дети на свете.

— Ты очень милая девочка.

— Ты молодая и очень красивая.

— Что ж, спасибо.

— Не за что, но у тебя отстойная одежда.

Я смеюсь.

— Уверена, тетя Сибил согласна.

Она кивает.

— Да, согласна. Она считает, что ты одеваешься как старуха. Хотя, если ты когда-нибудь начнешь носить одежду, как бабушка, я тебя отдам под суд.

— Если я когда-нибудь надену что-нибудь, что будет выглядеть так, будто с меня нужно содрать кожу, у тебя есть на это разрешение.

— Это сделка. В любом случае, я думаю, тебе стоит надеть что-нибудь симпатичное. Даже если тебе не нравится Джейкоб, ты все равно должна выглядеть сексуально.

Я боюсь спрашивать, но не могу остановиться.

— Почему я должна выглядеть сексуально?

Она наклоняет голову в сторону и пожимает плечами.

— Просто это прозвучало так, как сказала бы тетя Сибил.

Над этим я смеюсь.

— Да, это действительно так. Я притягиваю ее к себе и целую в макушку.

— А теперь помоги мне найти что-нибудь, что можно было бы надеть, чтобы тебя не мутило.

Она смотрит вниз на кучу.

— Этого может и не случиться.

Глава восьмая

Джейкоб

Ужин с братьями и невестками напоминает мне поговорку о коробке конфет… мы никогда не знаем, что именно нам предстоит откусить. Сегодня я надеюсь, что это не одна из тех конфет с желейной начинкой, которые оставляют во рту неприятный привкус. Я бы предпочел мятный шоколад, гладкий и теплый.

Я подхожу к крыльцу, где стоят три моих брата.

— Нас уже выгнали?

Деклан вздыхает и тычет большим пальцем в сторону Коннора.

— Этот сделал замечание по поводу кулинарных способностей его жены.

Я вздрогнул.

— Плохой ход.

— Спасибо, гений.

— Рад помочь, — отвечаю я и смотрю на Шона. — Ты тоже здесь? Ты что, с ним согласился?

— Девни сказала что-то про мою ухмылку.

Я смеюсь.

— Что я там говорил на вашей свадьбе о том, что вы все — кучка дураков? Обратите внимание, меня не выгнали.

Коннор фыркнул.

— Только потому, что ты еще не был внутри.

— Или потому, что я умный и не позволю женщине держать меня за яйца.

— Если бы у тебя были яйца, мы бы за тебя волновались, — отвечает Шон.

— Говорит человек, который обменял их на женщину, которую любит. Яйца. Ушли.

Шон закатывает глаза и делает глоток.

— По крайней мере, у меня есть женщина, которая хочет потрогать мои яйца. Как долго у тебя засуха, брат? Год? Два?

Я отмахиваюсь от него. У меня нет засухи. Я сосредоточен на своей карьере и стараюсь не попасть в таблоиды из-за того, что переспал с какой-то цыпочкой, которая захотела снять это на камеру. После того как я получил роль Навигатора, мы с моим публицистом Кэтрин долго — то есть до смешного долго обсуждали женщин, которые вдруг захотят получить от меня все, что смогут. Мне казалось, что я все понял, а потом случился релиз. Она не ошиблась. О чем я, конечно, никогда ей не скажу. С тех пор я строго придерживаюсь принципа «никаких свиданий», пока не закончу хотя бы эту роль. Значит, лет десять… Да, мне нужно это переосмыслить. Нет ни малейшего шанса, что я скажу об этом этим ублюдкам.

— Это выбор.

Деклан смеется.

— Как скажешь.

Я поворачиваюсь к нему с ухмылкой.

— Разве твоя жена не говорила, что я сексуальный?

— Она шутила.

— Да? — я наклонил голову в сторону. — Мне так не показалось.

— Подожди, — врывается Шон, — Сид сказала, что ты сексуальный? Какого черта?

Деклан поднимает свой напиток, качая головой.

— Именно так я и думал.

— Нет, я имею в виду, что из вас, идиотов, я явно самый горячий.

Коннор смеется.

— Да. Точно.

— Ты так думаешь, Даки? — с усмешкой спрашиваю я, называя Коннора его ненавистным прозвищем.

— Отвали, — отвечает он.

— А вот меня называют Жеребцом, — говорит Шон

Ну вот, началось. Я закатываю глаза.

— Никто, блядь, не называет тебя так, кроме тебя. Никто. Ни один чертов человек, поэтому это не значит, что ты жеребец, это значит, что ты тупой, как деревянный столб, — он ухмыляется.

— Говори, что хочешь.

Деклан врывается.

— Может, мы все согласимся, что Джейкоб не такой уж и горячий, и оставим это?

— Скажи это тысячам женщин, которые создали фан клуб в честь моей сексуальности.

Все трое разражаются хохотом, а потом Шон протягивает мне пиво.

— Тот факт, что ты считаешь, что заблуждения людей имеют смысл, уже достаточный повод для беспокойства.

В этот момент выходит моя любимая невестка.

— Бин, может, ты объяснишь этим тупицам, кто из нас четверых самый сексуальный?

Сидни драматично вздыхает.

— Джейкоб, но ненамного.

— Видишь ли.

— Серьезно, жена? — рычит Деклан.

— О, успокойся. Я сказала «ненамного».

— Но ты же сказала, что я самый сексуальный, так что какая разница, на каком месте будут все остальные, — самодовольно говорю я.

— Если бы тебе пришлось оценивать нас, кто был бы следующим, — голос Коннора звенит озорством. Он явно наслаждается раздражением Деклана.

Сидни не колеблется.

— Джейкоб, Деклан, Шон, а потом ты.

Я разражаюсь смехом и бью себя рукой по груди, когда вижу ошарашенное лицо Коннора.

— Правда, Бин?

— Это страх перед утками. Из-за этого ты выглядишь как трусишка.

— Я гребаный морской котик!

Она одаривает меня ехидной ухмылкой, прежде чем снова повернуться к нему.

— Бывший. Но ты… не очень страшный.

Мы с братьями теряем дар речи.

Она уходит, и мы вчетвером занимаем свои места на крыльце, продолжая хихикать, пока Коннор бормочет всякую злобную чушь под нос.

Смех стихает, и Шон заговаривает первым.

— Это нормально, что после медового месяца все становится странным?