Чтение онлайн

— Ты должен дать мне какие-то подсказки, — мне нужно хотя бы знать его настроение.

— Ладно, это классика.

— Что-то вроде «Касабланки»?

Джейкоб поднимает бровь и опускает голову.

— Неужели хоть одному мужчине, у которого есть мужское достоинство, нравится «Касабланка»?

— Понятия не имею, поскольку я не мужчина.

— Ответ — нет.

— Ладно, когда ты говоришь «классика», ты имеешь в виду Фреда Астера или классический мужской фильм вроде «Форсаж»?

Он качает головой.

— Что? — спрашиваю я с намеком на смех. — Я пытаюсь, а ты не помогаешь.

— Предполагалось, что ты здесь психоаналитик.

— Нет, на самом деле это ты, — напоминаю я ему.

— Вот именно. Ладно, это классический фильм о парнях.

Я ломаю голову, пытаясь придумать фильм, который подошел бы Джейкобу. Что-то, что он мог посмотреть, и что изменило его жизнь и привело его к актерству.

— «Крестный отец»?

— Очень близко.

— «Лицо со шрамом»?

Наконец-то он сжалился надо мной.

— «Хорошие парни».

Я киваю.

— Выбираешь лучшее.

Джейкоб берет из корзины еще одну порцию жареной картошки.

— Это действительно один из лучших фильмов. Я помню, как смотрел его с Декланом и думал… Когда-нибудь я должен стать таким.

— Мафиози? — шучу я.

Он смеется.

— Нет, этому определенно подражать не стоит. Фильм может сделать что-то для человека. Фильм может изменить жизнь ребенка. Я хотел стать таким. Я хотел, чтобы кто-то вдохновился искусством.

Я наклоняюсь вперед, моя рука встречается с его рукой, и я сжимаю ее.

— И это то, что ты делаешь, Джейкоб. Ты здесь, помогаешь этим детям, ставишь им пьесу, ты актер, которого они обожают… Ты меняешь ситуацию. Ты уже сделал это для Себастьяна.

Его большой палец скользит по тыльной стороне моей руки, и все вокруг нас словно исчезает. Мы с Джейкобом сидим здесь, держась за руки, как будто это самая естественная вещь в мире. Сердце стучит так громко, что я едва слышу, как Магнолия подходит с нашим обедом. Я быстро отдергиваю руку, кладу их обе на колени и стараюсь взять пульс под контроль.

— Спасибо тебе за это, Бренна, — говорит Джейкоб после того, как Магнолия уходит.

Проходит несколько вдохов, и я натягиваю фальшивую улыбку, как будто, между нами, только что не произошло что-то безумное.

— Разумеется.

А потом я заставляю себя поесть и притворяюсь, что все в порядке.

Глава одиннадцатая

Джейкоб

Миссис Финнеган — все, что я помню, и даже больше — маньячка. Это единственное слово, которое я могу придумать. Она чертовски сумасшедшая. Любой, кто соглашается работать с этими детьми, должен быть психом. А я именно таким и являюсь.

— Так, слушайте все, я не буду раздавать автографы, фотографироваться или делать что-то в этом роде до окончания спектакля, — я вижу одного ребенка с телефоном и указываю на него. — Перестань писать в свой Snapchat и все такое. Если станет известно, что я в этом городе, меня закроют, а это значит, что спектакля не будет, — я возвращаю взгляд к ученикам, пришедших на прослушивание, большинство из которых, вероятно, ни капельки не заинтересованы в школьной постановке. — Я здесь как учитель и для того, чтобы убедиться, что школьная пьеса состоится. Если вы пришли не на прослушивание, то, пожалуйста, уходите, но не забудьте купить билеты на спектакль, которые я с радостью подпишу на память, а также устрою вечеринку после спектакля, где мы сможем сфотографироваться.

Я наблюдаю за тем, как по крайней мере половина студентов встает и выходит из дверей аудитории. Мои глаза встречаются с глазами Бренны, в которых пляшут смешинки, после чего она возвращается к бумагам на своих коленях. По крайней мере, она наслаждается моим дискомфортом.

— Ладно, раз уж мы разобрались с этим. Я Джейкоб Эрроувуд, и в этом году я буду режиссером спектакля «Бриолин». Миссис Финнеган дала мне документы на каждого из вас за шесть лет, а у нас нет столько времени. Так что все произойдет довольно быстро, потому что спектакль будет через три месяца, что… ну вы понимаете, это безумие, но это то, что у нас есть. Прослушивание будет через неделю. Есть вопросы?

Руки поднимаются в течении полусекунды.

— Да, да!

— Ты, в голубой рубашке.

Она встает.

— Это правда, что вас уволили из «Навигатора»?

Моя голова слегка откидывается назад.

— Что?

— Моя мама сказала, что у тебя, наверное, были неприятности из-за наркотиков или чего-то еще, и это твои общественные работы.

Непослушный ребенок садится, и мне хочется сказать, что у ее мамы, наверное, не было секса последние десять лет, и поэтому она так злится. Это, наверное, заставит миссис Саймондс взбеситься и доставит мне неприятности. Не говоря уже о том, что я знаю, что кто-то записывает это дерьмо.

Бренна встает.

— Кларисса, мы все знаем, что это неправда, и передавать сплетни невежливо. Мистер Эрроувуд — известный актер, который добровольно выделил свое время, чтобы помочь нам не пропустить ежегодную постановку. Мы должны быть добрыми.

Она садится обратно, как будто только что не отшлепала ребенка. Я мысленно отмечаю, что, каким бы талантом ни обладала эта девочка, она будет в хоре или дублером.

Поднимается еще одна рука.

— Да.

— Мистер Эрроувуд, я слышала, что вы плохо сыграли в пьесе, которую ставили, и вообще не очень хороший актер, вы хоть знаете, как быть режиссером?

Клянусь, я сейчас кого-нибудь убью. Я начинаю говорить, но Бренна снова встает на ноги, прежде чем я успеваю открыть рот.

— Мистер Йейтс, я знаю, что вы не хотели оскорблять режиссера, верно?

Он качает головой.

— Нет, миссис Аллен. Я просто задал вопрос.

Она вздыхает.

— Позвольте мне четко заявить, что я не потерплю неуважения. Любой, кто забудет об этом, столкнется с последствиями субботнего наказания или еще хуже. Если у кого-то есть вопросы, связанные с пьесой, задавайте, в противном случае мы не будем грубыми или неблагодарными, понятно?

Я сдерживаю ухмылку, которую хочу подарить маленькой девочке и другому ребенку. Я знаю, что я не веду себя по-взрослому, и я не чувствую себя виноватым за это. Они только что получили словесную взбучку от Бренны, и я чувствую себя победителем. Однако мне не пятнадцать, и я обращаюсь к своему внутреннему Ноа Фрейзеру. Он бы никогда не позволил себе такого дерьма, и я тоже.

— Я справлюсь с этим, — подмигиваю я и снова поворачиваюсь к детям. — Если никто из вас не разбирается в декорациях, костюмах, кастинге, тональности, музыкальности или постановке сцены, я предлагаю не задавать мне таких вопросов. Я работал над многими видами фильмов и пьес. Это не вы должны сомневаться в моих способностях, а я в ваших. Побеспокойтесь о себе, о своих ролях и о том, как произвести на меня впечатление, прежде чем спрашивать о чем-то еще. Чтобы быть ясным, я здесь не по какой-либо другой причине, а только потому, что я хочу сделать что-то, чтобы помочь обществу, которое сделало меня тем, кем я являюсь. Я буду изо всех сил подталкивать вас к тому, чтобы вы стали лучшими актерами и актрисами. Я хочу, чтобы это была лучшая пьеса, которую когда-либо видел этот город. Если вы не готовы к этому, не участвуйте. Я возьму вас на те роли, которые подходят вам больше всего, даже если это не та роль, на которую вы записались на прослушивание. У вас есть четыре дня, чтобы выучить реплики, на чью роль вы претендуете. Я советую вам потратить это время и хорошенько потрудиться. Увидимся.